Ох, как же я устала. Снова эти вечные финансовые пляски на граблях. Закатываю глаза, едва слышу, как Стас, мой благоверный, бухтит про задержку зарплаты. Будто это что-то новое! Швыряет ключи на тумбочку, от него несет машинным маслом и усталостью. Бедняга. А мне каково? Моя зарплата, вся до копейки, улетает на ипотеку за нашу «родовую усадьбу» – скромную двушку в Перми. Чувствую, как отчаяние подступает к горлу.
Ночь выдалась бессонной. Мысли роились в голове, как пчелы в улье. В три часа утра я уже набирала номер отца. Ну, а кому еще звонить в такой ситуации?
– Пап, привет… Прости, что так поздно, но… очень нужно… Не мог бы ты одолжить нам немного денег?
Вместо сочувствия и поддержки в трубке раздался привычный отцовский тон:
– Опять?! А я тебе что говорил, Алевтина? Воробьев твой – ветер в поле! Ненадежный он! Сама выбирала!
Да, выбирала. Помню, как вышла за Стаса. Обаятельный, улыбчивый, на машине! Тогда мне казалось, что он – само воплощение успеха. Работал на крупном заводе, на этом дурацком "ТяжМеталлИнвест". Казалось, жизнь удалась.
Как же я ошибалась…
Очень быстро выяснилось, что Стас больше ценит "красивую" жизнь, чем ответственность. Помню, как однажды обнаружила, что он потратил чуть ли не половину зарплаты на дорогущую куртку и какие-то нелепые кожаные браслеты. Тогда был страшный скандал. Крики, слезы, битье посуды… Он клялся и божился, что больше такого не повторится. Только вот вместо исправления он просто начал скрывать свои траты.
Он говорил, что задерживают зарплату, а сам ходил довольный. Я конечно чувствовала что то не ладное. Интуиция меня никогда не подводила.
Однажды отправилась в магазин за ананасом. Ну, захотелось мне экзотики! Заглянула в машину, чтобы взять сумку. И что я вижу? Пакет из дорогущего бутика, из этого "Stefano Ricci". А там… гора новой брендовой одежды! Я чуть дар речи не потеряла. Достала чеки – все покупки сделаны в те дни, когда Стас жаловался на отсутствие денег.
Ярость захлестнула меня с головой. С трудом сдержалась, чтобы не разнести всю машину. А потом в голове созрел план. Гениальный, как мне тогда казалось.
Зашла в этот самый "Marelli House" и, сделав самое невинное лицо, заявила, что хочу вернуть пуховик. Самый дорогой, разумеется. Благо, у них там политика возврата позволяла. Продавщица немного поворчала, но деньги вернула – сто тысяч рублей!
На эти деньги я купила… ананас! Большой, спелый, пахнущий солнцем. Еще взяла кофе, пачку моей любимой "Арабики", и милую розовую чашку с надписью "I attract all the good thingst". Типа, я привлекаю все хорошее. Ирония, конечно.
Вечером Стас вернулся домой. Сразу заметила, что он какой-то взвинченный. Начал судорожно рыться в шкафу.
– Ты не видела мою новую куртку? И штаны? Где мои джинсы?!
Я спокойно сидела на диване, попивая кофе из новой чашки и наблюдая за его метаниями.
– Вернула, – сказала я, пожав плечами.
– Что?! Кому вернула?! Куда?! – заорал он, покраснев.
– В магазин. Деньги нужны были. На еду, – ответила я как можно невозмутимее.
Взбешенный Стас закатил истерику. Кричал, что я его не ценю, что я меркантильная, что он так больше не может… И в конце концов заявил, что уходит.
– Ну и катись колбаской! – бросила я ему в спину.
Стас уехал к матери в Кунгур. Думал, наверное, что я буду умолять его вернуться. Ага, как же!
Но через пару дней получила от свекрови сообщение: «Алевтина, здравствуй! Стасик у меня. Говорит, поругались. Я ему сказала – если хочет жить красиво, пусть сам себе зарабатывает! Пусть не думает, что на чужом горбу в рай въедет!»
Я чуть чаем не подавилась от смеха. Спасибо, мама Галя!
Неделю спустя Стас вернулся. Вид у него был помятый и несчастный. Признался, что я была права, что он дурак и эгоист. Отдал мне деньги, вырученные от продажи остальной одежды в секонд-хенде.
– На, – говорит, – купи все, что нужно.
А я ему улыбнулась и попросила только одно:
– Ананас.
С этого момента Стас перестал скрывать свои покупки. Теперь мы вместе ходим в магазин. Конечно, споры не исчезли полностью. Но мы научились находить компромиссы.
Я понимаю, что Стас не стал идеальным. Но впервые он попытался поступить честно, а не просто оправдываться. И ананас стал постоянным символом нашего примирения. Лежит себе в холодильнике, напоминает о том, что даже из самой кислой ситуации можно выжать что-то сладкое. А я пью кофе из своей розовой чашки и думаю: "I attract all the good thingst". Может, и правда притягиваю?