Под яркие всполохи пламени, разрывающие ночное небо над охваченным огнём городом, несколько магов осторожно пробирались от Академии, петляя через запутанные улицы Луминора.
Вокруг них царил полный хаос: люди в панике выбегали из зданий, бросая вещи, спасаясь от стремительно распространяющегося пламени. Воздух был густ от дыма, пахло гарью и палёным деревом, крики и рыдания сливались с треском горящих крыш. Улицы были завалены обломками, части домов обрушились от огня, оставляя за собой дымящиеся руины.
На одной из таких улиц, возле полуразрушенного, объятого пламенем дома, маги увидели молодую женщину. Она стояла на коленях и безутешно рыдала, не обращая внимания на огонь и раскалённые искры, сыплющиеся с крыши. Женщина металась у заваленного входа, прижимая руки к груди — в доме остался её маленький сын, а внутрь попасть было невозможно: вход полностью завалило деревянными балками и упавшей кладкой.
Мелодиус, возглавлявший магов, остановился. Он дал себе клятву — не использовать магию, пока они идут через Луминор. Это могло выдать их присутствие Лур-Мораксу или кому-то из магов Эльридана, которые могли следить за всплесками энергии. Но в этот момент он не смог пройти мимо. Плач женщины пронзал душу, был полон такой отчаянной боли, что заглушил голос рассудка. Перед его глазами будто возникли все те жизни, которые он хотел спасти — и одна из них, прямо сейчас, была в опасности.
Он бросил взгляд на охваченный огнём дом. Пламя уже охватило крышу, окна вырывались наружу клубы дыма, а обугленные балки грозили рухнуть в любой момент. И где-то там, внутри, был ребёнок.
Он закрыл глаза и сосредоточился, позволяя внутренней энергии войти в резонанс с бушующим пламенем, охватившим дом. Его губы начали едва слышно шептать древние слова на языке элементалей, и воздух вокруг него начал мерцать тонкими волнами магической вибрации. Вокруг его рук появился огненный ореол, который не обжигал, а как будто танцевал, откликаясь на внутренний ритм заклинания. Это был ритуал подчинения огня — сложная и опасная техника, позволявшая временно связать пламя с волей мага.
Маги, сопровождавшие Мелодиуса, мгновенно поняли, что он делает. Селестин, не теряя ни мгновения, подняла руки и начала плести усиливающее плетение: её магия струилась серебристыми нитями, охватывая Мелодиуса и усиливая его поток энергии. Её заклинание напоминало кружево из света, прозрачное, но прочное, как броня.
Кираэль, чуть отступив назад, активировал заклинание сокрытия. Он водил пальцами по воздуху, вычерчивая сложные символы, и его пальцы оставляли в воздухе мерцающие следы, которые затем рассыпались, создавая невидимую вуаль, укрывающую магов от возможных наблюдателей. Ткань реальности словно дрожала вокруг них, скрывая их действия даже от чувствительных арканических глаз.
Тем временем менее опытные маги подошли к женщине и начали расспрашивать её: где именно находился ребёнок в момент пожара? Один из магов сотворил небольшую сферу из светящейся магии, которая парила над его ладонью и проецировала внутрь образ дома по описанию женщины.
Пламя, подчинённое Мелодиусом, затихло, перестав разрастаться, и словно послушное животное поползло вдоль стен, направляясь к соседнему дому. Дом был пуст, его окна и двери распахнуты, и в нём не чувствовалось присутствия живых. Пламя переливалось в него, как поток густой энергии, и оседало на пол и потолок, не распространяясь дальше. Сложнейшая часть ритуала заключалась в том, чтобы удержать огонь в покорности, не давая ему вырваться из-под контроля. Мелодиус держал руки направленными вперёд, и пламя, струясь, словно принимало форму туннеля, безопасного прохода.
Трое магов, уловив момент, ворвались в здание, ориентируясь по проекции, сотворённой их спутником. Они быстро нашли мальчика — он сидел под кроватью, дрожа и кашляя от дыма. Один из магов использовал заклинание очищения воздуха — в помещении повеяло свежестью, плотные облака дыма рассеялись.
Мать, бросившись вслед за ними, вскрикнула от облегчения. Она подхватила сына на руки, залилась слезами и вынесла его наружу. Падая на колени, она целовала его лицо, руки, шептала слова благодарности, забывая обо всём на свете.
Мальчик пришёл в себя, оглядываясь с испугом. Он спрашивал, что произошло, и, будто очнувшись от шока, начал плакать — тихо, но с таким облегчением, будто этим смывал пережитый ужас.
Мелодиус подошёл и мягко, но решительно поднял женщину с ребёнком.
— Идёмте с нами, — сказал он. — Нам срочно нужно уходить из города.
Она растерялась, отказывалась, говорила, что это её дом, что ей некуда идти, но его голос стал твёрже:
— Выбор за вами. Мы не можем ждать.
Женщина кивнула. Селестин взяла мальчика на руки, Кираэль подхватил женщину под локоть, и отряд, теперь увеличившийся на двух человек, вновь двинулся вперёд. Они двигались извилистым путём, словно змея скользя по узким, тёмным переулкам. Скрытые, невидимые взгляду и магическому восприятию, они почти растворились в тенях города. Несмотря на то, что маги плохо знали Луминор, им удавалось избегать засад и патрулей, словно сама ночь вела их за руку.
Девушка вскоре оправилась. Она прижала к себе сына, которого больше не отпускала из рук, будто пытаясь впитать в себя его тепло, его реальность. Наконец, после короткого молчания, она взглянула на спутников и с лёгким, почти робким голосом спросила:
— Куда вы хотите пройти?
Мелодиус на мгновение замешкался. Его лицо осталось непроницаемым, но внутренне он сомневался. Стоит ли говорить ей правду? Он знал, что каждая деталь может оказаться ключевой — или же роковой. Однако его интуиция, проверенная за годы жизни на грани опасности, подсказывала: перед ним стоит человек светлый, почти прозрачный душой. Она не из тех, кто выдает, предаёт или подслушивает ради выгоды.
Он прищурился, оценивая её, затем всё же решил говорить прямо:
— Нам нужно попасть в Библиотеку. Но не через главный вход. И не со стороны Академии.
Девушка вдруг оживилась, её лицо будто вспыхнуло пониманием. Она приподняла брови и, быть может, чуть громче, чем следовало бы в окружении столь чутких ушей магов, воскликнула:
— Ах! Наверное... наверное, вы хотите пройти к той маленькой дверце, что выходит из Библиотеки в лес?
Мелодиус мгновенно остановился. Его тело застыло, как натянутая струна, и он медленно повернулся к девушке, внимательно вглядываясь в её лицо.
— Ты знаешь, где эта дверь? — спросил он, голос его был низким и серьёзным.
Девушка слегка кивнула, её глаза расширились от воспоминаний.
— Да, знаю...
— Но… откуда?
Она опустила взгляд, как будто на мгновение вернулась в прошлое.
— Это было давно. Мне было, наверное, лет десять. Мы с друзьями играли в прятки и забежали слишком далеко в лес. Я потерялась. Долго блуждала между деревьями, уже начинала плакать. Было страшно, я не знала, куда идти… Вокруг только лес и лес, всё одинаковое. Я звала друзей, но никто не откликался. А потом...
Она сделала паузу, будто вспоминая каждый шаг.
— Потом я вышла на опушку. Деревья там были как-то по-другому — они чуть-чуть расступились, и сквозь просвет я увидела каменную стену. Высокую, ровную. Я узнала её. Это была Библиотека. Огромная, как крепость. Я тогда не знала, можно ли туда идти, но подумала: раз это здание, значит, там могут быть люди. Может быть, мне помогут… или я хотя бы пойду вдоль стены, пока не выйду к дороге.
Она вновь посмотрела на Мелодиуса, теперь уже с лёгкой улыбкой, почти виноватой:
— Я подошла ближе и пошла вдоль стены. И в одном месте заметила дверь. Маленькую. Почти скрытую мхом и листвой. Будто её забыли. Я постучалась... Три раза. Попросила о помощи. Но мне никто не открыл и не ответил. Тогда я просто пошла дальше, и через какое-то время вышла к дороге. Нашли меня уже вечером.
