Марина стояла у окна своей квартиры на третьем этаже, наблюдая за тем, как Виктор выносит последние коробки к машине. Сорок три года совместной жизни умещались в несколько картонных коробок и два чемодана. Она не спускалась помогать ему — гордость не позволяла. Да и зачем? Он сам принял это решение.
Звонок в дверь заставил её отойти от окна. Виктор стоял на пороге с ключами в руке, растерянный и какой-то постаревший за последние месяцы.
«Ну вот, кажется, всё», — сказал он, протягивая ей связку ключей.
Марина взяла их, не глядя ему в глаза. Металл был тёплым от его рук.
«Марин, я...»
«Что ты?»
«Я хотел сказать... Теперь я один. Совсем один».
Марина подняла взгляд. В его глазах она увидела что-то похожее на растерянность, может быть, даже сожаление. Но было уже слишком поздно для сожалений.
«Поздравляю», — сухо ответила она.
Виктор замер, словно её слова ударили его физически. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Марина уже закрывала дверь.
Она прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Тишина в квартире была какой-то новой, незнакомой. Впервые за много лет она была действительно одна. И это пугало её больше, чем она готова была признать.
Вечером позвонила дочь Катя.
«Мам, как дела? Папа переехал?»
«Да, переехал».
«Как ты себя чувствуешь?»
Марина хотела сказать, что всё хорошо, что она справится, что давно пора было это сделать. Но вместо этого из груди вырвался тихий всхлип.
«Мам, ты плачешь?»
«Нет, просто устала».
«Хочешь, я приеду?»
«Не нужно, Катенька. У тебя своих дел хватает. Дети, работа...»
«Мам, ты же понимаешь, что так было лучше? Вы уже давно не были счастливы вместе».
Марина знала, что дочь права. Последние годы их с Виктором брака больше напоминали сосуществование двух чужих людей под одной крышей. Они ели за разными столами, смотрели разные программы, ложились спать в разное время. Разговаривали только по необходимости — кто пойдёт в магазин, кто заплатит за коммунальные услуги, не забыл ли кто-то выключить утюг.
«Знаю», — тихо ответила Марина.
На следующее утро она проснулась от непривычной тишины. Обычно Виктор вставал рано, гремел на кухне посудой, включал радио. Теперь в квартире было тихо, как в музее.
Марина сделала себе кофе и села за кухонный стол. Стол был слишком большим для одного человека. Она вспомнила, как они покупали его двадцать лет назад — огромный дубовый стол для большой семьи, которая у них так и не получилась. Только Катя, да и та выросла и уехала в другой город.
Зазвонил телефон. Звонила соседка тётя Клава.
«Мариночка, а что это Виктор Петрович с вещами уезжал? Не поссорились ли?»
«Развелись мы, тётя Клава».
На том конце провода воцарилась тишина.
«Ой, милая... А я и не знала. Такая семья была крепкая...»
«Крепкая», — повторила Марина с горечью.
После разговора с соседкой Марина решила выйти на улицу. Нужно было купить продукты, да и просто подышать свежим воздухом. Она давно не выходила одна — всегда либо с Виктором, либо по каким-то срочным делам.
В магазине она машинально взяла тележку и только потом поняла, что покупать нужно теперь в два раза меньше. Виктор любил колбасу, которую она терпеть не могла. Он пил только чёрный чай, а она предпочитала зелёный. Странно было осознавать, что теперь можно покупать только то, что нравится ей самой.
У кассы стояла очередь. Впереди неё была молодая женщина с маленьким ребёнком на руках. Малыш капризничал, женщина нервничала, пытаясь одновременно его успокоить и расплатиться за покупки.
«Давайте я подержу», — предложила Марина.
Женщина удивлённо посмотрела на неё, но протянула ребёнка. Малыш тут же успокоился в чужих руках, с любопытством разглядывая новое лицо.
«Спасибо вам огромное», — сказала женщина, расплачиваясь. «У вас есть дети?»
«Дочь. Взрослая уже, в другом городе живёт».
«А внуки?»
«Пока нет».
Женщина забрала ребёнка и ушла. Марина проводила их взглядом. Когда-то она тоже была молодой мамой, носила на руках маленькую Катю, волновалась из-за каждого её чиха. Виктор тогда был внимательным отцом, по ночам вставал к дочке, когда она плакала. Где тот Виктор? Когда он исчез и превратился в молчаливого мужчину, с которым они последние годы жили как соседи по коммуналке?
Дома Марина разложила покупки и впервые за много лет приготовила то, что хотела именно она — рыбу в сметанном соусе с картофельным пюре. Виктор не любил рыбу, говорил, что от неё пахнет. Поэтому последние годы она готовила в основном мясо или курицу.
