Всё началось с глупой случайности. Я резал курицу поздней ночью, краем глаза смотрел какое-то видео на YouTube, когда нож соскользнул. Глубокий, чистый разрез через левую ладонь. Я помню звук раньше боли — мерзкий шшхк сквозь кожу и сухожилие.
Я выругался, бросил нож и сжал руку. Кровь лилась быстро. Я обмотал ладонь полотенцем, позвонил в круглосуточную клинику и доехал туда одной рукой. Мне наложили десять тугих чёрных стежков, и врач сказал, что всё заживёт. «Приходите через неделю. Держите в чистоте».
С тех пор прошло три недели. Она всё ещё не закрылась. Хуже — рана стала шире.
Я держал её в чистоте, аккуратно промывал, наносил антибиотиковую мазь. Но каждый раз, снимая повязку, видел, что рана «неправильная». Не заражённая — просто… открытая. Словно кожа забыла, как расти.
Я вернулся в клинику. Был другой врач. Он посмотрел на рану и нахмурился.
«Странно. Вы снова её раскрыли?»
«Нет, — ответил я. — Она просто не закрывается».
Он прошил сильнее и выписал более мощные антибиотики. Я выполнял всё до буквы.
Через пять дней я проснулся, а простыни прилипли от крови.
Швы разошлись. Рана выглядела голодной — кожа по краям тянулась, будто хотела раскрыться шире. Мясо внутри потемнело. Не похоже на инфекцию. Иное. Будто под поверхностью что-то шевелилось.
Я больше не пошёл к врачам.
То, как медики прикасались к ране, как резко отдёргивали руки и переглядывались, ясно говорило: видеть это они больше не хотят.
Я стал держать рану закрытой, но начал её снимать. Каждую ночь. Свет выключен, инфракрасная камера с работы (я занимаюсь AV-монтажом), объектив направлен на руку, пока я сплю.
Не думал, что увижу что-либо.
Первая ночь — ничего.
Вторая — я дёргался, ворочался, во сне чесал ладонь.
На третью из раны что-то вылезло.
Всего кадр-два. Пришлось смотреть покадрово. Тёмный, тонкий отросток, почти как паучья лапка, вынырнул из раны. Потом другой. Затем они скользнули обратно. Видео кончилось тем, как я бормочу во сне и переворачиваюсь.
Я пересмотрел запись десять раз.
Это был не сон.
Края раны пульсировали, будто приветствуя то существо.
С тех пор я не сплю. Продолжаю смотреть, продолжаю записывать. С каждой ночью оно выходит дольше. В четверг я увидел нечто, похожее на лицо — маленькое, без черт, серое, без глаз — прижавшееся изнутри к коже ладони. Оно проверяло границу.
Оно смотрело на меня изнутри моей собственной чёртовой плоти.
Ночами я слышу шёпот. Сначала из стен, потом он оседает вокруг, словно статический гул впивается в череп. Всегда один и тот же голос:
«Открой. Выпусти меня».
Иногда мне снится, что я держу себя за руку, но другой я пустой, и за его глазами что-то шевелится. Во сне он говорит: «Ты разорвал завесу. Мы не забыли».
Я не понимаю, что это значит. Я не религиозный, не мистик, не фанат ритуалов. Я просто… порезал руку. Всё.
Но, кажется, разрезал я не только себя.
Прошлой ночью рана дошла до запястья. Крови не было. Она просто разошлась, тихо, гладко, как молния. Кожа завернулась наружу, будто страницы. Боли больше нет — лишь низкий гул, как будто моя рука — камертон для чего-то древнего и далёкого.
Я видел свои кости, но они двигались. Перестраивались. Освобождали место.
Для чего — не знаю. Но щель уже добирается до локтя.
В больницу я не пойду. Там отрежут руку, а я уверен… оно будет расти дальше. Ему мало выбраться из моей руки. Ему надо выбраться отсюда.
Если кто-нибудь читает это, послушайте.
Не режьте слишком глубоко. Не оставляйте раны открытыми. Потому что, когда оно выберется, я не думаю, что уйдёт.