От слова «пельмени» у меня засосало под ложечкой (дома меня кормят исключительно чем-то безвкусным, диетическим), и когда мы подъехали к её дому, не удержался:
- А пельменей-то много налепили, Дарья Викторовна?
- Много, - засмеялась она, - Привычка. Леплю, сколько рука возьмет, хоть и живу одна. хотите?
- Очень! – обрадовался я приглашению.
В квартире коллеги было до того уютно, что я почувствовал умиротворение – именно таким в моем представлении должен быть дом. Никаких наворотов новомодных, но со вкусом и любовью.
- Проходите, - сказала она, - я накрою стол в гостиной. Сейчас футбол начинается – не хочу пропустить.
- Вы что, футбол смотрите? – я обалдел, причем сразу по двум причинам: во-первых, потому, что мы можем ужинать в гостиной, что в моём доме категорически запрещалось; а во-вторых, потому, что коллега по работе увлекалась мужским видом спорта.
- Да, - смутилась она, - я страстный болельщик. Ни одного матча чемпионата не пропускаю. Муж научил, Серенька…, а потом взял, да и сбежал к другой…
- Бывает, - постарался нейтрально ответить я, - а за кого болеете?
- За Зенит, а вы?
- И я! Поболеем! Ещё ни разу не встречал болельщика – женщину!
…Пельмени были вкусными, футбол – динамичным. Где-то в конце второго тайма (наши выигрывали с крупным счетом), к адреналину добавился тестостерон, и я, пройдя за хозяйкой на кухню (она разливала чай), обнял её, и выжидательно посмотрел в глаза.
- Не уволишь? – засмеялась она…
…Обыкновенная женщина. Милая, жизнерадостная, добрая. Я полюбил её всеми своими нерастраченными чувствами. Я словно выбрался на свет божий после затяжного пребывания в ледяном царстве Елены Прекрасной.
…Такого у меня не было никогда. Почти в сорок лет я открыл для себя всю силу счастья от безумных соприкосновений тел и слияния близких душ. Я даже и не знал, что так бывает. Ты просто смотришь на этого человека и понимаешь, что это - твое, родное и любимое, без компромиссов.
Днем я постоянно видел её на работе, мы перекидывались несколькими фразами, взглядами – это вселяло в душу радость и удовлетворение жизнью.
Её глаза были то грустными, то серьезными, задумчивыми, веселыми, иногда смешливыми, но всегда – настоящими. В них была жизнь. Холода в них я не видел никогда!
После работы я, презрев условности, вез её домой и оставался допоздна. Друг, любовница, любимая женщина – я даже не мог представить, что всё это может быть один человек. Все пазлы сошлись! Чего ещё желать от жизни?
Однако я что-то медлил. Рутина прежних отношений гирями лежала на плечах, да и выяснить отношения с властной супругой никак не мог решиться (мужики поймут). Нужен был какой-то толчок, ускорение. И я его получил, в лице Сереньки, бывшего мужа моей женщины, который однажды вечером, подкараулив у подъезда, не говоря ни слова, полез на меня с кулаками. Он был пьян и агрессивен. Я схватил его за шиворот (все-таки, - боксер, силенка-то есть) и, приставив к стене, грубо спросил:
- Тебе что надо, мужик? Не с тем связался. По стенке размажу!
- Что тебе от Дашки надо? Это я тебе за неё шею сверну!
-Постой…, ты Сергей, что-ли?
- Да, я муж Даши, а ты кто?
- Ты – бывший муж Даши! Ты – её прошлое, - категорично и жестко отчеканил я, - а вот её мужчина нынешний – я! И я - её настоящее и будущее!!! Понял?
Серенька сразу сник. И вроде даже протрезвел слегка.
- Не обижай её! Лучше не найдешь! Это я по себе знаю. Профукал я свое счастье...
- Я тоже кое-что знаю. По себе. И своего счастья не упущу! – мне даже стало жаль Серегу: вот такие, мы мужики, дураки бываем,... «накозлим», а локоток-то потом не укусишь…, - я пожал Сереге руку, и мы разошлись.
…Сумка была собрана. Я ждал пробуждения жены. Когда она, умытая и причесанная, в красивом халате - безупречная - вошла на кухню, мне даже не пришлось ничего говорить. Она вдруг как-то сникла (что ей совсем несвойственно), и сказала:
- Уходишь…, ну извини. Не получилось…
…Дождь всё шел, но это были его последние потуги. На горизонте уже поблескивало солнце, и россыпи капель блистали на обновленной листве. Дождик то ускорялся, то затихал. Будто какая-то невидимая рука выжимала из туч последнее, и создавалось впечатление, что дождь то опускал, то приподнимал свой занавес, приглашая в своё зазеркалье. Я глубоко вздохнул полной грудью, бросил сумку на заднее сиденье машины и отправился… в новую жизнь.
Автор Ирина Сычева.
Прочитайте: