В далеком 1963 году, когда воздух Москвы был напоен ожиданиями перемен, а мир еще делился железным занавесом, в столицу СССР прибыла она – Марлен Дитрих. Богиня экрана, воплощение элегантности и неприступной красоты, каждая черточка ее лица, каждый жест были легендой.
После триумфального концерта в стенах Центрального Дома Литераторов, в воздухе повис вопрос, который, казалось бы, имел лишь очевидные ответы: "Что бы Вы хотели увидеть в Москве, блистательная Марлен? Может быть, Кремль, чьи башни хранят вековую историю? Или Большой театр, где рождается магия музыки? Или, быть может, мавзолей?"
Но Марлен, эта недосягаемая звезда, чье имя гремело на всех континентах, назвала лишь одно имя…
Кто, по вашему мнению, мог бы стать объектом столь высокого интереса? Один из титанов кино, таких как наша несравненная Любовь Орлова? Или, быть может, герои космоса, чьи имена уже стали символами новой эры – Юрий Гагарин или Валентина Терешкова? А может, ее душа тянулась к глубокой музыке Дмитрия Шостаковича или к пронзительной поэзии Анны Ахматовой?
Нет. И еще раз нет.
Эта голливудская небожительница, чье бриллиантовое колье, казалось, стоило целое состояние, вдруг тихо, почти исповедально произнесла:
«Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта вот уже много лет!»
Присутствующие онемели. Ошеломление было полным. Мировая икона стиля и кино – и малоизвестный на Западе русский писатель? Что за абсурд? Какая связь могла объединять эти две, казалось бы, полярные величины? Шепот недоумения пронесся по залу – "блажь иностранки", "с жиру бесится", "что за странность"...
И все же, немедленно, словно по волшебству, были подняты все возможные связи. Вскоре Константина Георгиевича Паустовского, ослабленного болезнью, только что пережившего сердечный приступ, нашли в больничной палате. Уговоры были долгими, но его согласие – бесценным.
И вот, вечером, при громадном скоплении народа, на сцену ЦДЛ вышел пожилой, худой человек, чуть пошатываясь от слабости. То, что произошло дальше, повергло всех в шок. В первую очередь – самого писателя.
Случилось нечто фантастическое. Марлен Дитрих, легендарная кинодива, гордая валькирия, муза Ремарка и Хемингуэя, не произнеся ни слова, в своем вечернем платье, расшитом бриллиантами, молча опустилась на колени перед Паустовским.
Она схватила его руку и стала целовать. Затем прижала ее к своему лицу, которое было залито слезами – слезами, столь искренними и неподдельными, что в них не было ни грамма наигрыша, ни тени киношного драматизма. Ее узкое платье натянулось, и хрупкие нити не выдержали – драгоценные камни дождем посыпались по деревянному полу сцены, словно слезы самой Фортуны.
Зрители замерли. В абсолютной тишине, нарушаемой лишь шелестом платья и падением камней, они наблюдали эту сцену. А потом медленно, неуверенно, оглядываясь по сторонам, начали вставать. И огромный зал Дома Литераторов буквально взорвался громом аплодисментов! Удивленного, растроганного до глубины души Константина Паустовского осторожно усадили в кресло.
Только тогда Марлен Дитрих, поднявшись, объяснила притихшему залу причину своего столь необычного жеста. «Самым большим литературным событием в своей жизни я считаю рассказ Константина Паустовского под названием «Телеграмма», – произнесла она.
– Я случайно прочитала его в книге, где рядом с русским текстом был английский перевод. С тех пор я чувствовала некий долг – поцеловать руку писателя, который это написал. И вот – сбылось! Я счастлива, что успела это сделать. Спасибо вам всем – и спасибо России!».
Несколько лет спустя Марлен напишет об этой встрече: «Он вскоре умер. У меня остались его книги и воспоминания о нём. Он писал романтично, но просто, без прикрас. Я не уверена, что он известен в Америке, но однажды его «откроют». В своих описаниях он напоминает Гамсуна. Он – лучший из тех русских писателей, кого я знаю. Я встретила его слишком поздно».
Если уж американка немецкого происхождения, звезда мирового масштаба, так искренне полюбила русского писателя, то и нам, наследникам его языка и культуры, следует перечитать его. Убедительно прошу вас, найдите немного времени и прочтите этот пронзительно душевный рассказ – «Телеграмма», из-за которого Марлен Дитрих встала на колени перед Константином Паустовским. Возможно, он коснётся и вашей души так же глубоко.
P.S. Сама Марлен Дитрих описывала это так:
«…Однажды я прочитала рассказ «Телеграмма» Паустовского. Это была книга, где рядом с русским текстом шёл его английский перевод. Он произвёл на меня такое впечатление, что ни рассказ, ни имя писателя, о котором никогда не слышала, я уже не могла забыть...»