Глава 15. Награда
- Твою мать! – Взглянув на часы, сорвался Кроха с койки. - Блин, чуть построение не проспал! А ну-ка, пацаны, побырому одеваемся. Кому сказал?! Кэп время назначил, значит, опаздывать нельзя.
Народ тут же недовольно загудел под скрип кроватей:
- Что, блин, за построение?
- Какого хрена?
- На фиг мы там сдались?
- А ты чего молчишь, Малой? – Неожиданно улыбнулся сержант, не обращая внимания на стоны. - Другие вон как ощерились. Похлеще своих блохастых. Как будто я у них мосол спёр.
- Так меня вроде не касается. – Привычно пожал плечами Володя. - Я же на хозяйстве остаюсь.
- Сегодня всех касается. Ротный приказал на построение с собаками прийти. Вопросы есть? Вопросов нет. Трогаемся ровно через две минуты. На хозяйстве остаётся Штырь. Время пошло…
***
- Как думаешь, Витя? – Придержал замполита в дверях канцелярии ротный. - Может, действительно не стоит сегодня бойцам головы забивать кадровыми перемещениями? На кой ляд им эта лабуда сдалась? С Подкалюком всё как бы срослось, а вот со мной и с Загибиным ещё вилами по воде. Объявим раньше времени, а потом красней перед ними. Меня не первый раз на вышестоящую должность выдвигают. «Пролётного» опыта выше крыши накопилось. Самое тяжёлое в таких делах - сочувствие товарищей пережить. На душе и так паскудно, а тут ещё они с утешениями прутся.
- Ты что, командир, никак сглазить боишься? Вот уж не ожидал.
- Сглазить, не сглазить… не о том разговор, комиссар. Неохота впереди паровоза оказаться. Ещё целая неделя впереди. Если не больше. Мало ли, как дело повернётся? Сам знаешь: выше кадров только солнце. Нам с тобой лишние пересуды в роте не нужны.
- Постой, Лексеич! – Встрепенулся осенённый догадкой замполит. - Только сейчас дошло! Так ты решил на своё место Тунгуса рекомендовать? А не зря? Дмитрию всего один месяц до замены остался. Сто процентов не утвердят. Караблин за это время и опыта, и авторитета поднабрался, а всё ещё в подвешенном состоянии. С ним-то как быть?
- И что? По-твоему, Тунгус всю жизнь должен лямку взводного тянуть? Да чтоб ты знал, Димон эту роту почти что принял, а тут я из Союза нарисовался: «Здравствуйте, я ваша тётя!». Караблин в роте без году неделя. Ему ещё до полноценного взводного, как до Камчатки раком. Никакого «подвешенного состояния» у него в помине нет. С капитанской должности Виталия никто не снимал и снимать не собирается. Перебесится - в штаб вернётся. А вот у Тунгуса карьера реально под вопросом. Попадёт по замене в какую-нибудь «кастрированную» часть, и пиши пропало. Ты как хочешь, а я своего решения менять не собираюсь.
- Ну, ты чего завёлся, командир? Я вовсе не против Загибина. Скажу больше: если начальник заинтересуется моим мнением, то я обязательно поддержу димкину кандидатуру. И насчёт построения. Думаю, ты прав. Не стоит сегодня бойцам головы лишним забивать…
***
Володя стоял в строю не особо вслушиваясь в речь командира. Он был уверен, что ротный доводит до личного состава очередной приказ о воинской дисциплине, а потом, прокомментировав на доходчивом языке наиболее важные статьи, отдаст «ещё более ценные указания» и отправит подчинённых по местам работ и занятий. Совсем недавно Антонов заметил, что его Братан умеет каким-то непостижимым образом воспринимать человеческие мысли и реагировать на них движениями хвоста, ушей и даже выражением глаз. Сначала он просто забавлялся, посылая мысленные сигналы четвероногому другу, однако потом сумел убедить себя, что совершил потрясающее открытие. Парню так понравилось телепатическое общение с напарником, что он всегда коротал время в строю за мысленной беседой со псом. Правда, ему нередко прилетало от младшего сержанта за невнимательность и рассеянность, но Антонов стоически переносил не всегда словесные «упрёки», храня в тайне от сослуживцев дар медиума с кинологическим уклоном. Вот и сейчас, пользуясь моментом, Володя испрашивал у Братана совета: стоит ли ему написать родителям, что они вместе за два неполных месяца смогли обнаружить почти пять десятков взрывоопасных предметов.
