Сидит у меня вчера в кресле Маришка, девушка тихая, спокойная, как озерная гладь. А глаза на мокром месте. Начала рассказывать, и я поняла - там не озеро, там вулкан назревает.
Все началось с невинного, на первый взгляд, эпизода. Ее муж, Игорь, примчался домой с работы, нагруженный пакетами, как новогодняя елка. А в дверях его чуть не сбила с ног собственная теща, Тамара Захаровна, - ураган в мохеровом шарфе.
- Ой, чуть не задавил! - взвизгнула она. - Я же говорила Мариночке, у меня запись на массаж! Сижу тут, как на иголках!
И, не дожидаясь ответа, выпорхнула на лестничную клетку. Игорь растерянно посмотрел по сторонам.
- А дети где?
- В своей комнате играют, - донеслось уже с лестницы.
Игорь, сбросив пальто, ринулся в детскую. Там его сокровища, пятилетний Миша и трехлетняя Полинка, весело кувыркались в горе конструктора, разбросанного по всему ковру. Он тихо вздохнул, укоризненно покачав головой в адрес стремительно удалившейся бабушки, и пошел на кухню.
А на кухне его ждал сюрприз. Холодок пробежал по спине, когда он открыл холодильник. Маленькая, драгоценная баночка черной икры, которую он поклялся сберечь, была вскрыта. И безжалостно опустошена наполовину.
Сердце Игоря ухнуло. Дело было не в икре. И даже не в ее цене. Эту баночку ему оставил на сохранение лучший друг, улетавший в командировку. «Спрячь у себя, Игорек, а то мои до Нового года не дотерпят, сметут!» - просил он.
Рука сама потянулась к телефону.
- Тамара Захаровна, это Игорь. Вы зачем чужую икру открыли? - спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипело.
В трубке раздался такой заливистый, почти издевательский смех.
- Игорек, ты чего такой мелочный? Я же не всю съела, вам с Мариночкой на бутербродик оставила!
- Во-первых, это не наша банка! Меня попросили ее сохранить! А во-вторых, если уж на то пошло, нас в семье четверо, а вы одна съели больше, чем осталось всем!
- Какой же ты жмот оказался, ужас! - обиженно пропыхтела теща и бросила трубку.
Игорь стоял, сжимая телефон так, что пластик трещал. Это была последняя капля. Он вспомнил, как на прошлой неделе исчезла целая форма запеченной в сливках форели, которую Марина приготовила на ужин для всей семьи. На противне одиноко лежала лишь рыбья голова.
А до этого бесследно испарился контейнер с домашним паштетом из печени, который привезла его мама из деревни - деликатес, который еще никто из них даже не попробовал.
Каждый раз Марина пыталась деликатно поговорить с матерью. Но Тамара Захаровна тут же вставала в позу оскорбленной добродетели.
- Я с вашими детьми сижу, свое здоровье гроблю, а вы мне кусок хлеба жалеете! - причитала она. - Мне, между прочим, предложили место консьержки в элитном доме! Могла бы деньги зарабатывать, а я к вам бесплатно хожу!
Этот шантаж с «элитным домом» повторялся все чаще. Марина, панически боясь остаться без помощи и доверять детей чужому человеку, сломалась.
- Мам, ну что ты... Давай я буду тебе платить? Как за подработку? Пятьсот рублей в день?
Тамара Захаровна хищно прищурилась.
- Тысячу. И я откажусь от предложения.
Марина согласилась. Игорю, конечно, ничего не сказала. Боялась, не поймет.
И вот, после истории с икрой, которую Игорю пришлось возмещать другу из своего кармана, теща несколько дней не появлялась, ссылаясь на «давление после хамства зятя». А потом явилась как ни в чем не бывало.
В тот вечер Марина задержалась на работе. Игорь вошел в квартиру и нос к носу столкнулся с тещей в прихожей. Он надеялся, что она молча уйдет, но не тут-то было. Тамара Захаровна скрестила руки на груди и перегородила ему дорогу.
- Мне некогда ждать Марину. Давай деньги ты.
- Какие деньги? - опешил Игорь.
- Тысячу рублей. Моя зарплата, - надменно процедила она.
Игорь замер. Он смотрел на нее и не верил своим ушам.
- Зарплата? За что?
- За то, что я сижу с вашими детьми, - не моргнув глазом, ответила теща. - Каждый труд должен быть оплачен!
На несколько секунд в прихожей повисла звенящая тишина. Игорь смотрел на эту уверенную, нагловатую женщину, и чаша его терпения, до краев наполненная форелью, паштетом и черной икрой, с оглушительным звоном разбилась.
Он молча взял ее под локоть, ощутив, как она напряглась, и повел на кухню, как на место свершения правосудия.
Открыл холодильник.
- Так, посмотрим... Сегодня вы у нас славно поужинали. Садитесь, Тамара Захаровна, будем считать.
Он почти силой усадил ее на стул, положив перед ней чистый лист бумаги и ручку.
- Что считать? - побагровела она.
- Ну раз у нас с вами товарно-денежные отношения, давайте будем честными до конца, - его голос был ледяным. - Вы берете с дочери деньги за внуков, а мы будем брать с вас деньги за еду. Итак, записывайте. Четыре куска соленой горбуши, полбанки сгущенки, полпачки овсяного печенья и литровый пакет сока. По магазинным ценам это примерно шестьсот рублей. Отнимайте от вашей тысячи.
- Что?! - взвилась теща.
- Это только за сегодня, - хладнокровно продолжил Игорь. - Сколько недель вы уже получаете «зарплату»?
- Ах ты, счетовод проклятый! Жлоб! - закричала она, скомкав лист бумаги и швырнув его в зятя. - Подавись ты своими деньгами!
Проклиная Игоря всеми известными ей словами, Тамара Захаровна пулей вылетела из квартиры.
Вечером, когда Марина все ему рассказала, плача и каясь, Игорь обнял ее и сказал:
- Марин, я тут прикинул… Нам отдать детей в хороший частный садик будет дешевле, чем оплачивать услуги твоей мамы.
- Но там чужие люди… - растерянно прошептала она.
- Родная бабушка, требующая денег с дочери за то, что сидит с внуками, - уже тоже чужой человек, - тихо ответил он. - Иногда самый простой способ сохранить семью - это держать некоторых родственников на вежливом расстоянии.
Через неделю Миша и Полинка пошли в детский сад. Говорят, адаптировались мгновенно. А Тамара Захаровна больше не звонит. Наверное, все-таки устроилась консьержкой в тот самый элитный дом.
Вот такая история, девочки. А вы как считаете, правильно Игорь поступил? Или все-таки родная бабушка, и нужно было терпеть?
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами была Ксюша!