— Ты уверена, что это была Библиотека? — переспросил Мелодиус. Он сделал шаг ближе, взгляд его был напряжённым.
— Да, — уверенно кивнула девушка. — Серые стены, высокие арки, витражи, резные карнизы… Я потом ещё не раз бывала рядом, и узнала ту часть здания, что видела тогда. Это была она, точно.
— И ты можешь нас туда провести? — его голос стал мягче, но в нём всё ещё слышалась осторожность.
— Да, могу. Если тропа не сильно изменилась, я вспомню дорогу.
Он помолчал, затем повернулся к остальным, и на его лице впервые за долгое время отразилось что-то вроде облегчения.
— Нам повезло, — тихо сказал он. — Возможно, больше, чем мы думаем.
Мелодиус не сводил с неё взгляда. Его мысли метались — воспоминания, предчувствия, сомнения и надежда сплетались в тугой узел. Он медленно выдохнул и, чуть прищурившись, произнёс:
— Удивительно… — он сделал шаг ближе и наклонил голову, вглядываясь в её лицо. — Ты говоришь, что видела дверь. Маленькую, деревянную. Это невозможно. Эту дверь может увидеть далеко не каждый маг…
Он замолчал, давая вес сказанному. Затем, после небольшой паузы, уточнил:
— А ты точно уверена, что видела именно дверь?
Ариэль слегка нахмурилась, как будто её обидело само сомнение.
— Конечно уверена, — сказала она твёрдо. — Я не просто один раз её видела. Я потом специально возвращалась туда. Несколько раз. В разное время. Она всегда была на своём месте.
Она крепче прижала к себе сына, словно её воспоминания были частью какого-то личного тайника, который она до сих пор никому не открывала.
— Маленькая, деревянная дверь. Совершенно ничем не примечательная. Не украшена, не защищена замками… Только вот… — она запнулась на мгновение и добавила почти шёпотом: — Только вот дерево у неё всегда как новое. Как будто её сделали сегодня. Ни одной трещинки, ни следов времени, ни даже мха. И пахнет... всегда пахнет свежеспиленным деревом, будто её только что срезали в лесу.
Она взглянула на Мелодиуса, чуть склонив голову:
— Я поначалу очень удивлялась. Даже пугалась. Подумала, может, это иллюзия или ловушка. Но с годами… я привыкла. Просто принимала как часть этого странного места. Тропинка к ней почти всегда зарастает, но я уже знала, как пройти. Никому не говорила. Даже родителям. Не знаю почему.
Мелодиус внимательно слушал, не перебивая. Его лицо стало серьёзным, взгляд — задумчивым. Он пробормотал, почти не слышно:
— Поразительно…
Он сделал вдох, будто хотел задать ещё десяток вопросов, но выбрал один, самый простой и важный:
— Как тебя зовут?
Девушка, немного смутившись от внезапной перемены в тоне, всё же ответила:
— Ариэль.
Она слегка улыбнулась, и затем мягко добавила, взглянув на мальчика у себя на руках:
— А моего сына зовут Тарвис.
Мелодиус кивнул. Его черты немного смягчились. Он даже позволил себе короткую, еле заметную улыбку.
— Красивое имя… Ариэль. — Он посмотрел в сторону леса, затем вновь на неё. — Веди нас к этой двери.
Ариэль на мгновение задумалась, огляделась и указала рукой в противоположную сторону от того, куда собирались идти маги.
— Тогда нам придётся идти совсем в другую сторону, — тихо сказала она. — Через северную опушку. В обход холма. Прямо по заросшему ручью. Это будет дольше, но безопаснее. И только так мы сможем выйти к той части стены.
Она замолчала и добавила, уже с какой-то внутренней решимостью:
— Я покажу. Если вы действительно хотите попасть туда — я могу довести. Даже с закрытыми глазами.
Мелодиус снова кивнул. Он обернулся к спутникам, его голос стал резким и чётким:
— Меняем маршрут. Следуем за ней.
