Он жил тайнами и шалостями. И ушёл со сцены глубоким стариком, продолжая очередной филигранный розыгрыш. Невозможно поверить, что он умер, скорее всего, это просто одна из самых рискованных его шуток. О ком это я? Кончено, о самом остроумном и язвительном композиторе двадцатого века - о Никите Богословском. Как сказано в песне совсем другого автора, "а он шутил, недошутил". Но это был блистательный и долгий фестиваль великого обманщика.
Первый свой розыгрыш Никита устроил, ещё учась в школе. Зимой по пожарной лестнице забрался на пятый этаж альма-матер, прижался носом к окну и постучал. Учительница, увидев его физиономию, от ужаса и неожиданности упала в обморок. Эффект ему очень понравился! Он оказался ещё и вундеркиндом. В 15 лет написал оперетту " Ночь перед Рождеством" - разумеется, по Гоголю, которого знал и любил. Самое удивительное, что серьёзные дяди и тёти поставили её в самом настоящем (и даже прослааенном) Ленинградском театре музыкальной комедии. Но когда автор приоделся, повязал новый галстук и явился на первую в жизни премьеру, билитерша преградила ему путь: " Мальчик, тебе нельзя, придёшь с мамой на воскресный утренник." И щекастый подросток только окольными путями пробрался в зал, что бы увидеть первый триумф своей музыки. Успех сопутствовал ему всегда. Его считали счастливчиком.
Примерно в том же возрасте, гуляя по Невскому, он встретил Дмитрия Дмитриевича Шостаковича,который в задумчивости брел по проспекту и что - то тихо насвистывал. А Богословский знал, что у мэтра день рождения! Он вежливо раскланялся с ним, поздравил. Шостакович рассеяно выслушал, явно не узнав юнца, но поблагодарил и продолжил прогулку, снова погрузившись в себя. Богословский взял извозчика, обогнал композитора и опять пошёл ему навстречу. Всё повторилось : поклоны, поздравления, Шостакович уже слегка удивился. Богословский повторил свой маневр в третий раз. Великий композитор уже ничиго не насвистывал, ускорил шаг и перешёл на другую сторону проспекта. Богословский рванул на почтамт, позвонил другу в Белокаменную, и тот послал на адрес Шесиаковича срочную телеграмму : "Находясь в Москве и не имея возможности лично поздравить вас с днём рождения зпт хочу сделать это телеграммой." Далее шла привычная поздравительная часть, и в конце : " До скорой встречи тчк Никита Богословский."
Он писал музыку и для кино,и для мультфильмов. Приличные гонорары и слава на весь Союз началась с первого же фильма -" Остров сокровищ". Помните, там звучала героическая баллада " Я на подвиг тебя провожала? "
После этой песни "в десятку" попали ещё несколько его шлягеров : "Любимый город ", "Песня старого извозчика", а в годы войны - " Шаланды, полные кефали" и " Тёмная ночь ".... Золотой фонд советской песни, бессмертные мелодии. А между тем их автор был не только первоклассным композитором, но и первым в СССР пранкером. Сейчас в эпоху смартфонов, телефонных" разводил" по всему миру тысячи. А в те времена всерьёз куролесил один Богословский.
Он ещё в юности нашёл в ленинградской телефонной книге абонента со странным именем, видимо болгарина, - Ангела Ангеловича Ангелова. И..... принялся названивать ему то ранним утром, то поздней ночью с одной и той же ехидной просьбой : " Черта Чертовича попросите, пожалуйста!"
Абонент нервничал, ругался, бросал трубку, но поделать ничиго не мог. Потом Богословский переехал в Москву. Прошло лет 30, он гастролировал в Ленинграде. И в гостинице, лениво перелисиывая новый городской телефонный справочник, легко нашёл там Ангелова А. А, набрал его номер и привычно спросил : " Черта Чертовича."
Старческий голос ответил ему : " Ты ещё жив, сволочь?"
Классической жертвой розыгрышей Богословского стал и талантливый композитор - песенник Сигизмунд Кац, для друзей - Сига. Никита Владимирович постоянно разыгрывал его - её только из-за простодушия Каца, но и потому, что этот собрат по музе понимал юмор и никогда долго не обижался на шутку. Даже на самую злую. Как-то раз в первом отделении выступал Богословский, Кац должен был подъехать ко второму. В дотелевизионную эпоху совсем немногие знали своих любимцев в лицо, и Богословский, появившись на сцене, смело представился : " Здравствуйте, меня зовут Сигизмунд Кац". После чего с успехом исполнил весь репертуар друга - коллеги, а в аньракте сел в ЗИМ и был таков. Тут к публике вышел Сигизмунд Абрамович, и недоуменные зрители прослушали ту же программу второй раз....
По слухам, за эту шуточку Богословского на полгода исключили из Союза композиторов. А потом он привёз их Франции " волшебную" ручку из магазина розыгрышей. На светском рауте из этой ручки облил Каца чернилами - прямо на белый пиджак. Кац разозлился, но через пять минут пятно исчезло. Богословский объяснил ему, что это за ручка. И Кац упросил Никиту дать ему это чудо хотя бы на денёк - поиграться. Богословский поломался, но всё таки согласился. Вечером Сигизмунд был зван на приём в министерстве культуры. Он прицелился - и накапал чернилами на парадное платье министра Екатерины Фурцевой. Та вскрикнула, а Кац ей заговорщицки подмигнул. Прошло пять минут, но пятно не рассеялось. Не пропало оно и на следующий день. Возвращая ручку, Кац пожаловался Богословскому на такой конфуз.
" Вот капиталисты проклятые, халтуру гонят!" - сказал Никита Владимирович и взял ручку. Разумеется купленную в ГУМе. А французская лежала у него в кармане.
Богословский и одевался в несколько фривольном стиле. Цветастая бабочка, полосатые щеголоватые пиджаки, белые носки с чёрными туфлями, очки - хамелеоны. Всё это было редкостью в те времена, но Богословский не изменял своему стилю. Он публиковал на последней странице " Литературой газеты" свои " Заметки на полях шляпы" - весёлые афоризмы. Скучно ему было жить без выкрутасов. Богословский и постарел весело. Он говорил : "Плохих артистов после 80 называют живыми легендами." Но свои юбилеи все - таки отмечал большими концертами.
А из собственного 90-летия устроил, быть может, самый великий свой розыгрыш. В тёмных очках, при бабочке, как положено юбиляру, он восседал на сцене, принимая цветы и поздравления. Звучали его песни, сменялись солисты. Каждый из них поздравлял композитора. И вдруг ближе к концу представления из зала на сцену вышел.... Богословский. Оказывается, все это время букеты принимал другой композитор - Оскар Фельцман, которого Никита Владимирович уговорил поучаствовать в игре, напялив на него свои очки и пиджак. Так пошутить в 90 лет способен, право, далеко не каждый.