Катя стояла у окна своей маленькой квартиры на третьем этаже и смотрела на дождь, который мелко барабанил по стеклу. В руках она держала старый фотоаппарат отца, который достала из шкафа только вчера. Слова Максима все еще звенели в ушах.
«Ты никогда не станешь никем, Катька. Твоя фотография — это детские забавы. Серьезные люди этим не занимаются.»
Он сказал это так равнодушно, словно говорил о погоде. Стоял в дверях, уже одетый, с сумкой в руке, готовый уйти навсегда из их общей жизни.
«Ты просто не понимаешь искусства», — тихо ответила тогда Катя.
Максим рассмеялся. Не просто усмехнулся, а именно рассмеялся, громко и неприятно.
«Искусство? Катя, ты фотографируешь кошек во дворе и закаты с балкона. Какое тут искусство? Займись чем-то серьезным, найди нормальную работу. А то так и будешь всю жизнь витать в облаках.»
Дверь захлопнулась, и Катя осталась одна. Это было неделю назад.
Сейчас она крутила в руках фотоаппарат и думала о том, что делать дальше. Работа в офисе, которую она бросила ради фотографии, больше не ждала. Максим забрал с собой все общие сбережения, оставив только записку: «На съем квартиры хватит на месяц. Дальше сама.»
Телефон зазвонил резко, заставив Катю вздрогнуть.
«Алло?»
«Катя? Это Лена, подружка твоя. Слушай, у меня к тебе дело.»
Лена работала администратором в салоне красоты в центре города. Они дружили еще со школы, хотя виделись редко.
«Привет, Ленка. Что случилось?»
«Да вот, клиентка одна спрашивает, нет ли у нас фотографа. Ей нужна фотосессия, причем срочно. Я вспомнила, что ты этим занимаешься.»
Сердце Кати забилось быстрее.
«Какая фотосессия? И сколько она готова заплатить?»
«Ну, женщина богатая, это точно. Приехала на новенькой иномарке, вся в брендах. Говорит, нужны фотографии для какого-то проекта. Хочет что-то стильное, профессиональное. Деньги не проблема, как выразилась.»
Катя помолчала. С одной стороны, ей действительно нужны были деньги. С другой — а вдруг не получится? Вдруг Максим был прав, и она действительно ничего не умеет?
«Катя, ты там?»
«Да, я здесь. А когда она хочет фотосессию?»
«Завтра вечером. Можешь?»
«Можу. Дай мне ее номер.»
Лена продиктовала номер, и Катя записала его дрожащей рукой.
«Только смотри, не подведи меня. Женщина серьезная, по ней видно.»
«Не подведу», — пообещала Катя, хотя сама в это не очень верила.
Вечером она несколько раз набирала номер и бросала трубку, не дождавшись ответа. Наконец решилась.
«Алло?» — голос был низкий, уверенный.
«Здравствуйте. Это Екатерина, фотограф. Мне дали ваш номер в салоне красоты...»
«А, да. Наконец-то. Меня зовут Алина. Мне нужна фотосессия, завтра вечером. Вы свободны?»
«Да, свободна. А что именно вы хотели бы...»
«Встретимся, обсудим. Завтра в шесть вечера, кафе «Встреча» на Пушкинской. Знаете такое?»
«Знаю.»
«Отлично. До встречи.»
Гудки. Катя положила трубку и поняла, что у нее дрожат руки.
На следующий день она провела полдня, перебирая свои фотографии. Может, стоит составить портфолио? Но глядя на снимки кошек и закатов, о которых говорил Максим, она чувствовала, как уверенность покидает ее. Действительно, что в них особенного?
Хотя нет, были и другие фотографии. Портреты Лены, которые она делала просто так, для души. Несколько снимков детей во дворе. Старушка с собачкой в парке — этот кадр почему-то особенно нравился Кате. В глазах старушки было столько доброты и мудрости...
В половине шестого Катя уже сидела в кафе «Встреча» за столиком у окна. Заказала кофе и нервно теребила салфетку. В шесть ровно в кафе вошла женщина, и Катя сразу поняла — это она.