Ариэль ни секунды не колебалась. Как только Мелодиус дал знак, она мягко повернулась и, прижав Тарвиса к себе, направилась вперёд. Её шаг был быстрым, но лёгким, уверенным. Она будто слилась с городом — знала, где и как ступать, чтобы не привлечь лишнего внимания. Маги двинулись следом, стараясь не отставать, но двигались настороженно.
Переулки, по которым она их вела, становились всё уже. Поначалу это были просто боковые улицы, потом — кривые закоулки, а дальше — какие-то полуподвальные арки, проёмы между складскими постройками, вросшие в землю задворки Луминора. Воздух в них становился тяжелее, пропитан влажной пылью и следами старых чар, оставленных кем-то давным-давно.
Мелодиус в какой-то момент замедлил шаг. Он огляделся и понял, что полностью потерял ориентацию. Всё вокруг казалось ему незнакомым, чужим, лишённым логики городской застройки.
Он ускорился, догнал Ариэль и заговорил приглушённым голосом, стараясь не выдать тревоги перед другими:
— Мы точно идём правильно? Мы уже обогнули центр города… я больше не чувствую, где север.
Ариэль остановилась и обернулась. На её лице читалась спокойная уверенность, но без тени высокомерия.
— Понимаю, что это может выглядеть странно. Эти пути запутаны — их знают только те, кто рос здесь с детства. Но я не веду вас в ловушку. Поверьте… я хочу, чтобы вы добрались.
— Ловушка — не единственная опасность, — тихо сказал Мелодиус, — и всё же… хорошо.
Ариэль кивнула, не обидевшись. И пошла дальше.
Вскоре перед ними открылся невзрачный лаз во внешней стене Луминора. Он был низким, почти полускрытым за сложенными в кучу деревянными ящиками, занесёнными пылью и паутиной. Отверстие казалось заброшенным, но воздух из него шёл свежий, лесной.
Они по одному проскользнули в узкий проход. Холодная кладка стены коснулась плеч, а через минуту они уже вышли наружу — в лес.
Шум города остался позади. Впереди тянулась тропинка, петлявшая между деревьями. Лес был тих, но не мёртв — всё жило, шептало, двигалось, как живой организм.
Ариэль шла вперёд без колебаний. Дважды они доходили до развилок — заросшие каменные ступени в одну сторону, тонкая изгибистая тропа в другую — и каждый раз она выбирала маршрут с почти интуитивной уверенностью. Тарвис молчаливо прижимался к её груди, будто чувствовал, что теперь нельзя мешать.
Мелодиус шагал следом, настороженный. Он время от времени прислушивался, присматривался — что-то в поведении девушки продолжало вызывать в нём осторожность, но всё меньше и меньше. Она двигалась, будто знала не только лес, но и саму ткань пространства вокруг.
Прошёл почти час.
И вот впереди сквозь заросли показалась серая гладь — высокая стена, вытянутая вдоль горизонта. Библиотека. Массивная, величественная даже отсюда. Они приблизились. Тропинка закончилась — теперь они шли сквозь кусты, перепрыгивали корни, раздвигали ветви. Местами приходилось идти на ощупь.
Ариэль вдруг резко остановилась, подняла руку, показывая — дальше не шуметь. Её глаза внимательно всматривались в каменную кладку стены. Потом она подошла чуть ближе, медленно, как будто боялась спугнуть что-то невидимое.
Она раздвинула куст, склонилась, убрала несколько веточек рукой.
— Вот она, — сказала она почти с благоговением. — Как всегда на своём месте.
Мелодиус подошёл ближе. Он смотрел прямо на стену… и не видел ничего, кроме камня. Он замер. Затем медленно вытянул руку, коснулся ладонью кладки — и вздрогнул.
Словно воздух колыхнулся. Пространство дрогнуло. В том месте, где была просто стена, ощущалась… не пустота, но и не плоть камня. Что-то другое. Порог. Межа.
Позади послышался голос Кираэля:
— Мелодиус, ты что-нибудь видишь?
Мелодиус не ответил сразу. Его глаза были полузакрыты, он вслушивался не ушами, а кожей, разумом, душой. Он чувствовал напряжение энергии — тонкое, как нить. Слишком тонкое, чтобы быть ощутимым на обычном уровне, но он знал, как нащупать структуру старой магии.
— Нет, — сказал он наконец, медленно отрывая ладонь от стены. — Но я чувствую. Чувствую, что это действительно нужное место.
Он повернулся к Кираэлю, его голос стал тише:
— Здесь, снаружи, ощущается внутренняя энергия Библиотеки. Она не должна выходить за пределы её стен… Но выходит. Слабо, но выходит. Это портал. Или... остаточное отражение связи. Сквозной канал, скрытый для глаз.
Он вновь повернулся к стене.
— Это не просто дверь. Это след. След пути, который почти стёрли, но не до конца. И она... — он кивнул на Ариэль, — она каким-то образом видит это, как будто для неё печати не работают.
Мелодиус молча опустился на одно колено и развернул у себя на коленях свиток из жёлтого, потемневшего от времени пергамента. Чернила на нём были выцветшими, строки — скошенными, словно писались в спешке. Слова, исписанные магическим шрифтом, пульсировали тусклым синим светом, будто сопротивляясь пробуждению.
Он провёл пальцем по строчкам, нахмурился:
— Спешили… писали на бегу… но должно сработать.
Он вытянул правую руку над землёй, уже готовясь читать первые строчки снятия маскировки с магической поверхности, но вдруг остановился. Его взгляд медленно поднялся, остановился на девушке. Он всматривался в неё пристально, как будто заново оценивая не только её роль в происходящем, но и её природу.
— Подожди, — тихо сказал он и приподнялся.
Затем, чуть громче, спросил:
— Ты всё ещё видишь дверь, Ариэль?
Она удивлённо моргнула, будто вопрос был странным, почти нелепым:
— Конечно. Вот она, — она указала рукой вперёд, немного вправо от того места, где стоял Мелодиус. — Видите? Она как всегда — чуть потемневшее дерево, но свежее. Ручка круглая, металлическая. Как будто её только выковали.
Мелодиус снова задумался. Он пробормотал, не отводя взгляда:
— Интересно… даже сейчас, под защитной завесой, ты её видишь. Значит, не иллюзия. Ты не просто помнишь. Ты чувствуешь её напрямую...
Он резко обернулся и сказал:
— Подойди ко мне, дитя. И оставь пока Тарвиса — Селестин присмотрит за ним.
Селестин с ласковой, почти материнской заботой взяла мальчика за руку, присела рядом с ним, кивая Ариэль, что всё будет хорошо.
Ариэль взглянула на сына, погладила его по волосам, прошептала что-то на ухо — вероятно, успокаивающее — и встала. Подошла к Мелодиусу тихо, почти неслышно, словно это был ритуал, который нельзя нарушить ни шагом, ни звуком.
— Что мне делать? — спросила она.
— Дай мне руку, — сказал он, протягивая ей ладонь.
Она вложила свою руку в его — тонкие, но крепкие пальцы.
— А теперь второй рукой — коснись двери. Ровно там, где ты её чувствуешь.
Она послушно наклонилась вперёд, подняла свободную руку и с лёгкостью, как будто протягивала пальцы к знакомой поверхности, прикоснулась к «невидимому» участку стены.
И в этот момент случилось нечто странное.
В том месте, где её пальцы соприкоснулись с каменной кладкой, воздух чуть дрогнул, как поверхность воды от лёгкого касания. Её ладонь будто вошла внутрь — не через сопротивление, а сквозь шелест. Мелодиус почувствовал в своей руке тёплый импульс — не магический, нет… более тонкий, почти неземной. Как зов, идущий не от неё, а сквозь неё.
Он нахмурился. Его голос стал ниже, чуть напряжённым:
— Ты чувствуешь что-то… кроме самой двери?
Ариэль кивнула, не сразу найдя слова.
— Там… как будто… не совсем дверь. То есть она есть. Но она... зовёт. Не словами, но чем-то тянет внутрь. Очень мягко, но настойчиво. Как будто я должна войти. Как будто там ждут.
