— Светлана Петровна, вы не поверите, что я вчера увидела! — Валентина Ильинична ворвалась в квартиру соседки без стука, как всегда. — Ваш Николай в магазине был. С женщиной!
Света отложила чашку и посмотрела на подругу с недоумением.
— Ну и что? Со мной был. Мы вместе за продуктами ходили.
— Да не с вами! — замахала руками Валентина. — С другой! Молодая такая, красивая. И целовались они!
Сердце Светы екнуло, но она постаралась сохранить спокойствие.
— Валя, может, показалось? Очки новые не привыкли носить?
— Какое там показалось! Я что, слепая? Стояли у касс, он ей в щеку чмокнул, а она его по плечу похлопала. Как муж с женой, честное слово!
Света налила подруге чай, хотя руки слегка дрожали.
— Расскажите подробнее. Как она выглядела?
— Ну, лет тридцати, не больше. Волосы темные, длинные. Одета хорошо, со вкусом. И животик у нее такой... округлый. Беременная, похоже.
— Беременная?! — Света чуть не выронила чашку.
— Точно говорю! Месяцев пять-шесть будет. Коляску детскую они еще выбирали в том же магазине. Я издалека наблюдала, думала сначала, что ошиблась, но нет — это точно ваш Николай был.
Света почувствовала, как кровь отливает от лица. Сорок лет замужем, двое взрослых детей, внуки... И вдруг такое.
— Может, это его племянница? Или коллега по работе?
— Света, ну посмотрите правде в глаза! Какая коллега? Он же на пенсии уже три года. И с племянницей так себя не ведут. Они держались за руки!
После ухода Валентины Света долго сидела на кухне, размешивая остывший чай. Мысли путались, в голове был туман. Неужели Коля ее обманывает? За что? Она всегда была хорошей женой, следила за домом, готовила, стирала, никогда не скандалила.
Вечером муж вернулся как обычно — с дачи, где проводил почти все время с весны до осени.
— Приветик, — поцеловал ее в лоб, как всегда. — Что на ужин?
— Коля, а что ты делал сегодня? — спросила она, наблюдая за его лицом.
— Как обычно. Грядки поливал, помидоры подвязывал. Потом в магазин заехал, молока купил.
— В какой магазин?
— Ну, в наш, что рядом с дачей. А что?
Света помолчала. Он врал спокойно, даже не покраснел.
— Коля, а ты никого там не встретил? Знакомых?
— Нет, а что за вопросы? Что-то случилось?
— Ничего. Просто интересно.
Следующие дни Света жила как в тумане. То хотела прямо спросить мужа, то решала понаблюдать еще. Николай вел себя как обычно — уходил на дачу с утра до вечера, иногда задерживался допоздна, говорил, что с соседями по дачному участку общается.
— Мам, ты что-то странная стала, — заметила дочь Оля, когда приехала на выходные. — Бледная какая-то, не в себе.
— Да так, устала немного.
— Может, к врачу сходить? Или отдохнуть съездить куда-нибудь?
— Не хочется никуда.
— А папа где?
— На даче, как всегда.
— Мам, а вы с папой не ссорились? У вас все хорошо?
Света чуть не заплакала. Как объяснить дочери, что папа, возможно, завел другую семью?
— Все нормально, доченька. Не переживай.
Но Оля была не дура. Она заметила, что мать избегает разговоров об отце, стала какая-то отстраненная.
На следующей неделе Света решилась на отчаянный шаг. Утром, когда Николай собрался на дачу, она сказала:
— Коля, а может, я с тобой поеду? Давно там не была.
Он заметно растерялся.
— А зачем? Там же делать нечего, только грязь, жара. Ты лучше дома отдохни.
— Хочу помочь тебе. Вместе быстрее управимся.
— Света, ну что ты выдумываешь? Мне помощь не нужна. Я привык один.
— Тогда давай вечером съездим. На шашлык, например.
— Не хочется. Устаю я там. Приезжаю домой, только помыться и спать.
— Николай, а что ты от меня скрываешь? — не выдержала она.
— Ничего не скрываю. С чего ты взяла?
— Валя видела тебя в магазине. С женщиной.
Николай побледнел, но быстро взял себя в руки.
— Ну и что? Разве я не имею права общаться с людьми?
— Какими людьми? Кто эта женщина?
— Соседка по даче. Ира. Мы иногда вместе за продуктами ездим, удобнее на двоих.
— А почему ты мне о ней никогда не рассказывал?
— А зачем? Обычная соседка.
— Обычные соседи не целуются в магазине.
— Что?! Кто тебе такое сказал?
— Валя видела собственными глазами!
Николай нервно ходил по комнате.
— Света, ты сошла с ума? Какие поцелуи? Валентина всегда была сплетницей, выдумывает небылицы!
— А беременный живот тоже выдумка?
Тут Николай совсем растерялся. Молчал долго, потом тяжело вздохнул.
— Ладно. Сядь. Поговорим.
Света села, сжав руки в кулаки.
— Света, мне очень трудно тебе это объяснить. Ира действительно беременна. И я... я ей помогаю.
— Помогаешь? Как именно? — голос у Светы дрожал.
— Она одна. Муж ее бросил, когда узнал о беременности. Совсем одна осталась, денег нет, работы тоже. Я не мог пройти мимо.
— И что, ты содержишь чужую женщину?
— Ну... помогаю. Немного.
— На какие деньги? На мою пенсию?
— Света, пойми, она же совсем пропадет! Ребенок родится, а у нее ничего нет!
— А я-то тут при чем? Почему ты врал мне? Почему скрывал?
— Потому что знал, что ты не поймешь! Будешь скандалить, запрещать!
— И правильно буду! Это же ненормально — тратить семейные деньги на чужую беременную женщину!
— Она не чужая! Мы... мы дружим.
— Дружите? — Света почувствовала, как внутри все обрывается. — Коля, ты мне изменяешь?
— Нет! То есть... Света, это сложно объяснить.
— Объясняй! Я жду!
Николай сел напротив жены, положил голову в руки.
— Мы встретились полгода назад. На даче. Она приехала снимать домик у Петровых. Такая несчастная была, плакала все время. Муж ее избивал, выгнал из дома. А она беременная.
— И ты решил ее спасти? Как благородно!
— Не иронизируй. Я просто пожалел. Помог устроиться, деньги дал на первое время.
— А дальше что? Влюбился в нее?
— Не знаю... Может быть. Света, пойми, я не хотел тебя обманывать. Просто получилось так.
— Получилось! Сорок лет брака, а у тебя вдруг получилось! У тебя есть дети от нее?
— Нет! Ребенок не мой!
— А она думает, что ты ее муж?
— Мы... мы просто близко общаемся.
— Близко! А она знает, что у тебя есть жена?
Николай замолчал.
— Знает? — настаивала Света.
— Нет, — тихо признался он. — Я ей сказал, что холостой.
— Вот как! Значит, у тебя две жены теперь! Одна знает, что ты женат, а другая думает, что свободен!
— Света, не кричи, пожалуйста.
— А мне что, радоваться? Ты мне соорок лет врал!
— Не сорок! Полгода всего!
— Полгода, год, два — какая разница! Ты обманщик! И трус!
Света вскочила и пошла к двери.
— Куда ты?
— К Оле. Рассказать дочери, какой у нее отец замечательный!
— Не надо! Света, подожди!
Но она уже хлопнула дверью.
У дочери Света проплакалась весь вечер. Оля слушала, ахала, обнимала мать.
— Мам, а ты уверена, что папа тебе всю правду сказал? Может, он что-то скрывает?
— А что еще скрывать? И так уже достаточно.
— Может, съездить к этой Ире? Поговорить с ней?
— Зачем? Что я ей скажу?
— Правду. Что папа женат, что у него семья.
— А если она его любит? Если они собираются пожениться?
— Мам, не накручивай себя. Сначала разберись, а потом решай.
— Я не знаю, что делать, Олечка. Всю жизнь с ним прожила, а теперь оказывается, что я его совсем не знаю.
— Мам, а может, папа просто жалеет эту женщину? Ну, помогает, как соседу?
— Какой сосед? Он же врал мне! Если бы просто помогал, зачем было скрывать?
На следующий день Света вернулась домой. Николая не было — видимо, уехал к своей Ире. Она ходила по квартире, смотрела на их общие фотографии, на свадебное платье, которое до сих пор хранила в шкафу.
Как все изменилось за один день. Вчера она была просто женой, а сегодня — обманутой женой.
Вечером Николай вернулся мрачный.
— Света, нам надо поговорить серьезно.
— Слушаю.
— Я не могу бросить Иру. Она совсем одна, скоро рожать.
— А меня можешь бросить?
— Не хочу тебя бросать. Хочу, чтобы ты поняла.
— Что поняла? Что у меня теоперь соперница?
— Не соперница. Ира нуждается в помощи.
— А я в чем нуждаюсь? В том, чтобы муж тратил мою пенсию на чужую женщину?
— Света, давай найдем компромисс.
— Какой еще компромисс?
— Я буду помогать Ире до родов. А потом все вернется, как было.
— А если не вернется? А если ты к тому времени влюбишься в нее окончательно?
— Не влюблюсь.
— Откуда знаешь? Ты же уже полгода ко мне охладел! Думаешь, я не замечала? Раньше ты вечером со мной разговаривал, телевизор смотрели вместе. А теперь ты приходишь и сразу спать.
— Просто устаю на даче.
— На даче или у Иры?
Николай не ответил.
— Коля, я тебя спрашиваю — ты ночуешь у нее?
— Иногда.
— Часто?
— Не очень.
— А спишь с ней?
— Света, ну что за вопросы?
— Отвечай! Спишь?
— Ну... да.
Света почувствовала, что сейчас упадет в обморок.
— Значит, ты мне изменяешь. Живешь на две семьи.
— Я не живу на две семьи!
— А что ты делаешь? У меня есть муж, который приходит поспать и поесть. А у нее есть мужчина, который проводит с ней время, покупает ей еду, спит в ее постели!