Алина была высокой, стройной, одетой безукоризненно. Темные волосы убраны в элегантную прическу, макияж идеален. Дорогая сумка, дорогие туфли. Она осмотрела кафе взглядом, нашла Катю и направилась к ней.
«Екатерина?»
«Да. Очень приятно.»
Алина села напротив и внимательно посмотрела на Катю. Ее взгляд был оценивающим, но не недоброжелательным.
«Покажите ваши работы.»
Катя достала папку с распечатанными фотографиями. Руки слегка дрожали. Алина молча перелистывала снимки, и по ее лицу нельзя было понять, что она думает.
«Интересно», — наконец сказала она. — «У вас есть чувство кадра. А это», — она подняла фотографию старушки с собачкой, — «это очень хорошо. Вы поймали момент, эмоцию.»
Катя почувствовала, как щеки заливает румянец.
«Спасибо. А что именно вы хотели бы сфотографировать?»
Алина помолчала, явно что-то обдумывая.
«Понимаете, мне нужны фотографии для личного проекта. Я развожусь с мужем, и хочу показать ему, что могу быть другой. Что я не просто домохозяйка, как он думает.»
Что-то в ее голосе заставило Катю внимательнее посмотреть на собеседницу. Под всей этой безупречностью скрывалось что-то еще.
«Развод — это всегда тяжело», — осторожно сказала Катя.
«Пятнадцать лет брака», — Алина смотрела в окно. — «Пятнадцать лет я была идеальной женой. Дом, дети, его карьера. А он в итоге сказал, что я скучная, что мне нечего ему дать.»
Катя почувствовала укол в сердце. Как же знакомо это звучало.
«И что теперь?»
«А теперь я хочу стать другой. Начать новую жизнь. И эти фотографии... это как точка отсчета. Понимаете?»
Катя кивнула. Она понимала лучше, чем могла сказать.
«Хорошо. А какой стиль фотосессии вы хотите?»
«Что-то элегантное, но не скучное. Чтобы показать, что я женщина, а не просто мама и жена. У вас есть идеи?»
Катя задумалась. Перед ней сидела красивая, ухоженная женщина, но в ее глазах читалась неуверенность. Та же неуверенность, которую Катя видела в зеркале каждое утро.
«А если мы сделаем что-то настоящее? Не постановочное?»
«Как это?»
«Ну, например, можем пойти в места, которые для вас что-то значат. Или заняться тем, что вам нравится, но что вы давно не делали.»
Алина задумалась.
«Знаете, я раньше танцевала. В детстве, в юности. Даже хотела поступать в хореографическое училище, но родители были против.»
«Отлично! А если мы сделаем фотосессию в танцевальном зале?»
Глаза Алины загорелись.
«Серьезно? Но я не танцевала много лет...»
«Это не важно. Главное — ваши эмоции. Искренность.»
Они договорились встретиться на следующий день в танцевальной студии, которую Алина нашла в интернете. Катя шла домой, чувствуя странное воодушевление. Впервые за долгое время ей хотелось фотографировать не просто так, а с целью, с идеей.
Дома она перебрала всю свою технику. Фотоаппарат отца был хорошим, но старым. К счастью, Максим не забрал ее собственную камеру — наверное, не посчитал ее достаточно ценной. Катя проверила объективы, зарядила батареи, подготовила карты памяти.
Вечером позвонила мама.
«Катя, как дела? Как Максим?»
Катя еще не рассказывала родителям о разрыве.
«Мам, у меня новости. Максим ушел.»
«Как ушел? Куда?»
«К другой женщине. Мы расстались.»
Молчание. Потом мамин голос, осторожный:
«Дочка, а может, это и к лучшему? Он как-то... холодно к тебе относился последнее время.»
«Мам, ты это серьезно?»
«Да, серьезно. Я давно хотела сказать, но не решалась. Мужчина должен поддерживать женщину, а не постоянно критиковать. Ты молодая, красивая, талантливая. Найдешь кого-то лучше.»