Мелодиус взглянул на неё с новой долей уважения и осторожности. Он снова наклонился к пергаменту, но теперь уже не читал. Он просто держал его, но всё его внимание было сосредоточено на связке «девушка — дверь».
— Ты не просто видишь. Ты связана с ней. И, возможно, с тем, что по ту сторону.
Он посмотрел на её лицо — оно было спокойным, сосредоточенным, без страха, но с предчувствием чего-то великого.
— Хорошо, Ариэль, — сказал он тихо. — Теперь... держи руку на двери. Не отрывай. Что бы ни случилось, не отпускай. Я попробую прочесть заклинание, но направлю его не на стену, а через тебя — к самой структуре прохода. Ты — проводник.
Она кивнула:
— Я не боюсь.
Мелодиус закрыл глаза. Он сделал глубокий вдох, стараясь очистить сознание от внешних шумов, и начал что-то едва слышно шептать себе под нос. Его губы двигались ритмично, но не всегда уверенно — он то запинался, то замолкал, словно сверялся с чем-то внутри, затем начинал заново, поправляя интонации. Шепот напоминал разговор с самим собой, с пространством, с магией, которая ещё не проснулась.
— Удивительно… — произнёс он, словно в полусне. Это было не обращение и не комментарий, а скорее реакция на ощущение, будто он нащупал слабую пульсацию старой структуры, замурованной в реальности. Его голос был тихим, но в нём звучало восхищение — не перед силой, а перед точностью механизма, веками скрытого в камне.
Он продолжил свои действия. Его пальцы медленно двигались в воздухе, очерчивая сложные геометрические знаки. В воздухе начинали дрожать тонкие золотистые линии — глифы, откликавшиеся на древние формулы. Пространство вокруг стены стало вибрировать, будто невидимая завеса начала расслаиваться. И вот — с лёгким, почти глухим щёлком, как если бы треснула хрупкая оболочка, прямо из другого слоя реальности открылась дверь. Она не распахнулась — она проявилась, вписавшись в стену, как пазл в своё место.
— Заходите все, быстрее, — резко и чётко скомандовал Мелодиус, даже не оборачиваясь. Его голос был спокоен, но он знал, что канал открыт ненадолго.
Кираэль, не мешкая, первым шагнул к порогу. Он провёл рукой вдоль косяка двери, на мгновение задержался, прислушиваясь к магическим резонансам, и вошёл внутрь с лёгким наклоном головы.
За ним двинулись несколько магов. Один из них что-то прошептал — скорее по привычке, чем по необходимости — как защитный оберег, прежде чем исчезнуть за порогом. Их шаги были быстрыми, но собранными. Каждый из них чувствовал: они ступают туда, где логика заканчивается, а интуиция — становится щитом.
Селестин, как всегда спокойная, взяла Тарвиса на руки. Мальчик крепко обнял её за шею — он не говорил ни слова, но в его взгляде было удивительное спокойствие. Селестин шагнула в проход без колебаний — уверенно, как человек, который уже бывал в подобных местах.
Ариэль двинулась следом. Она не оборачивалась, не искала глазами поддержки. Она уже знала, что должна быть там, внутри. Её шаг был лёгким и точным, как у того, кто возвращается домой после долгой дороги. Внутри у неё горело странное ощущение — как будто дверь, которую она когда-то нашла в лесу, теперь открывалась для неё по-настоящему.
Мелодиус оставался последним. Он провёл рукой вдоль двери, как бы закрывая наложенные печати. Его пальцы слегка дрожали — не от страха, а от напряжения тонкой настройки, которую требовала сама ткань пространства. Он шагнул внутрь с полной уверенностью, что всё сработало — так, как и должно было.
И как только его тело полностью пересекло порог, раздался тот же мягкий, но чёткий щёлк — короткий звук, в котором слышалось завершение ритуала. Дверь исчезла. Просто... стёрлась. Камень замкнулся, как вода над брошенным грузом. Ни одного следа. Ни щели. Ни ауры. Только стена. Только лес. Только тишина.