Каймак часто называют «татарской сметаной» (иногда - «деревенской сметаной»), но каймак вообще не является сметаной.
Рикотту часто называют творожным сыром (иногда - просто сыром), но рикотта вообще не является сыром.
А чтобы этим поганым русским духом не несло, Д. Громов и О. Ладыженский взяли красивый и благозвучный псевдоним: Ричард Львиное Сердце.
Ой, нет, лорд Гордон Байрон.
Всё напутал: Генри Лайон Олди.
- Рубины на рукояти кухонного ножа делают жареный лук вкуснее, не правда ли?
Точно таким же образом, помню, в старинные времена стеснялись типично русских (в крайнем случае - привычных) именований блюд в меню, потому лихорадочно искали замены, чтоб звучало благородно, под стать публике.
Прекрасный образчик извлекаю из памяти: «Свинина со сладким перцем и роштями из цуккини». Да-да, именно «роштями», так было в меню. Кому восхочется доказательств - вот, второе справа:
Причём, как видите, названия блюд в том заведении сразу дублировались на английский, и «рошти» легко становились fritters, обнажая свою оладьишную сущность.
- Оладéйшную.
Законный вопрос гостей «А чем эти рошти отличаются от драников?» вызывал то же чувство, что испытывает учительница химии, когда дети спрашивают о принципиальных отличиях воды и аш-два-о. Хочется вернуться на Адриатическое побережье и побатониться всласть промеж сорбетов и игристых.
Это спустя годы уже я узнал, что в Швейцарии существует Röstigraben - воображаемая граница между частью страны, где любят и активно едят рёсти, и частью страны, где картофель любят в любом виде, но рёсти не является ни любимым видом, ни имеющим какие бы то ни было преимущества.
Это всё придумали немцы да французы; я бы их перевешал за это, сказал Собакевич.
Есть также и полентаграбен, в «итальянской» части. «Грабен» - это, по-моему, «ров».
– А не страшно вам вот так всегда одним? – спросила Алиса.
– То есть как это одним? – Роза даже лепестки поджала. – Вот он, Граб.
– Но он же дерево, с места не может сдвинуться, – удивилась Алиса. – Как же он вас защитит?
– Ему и не надо двигаться, – сказала Роза. – Попробуй подойди к нам поближе. Он тебя мигом сГРАБастает. Не поздоровится.
То есть, понимаете ли, увидев поленту из сезонной июньской кукурузы, там говорят: «Шәп!».
В случае же казанских драников из цуккини - понятно, что и по способу приготовления, и по флагманскому продукту их никак нельзя было назвать «рошти», но очень хотелось, чтоб звучало… это… заманчиво, заманчиво.
P.S. Полина, если ты это читаешь - только не говори, что донат суть эвфемизм слова «милостыня».