«Талантливая?» — переспросила Катя.
«Конечно! Твои фотографии такие живые, настоящие. Помнишь, как ты меня фотографировала в прошлом году в саду? Я до сих пор показываю всем соседкам — такая красивая получилась.»
После разговора с мамой Катя почувствовала себя немного увереннее.
На следующий день она приехала в танцевальную студию чуть раньше назначенного времени. Хотелось осмотреться, подумать о том, как лучше использовать пространство и свет.
Студия оказалась просторной, с большими зеркалами и хорошим освещением. Катя уже представляла, какие кадры можно сделать, когда пришла Алина.
Она была в простой черной одежде для занятий спортом, волосы собраны в хвост. Без макияжа она выглядела моложе и... уязвимее.
«Я волнуюсь», — призналась Алина. — «Боюсь, что буду выглядеть глупо.»
«Не будете», — уверенно сказала Катя. — «Просто двигайтесь так, как чувствуете. Я буду снимать, а вы не обращайте на меня внимания.»
Первые движения Алины были неуверенными, скованными. Но постепенно, под негромкую музыку, которую включила администратор студии, она начала расслабляться.
Катя снимала, стараясь не привлекать к себе внимания. Она ловила моменты, когда Алина забывалась, когда ее лицо становилось мечтательным, а движения — плавными и естественными.
«Представьте, что вам восемнадцать», — тихо сказала Катя. — «Вы танцуете для себя, никого вокруг нет.»
Алина закрыла глаза и начала двигаться медленнее, более чувственно. Катя поймала момент, когда луч солнца из окна коснулся ее лица, и щелкнула затвором.
«Теперь представьте, что вы танцуете для человека, которого любите», — продолжала Катя.
И тут что-то изменилось. Алина открыла глаза, и в них была такая боль, что Катя на мгновение опустила камеру.
«Я не помню, каково это — быть любимой», — сказала Алина, остановившись посреди зала.
«Тогда танцуйте для себя», — ответила Катя. — «Любите себя.»
Фотосессия продолжалась еще час. Катя снимала Алину у зеркал, в движении, в статичных позах. Постепенно они обе расслабились, и процесс пошел естественно.
«Знаете», — сказала Алина, когда они собирались уходить, — «я не ожидала, что это будет так... терапевтично.»
«Фотография часто помогает увидеть себя по-новому», — ответила Катя.
«А сколько я вам должна?»
Катя задумалась. Она не обговаривала заранее гонорар, боясь назвать слишком большую или слишком маленькую сумму.
«Давайте я сначала обработаю фотографии, покажу вам результат. Если понравится — договоримся о цене.»
«Хорошо. Когда будут готовы?»
«Думаю, к концу недели.»
Дома Катя села за компьютер и начала просматривать отснятый материал. То, что она увидела, удивило ее саму. Фотографии были... хорошими. Очень хорошими.
На снимках Алина выглядела не как жена бизнесмена, пытающаяся что-то доказать, а как настоящая женщина со своими чувствами, переживаниями, мечтами. Особенно удался кадр, где она стоит у окна с закрытыми глазами — на лице такое умиротворение, словно она наконец нашла себя.
Катя работала над обработкой фотографий несколько дней. Она хотела, чтобы каждый снимок рассказывал историю, передавал эмоцию.
В пятницу вечером она встретилась с Алиной в том же кафе. Распечатала несколько лучших фотографий и принесла их в папке.
Алина молча рассматривала снимки. Долго, внимательно. Катя ждала, чувствуя, как нарастает волнение.
«Боже мой», — наконец сказала Алина. — «Это правда я?»
«Это вы», — подтвердила Катя.
«Я выгляжу... красивой. Не просто ухоженной, а именно красивой. Живой.»
Алина подняла глаза на Катю.
«Вы очень талантливы. Эти фотографии... они совсем не такие, как я ожидала. Они лучше.»
Катя почувствовала, как щеки заливает румянец.
«Спасибо. Мне было интересно с вами работать.»
«Послушайте», — Алина убрала фотографии в папку и посмотрела на Катю серьезно. — «У меня есть подружки. Тоже переживают непростые времена в личной жизни. Могу дать им ваш номер?»
«Конечно!»
«И еще. Сколько я вам должна за эту работу?»
Катя назвала сумму, которая показалась ей разумной. Алина кивнула и достала из сумки конверт.
«Здесь немного больше», — сказала она. — «Вы того стоите.»
После ухода Алины Катя сидела в кафе еще полчаса, держа в руках конверт. Денег хватило бы на два месяца аренды квартиры.
Вечером она позвонила Лене.
«Ленка, спасибо тебе огромное!»
«За что?»
«За клиентку. Все прошло отлично.»
«Серьезно? Она довольна?»
«Более чем. И даже обещала рекомендовать меня знакомым.»
«Вот это да! Слушай, а может, нам сотрудничать? Наши клиентки постоянно спрашивают, где можно сделать хорошие фотографии. А я буду отправлять их к тебе.»
Так у Кати появились первые постоянные заказы. Алина действительно порекомендовала ее подружкам, и вскоре Катя фотографировала двух разведенных женщин, одну вдову и даже молодую маму, которая хотела почувствовать себя не только мамой, но и женщиной.
Каждая фотосессия была особенной. Катя училась находить подход к каждой клиентке, помогать им раскрыться перед камерой, показать их настоящую красоту.
Месяц спустя она уже снимала в собственной студии — небольшом помещении, которое арендовала в центре города. Заказов становилось все больше.
Однажды утром зазвонил телефон.
«Екатерина? Это Алина. Помните меня?»
«Конечно помню! Как дела?»
«Отлично! Слушайте, у меня необычная просьба. Можете приехать ко мне домой? Хочу показать вам кое-что.»
Дом Алины оказался большим и красивым. Она встретила Катю на пороге, сияющая от счастья.
«Проходите в гостиную», — сказала она и повела Катю в просторную комнату.
На стене висели фотографии из их фотосессии. Большие, в красивых рамках.
«Боже мой», — выдохнула Катя. — «Как красиво!»
«Это еще не все», — улыбнулась Алина. — «Знаете, что произошло после нашей фотосессии?»
Катя покачала головой.
«Я поняла, что действительно могу быть другой. Не только на фотографиях, но и в жизни. Записалась на танцы, начала заниматься тем, что мне нравится. И знаете что? Познакомилась с мужчиной, который это ценит.»
«Поздравляю!»
«Это все благодаря вам. Вы помогли мне увидеть себя по-новому.»
Вечером, возвращаясь домой, Катя думала о том, как изменилась ее жизнь. Максим был неправ. Она стала кем-то. Стала фотографом, который помогает людям найти себя, увидеть свою красоту.
На следующий день у нее была назначена еще одна фотосессия. Клиентка попросила встретиться в кафе, чтобы обсудить детали.
Катя пришла в назначенное место и ждала, когда вошла молодая женщина. Красивая, ухоженная, но с каким-то напряженным выражением лица.
«Екатерина? Я Ирина. Мне нужна фотосессия.»
Они сели за столик, и Ирина начала объяснять, что ей нужно.
«Понимаете, мой молодой человек... он недавно расстался с девушкой. И теперь она работает фотографом, довольно успешно, как я слышала. Максим постоянно о ней говорит, какая она талантливая, как жалеет, что не поддержал ее тогда...»
Катя почувствовала, как мир вокруг замирает. Максим. Бывшая девушка-фотограф.
«Как зовут вашего молодого человека?» — спросила она, хотя уже знала ответ.
«Максим Петров. А его бывшую — Катя кажется. Вы ее не знаете случайно?»
Катя смотрела на Ирину и медленно улыбалась. Жизнь иногда устраивает такие повороты, которые не придумаешь специально.
«Знаете», — сказала она, — «я думаю, мы найдем общий язык. Давайте обсудим, какую именно фотосессию вы хотите.»
Читайте еще: