– Мам, Кирилл снова укусил… – голос Даши дрожал.
Она стояла в раздевалке детского сада, прижимая к себе плюшевого зайца. На её худенькой ручке темнел свежий след укуса, кожа покраснела, а в центре виднелись зубы.
Лена медленно подняла глаза. Это уже второй раз за месяц.
– Опять?.. – Она приложила пальцы к вискам. – Ты точно не шутишь?
– Нет… Я играла с Таней, он подошёл и стал отбирать игрушку. Я сказала, чтобы подождал, а он как укусит меня за руку…
Лена дышала неровно. Перед глазами вспыхнула картина: её пятилетнюю девочку кусают как собаку. Она резко распахнула дверь группы.
Марина — мама Кирилла — уже стояла там, болтая с воспитательницей.
– Марина, можно вас на минуту? – Лена сказала спокойно, но голос дрожал. – Ваш сын снова укусил мою дочь.
Марина моргнула.
– Простите, кого?
– Кирилл. Ваш. Укусил Дашу. Вон след! – Лена подвела девочку ближе и показала её руку.
– Ну… – Марина вздохнула. – Видимо, она его довела.
– Что значит «довела»?! Он кусается как дикарь!
– Лена, не нужно так. Кирюша у меня мальчик ранимый, он просто не даёт себя в обиду.
– Он не "не даёт в обиду", он нападает, – Лена уже не сдерживалась. – Он больно кусает других детей. Это ненормально!
– Послушайте, – вмешалась воспитательница, Анна Сергеевна, – я видела, как Кирилл на что-то обиделся, но сам момент укуса… я не заметила.
– А мне не важно, кто что заметил! Я вижу результат. И это уже второй раз. Что дальше? Укус за лицо? За шею? Мы в саду или в джунглях?
Марина скрестила руки на груди.
– Вы слишком драматизируете. Дети в этом возрасте часто кусаются.
– Нет, Марина. Часто кусаются — это в полтора года. А ваш Кирилл здоровый пятилетний ребёнок, который делает больно моему. И вы это покрываете.
– Потому что знаю, как к нему относятся! Вечно дразнят, смеются, не берут играть…
– Его, простите, не берут играть, потому что он кусает! Вы что, не видите этой зависимости?
– Может, ваша дочь просто ябеда и сплетница?
–– Я хочу, чтобы он больше не причинял боль моей дочери. Всё. – Лена выпрямилась. – Я иду к заведующей.
Марина фыркнула.
– Из-за таких нервных мамаш, как вы, мы и так уже два садика сменили. Всюду одни и те же проблемы. И везде нас не понимали.
– Может, дело не в «всех»?
– Что вы мне предлагаете? Закрыть его дома?
Заведующая, Татьяна Валентиновна, выслушала Лену, опершись на стол.
– Второй случай за месяц, – Лена сжала кулаки. – И снова Кирилл. И снова — зубы. Я не знаю, кто должен за этим следить, но если вы не предпримете меры, я обращусь выше.
Татьяна Валентиновна вздохнула, словно извиняясь:
– Лена, я понимаю, как вам неприятно. Поверьте, я мать, и мне всё это знакомо. Но ситуация… не так однозначна.
– Извините, как это? Однозначна: есть агрессор, есть пострадавший. Или вы ждёте, пока он кого-нибудь прокусит до крови?
– Кирилл – особенный ребёнок…
– Это не повод травмировать других!
– Он просто… эмоционально нестабилен. И да, у нас уже были инциденты с другими родителями.
– Я догадываюсь. Марина сама обмолвилась, что они меняли садики. Знаете, что она сказала? «Из-за таких нервных мамаш, как вы». Это нормально?
Заведующая отвела взгляд.
– Мы не выгоняем детей. У нас все дети равны.
– Пока кто-нибудь не окажется с рассечённым лицом?
– Лена, поймите. У нас нет права отказать ребёнку. Мы можем лишь работать с ситуацией. Мы уже приглашали Марину к школьному психологу. Она… не всегда идёт на контакт. Но мы стараемся.
– А я что должна делать? Ждать, пока моей дочери будет страшно идти в сад?
– Если вас это не устраивает, возможно, вам стоит рассмотреть другой детский сад…
Лена встала.
– Потрясающе. Это мне надо уходить? Потому что вы боитесь поговорить с агрессивной мамой?
– Мы не боимся. Мы просто… действуем в рамках правил. Вы ведь не хотите поднимать скандал?
Лена посмотрела на неё в упор:
– Очень хочу. Если надо — пойду в РОНО. С фото следов. С медсправкой. С вашей отпиской.
Вечером в родительском чате началось бурление.
Ирина (мама Маши):
Что за история с укусом? Это правда? 😳
Света (мама Егора):
Кирилл снова? У нас в прошлом месяце сын от него по лбу получил, но я промолчала…
Андрей (папа Лизы):
Мы же все видели, что у него проблемы. А теперь ещё и укусы?
Марина:
Вам не угодить. Все на моего сына напали! А свои дети — идеальные? Кирилл у меня в порядке. Просто чувствительный!
Лена:
Следующий раз, когда он кого-то укусит, я пойду в полицию. У меня уже есть справка и фото.
Марина:
Подавай! Мамаши с амбициям!. Своих детей лучше воспитывайте!
Света:
А вы вообще понимаете, как это звучит?
Марина:
Плевать. Кирилл — мой ребёнок. Я за него порву.
Утром Лена с Дашей пришли в сад. Кирилл сидел отдельно от всех, на подоконнике, угрюмо крутя в руках машинку. Воспитательница встретила Лену взглядом, полным усталости.
– Марина написала заявление на перевод в другую группу. Временный. Пока "все не остынут", – сказала она тихо.
– Или пока кого-нибудь не укусит снова.
– Знаете… я давно работаю. И всё больше убеждаюсь — иногда опаснее не дети, а родители.
Лена вздохнула.
– А кто защитит тех, кто не может себя защитить?
Через неделю Кирилла перевели в другую группу. Но шум не утих.
В РОНО действительно поступила жалоба. И началась проверка. Воспитателей дергали, родителей вызывали, а заведующая писала объяснительные.
А Марина в чате выкладывала голосовушки с криками о «травле её ребёнка».