Крепкий тычок под рёбра вернул Антонова в реальность.
- Ты что, Малой? - Не поворачивая головы, одними губами прошептал Кроха. - Совсем нюх потерял? Ротный к себе вместе с Братаном зовёт. Я с тобой потом разберусь. Живо, тебе говорят!
Антонов враз почувствовал себя приговорённым к расстрелу. В голове всё перемешалось: он даже не смог вспомнить, с какой ноги нужно начинать движение. И если бы пёс не взял на себя инициативу, боец ещё бы долго топтался на месте. Кое-как изобразив строевой шаг, Владимир остановился перед командиром роты и уже хотел было доложить о прибытии, однако тот, угадав его состояние, неожиданно улыбнулся и за плечи развернул рядового лицом к строю. Братан, предупреждающе взглянув на капитана, дескать, с руками надо быть поосторожней, тут же занял место у левой ноги вожатого.
- Мужики! – Заговорил командир так, как разговаривают с проверенными и испытанными товарищами. - Мы с вами немало вёрст по афганской земле прошли. Много чего испытали и повидали. Много мин обезвредили… друзей доводилось терять. Короче, парни. Хочу сказать, что рядовой Антонов стал нашим надёжным боевым товарищем. Он со своим Братаном за два месяца обнаружил более сорока взрывоопасных предметов. За образцовое выполнение интернационального долга рядовой Антонов награждается нагрудным знаком «Отличник Советской Армии» и почётной грамотой цэка ленинского комсомола. Держи, Володя, заслужил.
***
- Что-то развезло меня на старости лет. – Заметил Лишенков, стараясь не смотреть на подчинённых офицеров. - Такое чувство, будто я целый час бойцам ахинею нёс. То-то сейчас потешаются. Дескать, распустил ротный сопли.
- А по-моему, в самый раз. – Моментально включился замполит. – Очень задушевный экспромт получился. Даже у Григория Власовича глаза повлажнели. Честное слово, командир. Я лично видел, как старшина украдкой слёзы усами промокал.
- Не бери в голову, Лексеич! – Поддержал политработника Загибин. - Всё по делу сказал. Главное - от души. Награда, правда, так себе. Но на первый случай сойдёт. А дальше видно будет. Перспективный мальчонка. Такими темпами Малой с Братаном скоро на медаль потянут. А может даже и на орден.
***
- Слушай, старшой! – Окликнул Зубов сержанта у калитки. – Так не пойдёт! Это не дело…
- Ты щас о чём, Зубило? – Не поворачивая головы, отозвался Кроха. - Если насчёт обмывона, то забудь, наплюй и разотри. Во-первых, грамоту обмывать не полагается, а во-вторых …
- Что во-вторых? – Бесцеремонно вмешался Череп. - Какая, блин, тебе разница? Грамота - тоже награда, только бумажная. А «Отличник» вообще почти медаль. Слышь, старшой? Пускай Киря к земелям смотается? По-людски вечерком посидим. Что нам с одной бутылки сделается?
- Что во-вторых, спрашиваешь? – Грозно взглянул на бунтаря Иван. - Напоминаю, пацаны: у меня через две недели дембель. Так понятно? Или вам по-другому объяснить?
***
— Это как посмотреть. – Вслух рассуждал Володя, наблюдая, как пёс расправляется с пищей. - Может, для кого-то знак и грамота пустяки, а для меня вполне настоящая награда. Заслуженная, кстати. Даже две награды. Я прав, Братан? Я, конечно, против пьянства… хотя со значком ничего не случится, если его в самогонку окунуть. Ведь так, Братан? А вот грамоту действительно обмывать нельзя. Размокнет. Короче, Братан! Я думаю, что если мы с тобой такими темпами продолжим, то вполне сможем на медаль рассчитывать. А может, даже на орден. Как думаешь, Братан? Ты не переживай. Мы с тобой по очереди носить будем. Обещаю!
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aEE4wnWaIBZJKonh
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/