— Все не так просто...
— Просто! Ты решил, что имеешь право на двух женщин!
Света встала и подошла к окну.
— Коля, я устала. Мне шестьдесят два года, я не хочу делить мужа с кем-то еще.
— Света...
— Выбирай. Или я, или она.
— Не ставь меня в такие условия!
— А какие условия ставить? Ты же поставил меня в условия! Я узнала о твоей второй жизни случайно!
— Хорошо. Я подумаю.
— Сколько времени тебе нужно?
— Не знаю. Неделю.
— Хорошо. Неделю. А пока ты думаешь, я тоже подумаю. О том, нужен ли мне такой муж.
Николай посмотрел на жену испуганно.
— Света, ты что имеешь в виду?
— А что я могу иметь в виду? Развод.
— Из-за чего? Я же не бросаю тебя!
— Коля, ты живешь с другой женщиной! Это называется изменой!
— Но я же с тобой тоже живу!
— Как удобно! А мне каково? Знать, что мой муж проводит ночи с беременной любовницей?
— Она не любовница!
— А кто? Сестра милосердия?
Неделя прошла в тягостном молчании. Николай уходил на дачу, возвращался поздно, почти не разговаривал. Света тоже молчала. Она ждала.
В субботу утром он сел напротив нее за кухонным столом.
— Света, я принял решение.
— Слушаю.
— Я не могу бросить Иру сейчас. Она родит через два месяца, ей нужна поддержка.
— Понятно. А меня ты можешь бросить?
— Я тебя не брошу. Просто... подожди немного.
— Сколько ждать? До родов? А потом что? Будешь помогать ей воспитывать ребенка?
— Посмотрим.
— Посмотрим! Коля, ты понимаешь, что говоришь? Ты хочешь, чтобы я ждала, пока ты решишь, с кем тебе жить?
— Ну не так категорично...
— А как? Объясни мне, как это выглядит со стороны?
— Света, я запутался. Мне нужно время разобраться в себе.
— Время! А мне что делать это время? Ждать у окна, когда ты соизволишь вернуться?
— Не драматизируй.
— Не драматизируй! Хорошо. Тогда я тоже не буду драматизировать.
Света встала и пошла в спальню. Достала из шкафа чемодан и начала складывать вещи.
— Ты что делаешь? — Николай стоял в дверях.
— Собираюсь. Раз ты не можешь выбрать, выберу я.
— Куда ты поедешь?
— К Оле. А потом посмотрю. Может, сниму квартиру.
— Зачем? Мы же можем жить вместе!
— Можем. Только я не хочу жить с мужем, у которого есть другая женщина.
— Света, ну будь разумной!
— Я и есть разумная. Разумная женщина не делит мужа ни с кем.
— А если я перестану встречаться с Ирой после родов?
— А если не перестанешь? А если влюбишься в ее ребенка? Будешь его считать своим?
— Не буду!
— Откуда знаешь? Коля, за полгода ты превратился в совсем другого человека. Ты стал лгать, скрывать, изменять. А что будет дальше?
Николай молчал.
— Знаешь что, — сказала Света, закрывая чемодан. — Живи, как хочешь. У тебя есть дача, есть Ира, есть ее будущий ребенок. Может, это то, чего тебе не хватало в жизни.
— А ты?
— А я найду себя без тебя. Мне шестьдесят два года, но я еще не старуха. Посмотрим, что жизнь мне предложит.
— Света, не уходи. Давай попробуем все наладить.
— Как наладить? Ты же не готов отказаться от Иры.
— А ты не готова ее принять.
— А с какой стати я должна принимать любовницу мужа?
— Она не любовница! Просто... женщина, которой я помогаю.
— Коля, ты даже сам не понимаешь, что с тобой происходит. Тебе кажется, что можно жить на два дома, помогать всем, никого не обижать. А на самом деле ты обижаешь всех. И меня, и ее, и себя.
— Может, ты права...
— Конечно, права. Только поздно уже об этом думать.
Света взяла чемодан и пошла к двери.
— Подожди! А если я сейчас же поеду к Ире и все ей объясню? Скажу, что у меня есть жена, что я не могу с ней быть?
— А ты сможешь? Бросить беременную женщину, которая в тебя влюблена?
— Не знаю... Наверное, нет.
— Вот видишь. Ты уже сделал выбор. Просто не хочешь в этом признаться.
Света открыла дверь.
— Если передумаешь, звони. Но помни — второго шанса не будет.
— Света!
Но она уже шла по лестнице вниз, не оборачиваясь.
Только в такси до дочери она заплакала. Сорок лет жизни рухнули за одну неделю. Но внутри, несмотря на боль, было что-то похожее на облегчение. Она больше не будет гадать, где муж, с кем он, что делает. Больше не будет ждать у окна и придумывать оправдания его поведению.
Теперь у Николая действительно две жены. Точнее, была одна жена и одна любовница. А теперь есть одна любовница и одна бывшая жена.
Пусть разбирается сам.