Ела она медленно, прислушиваясь к собственным ощущениям. Рыба была действительно вкусной. Почему она так долго себе в этом отказывала?
Вечером позвонил сын соседей Максим. Ему было около тридцати, он жил этажом выше.
«Марина Ивановна, а можно к вам обратиться? У меня кран на кухне сломался, а я в сантехнике ни бум-бум. Виктор Петрович раньше всегда помогал...»
«Виктор больше здесь не живёт», — сказала Марина.
«А... понятно. Простите, не знал».
«Ничего. А с краном попробуйте в управляющую компанию обратиться».
После этого разговора Марина поняла, что теперь многие вещи изменятся. Виктор был мастером на все руки — мог починить кран, повесить полку, заменить лампочку. Теперь с такими проблемами придётся справляться самой или искать других помощников.
Она открыла шкаф в прихожей — там ещё остались некоторые инструменты Виктора. Он забрал только самые необходимые, а старые отвёртки, молоток и плоскогубцы оставил. «Может, пригодятся», — сказал он тогда. Теперь она понимала, что он был прав.
В субботу утром позвонила подруга Валентина.
«Мариночка, я слышала... Это правда, что вы с Витей развелись?»
«Правда».
«Господи, кто бы мог подумать... А я всегда завидовала вашей семье. Такие вы были дружные, крепкие...»
Марина хотела рассмеяться. Дружные? Крепкие? Когда в последний раз они с Виктором смеялись вместе? Когда обсуждали что-то важное, делились мыслями, планами? Она не могла вспомнить.
«Валя, а как ты живёшь одна? Не страшно?»
Валентина овдовела три года назад.
«Знаешь, первое время было очень тяжело. Но потом привыкла. Даже хорошо в чём-то — никому не нужно готовить, если не хочется, можно целый день в халате ходить, смотреть сериалы. Свобода, короче».
«А не одиноко?»
«Одиноко... Бывает. Но знаешь что, Мариша? Я поняла одну вещь. Можно быть одинокой и среди людей. Иногда хуже, чем в реальном одиночестве».
После разговора с Валентиной Марина долго сидела на диване, обдумывая её слова. Действительно, последние годы она чувствовала себя одинокой, несмотря на то что Виктор был рядом. Они жили в одной квартире, но в разных мирах.
В понедельник Марина впервые за много лет решила сходить в кино одна. Раньше они с Виктором ходили только на те фильмы, которые нравились им обоим — в основном боевики или комедии. А ей всегда хотелось посмотреть драмы, мелодрамы, фильмы про любовь.
В кинотеатре было не очень много народу — дневной сеанс в будний день. Марина купила попкорн (Виктор считал это пустой тратой денег) и устроилась в кресле. Фильм оказался французской мелодрамой о женщине, которая после развода отправилась путешествовать по Европе.
Во время фильма Марина несколько раз почувствовала, как к горлу подступают слёзы. Героиня фильма была примерно её возраста, тоже недавно развелась после долгого брака. Но в отличие от Марины, она не сидела дома, а решила начать новую жизнь.
После кино Марина зашла в кафе. Заказала капучино и пирожное. Сидела у окна, наблюдала за прохожими. Рядом за столиком сидели две пожилые женщины, о чём-то оживлённо беседовали и смеялись. Им было явно хорошо вместе.
«А у меня внук скоро в школу пойдёт», — говорила одна.
«Представляешь, как быстро время летит», — отвечала другая.
Марина подумала о том, что у неё пока нет внуков. Катя всё откладывала рождение детей — сначала учёба, потом карьера, потом кризис в отношениях с мужем. А теперь ей уже тридцать пять, и она снова говорит, что не время.
Вечером Катя позвонила сама.
«Мам, как дела? Как привыкаешь к одиночеству?»
«Нормально. Сегодня в кино ходила».
«Одна?»
«Одна».
«И как?»
«По-другому. Но не плохо».
Катя помолчала.
«Мам, а ты не думала... ну, не знаю, найти какое-то хобби? Или на курсы пойти? У тебя теперь столько свободного времени».
«А что ты предлагаешь?»
«Ну, не знаю. Может, языки изучать? Или рисование? Ты же всегда говорила, что хотела научиться рисовать».
Это было правдой. В молодости Марина мечтала поступить в художественное училище, но родители настояли на более «практичной» профессии. Она стала бухгалтером, проработала в этой сфере всю жизнь. А мечта осталась мечтой.
На следующий день Марина решила прогуляться по центру города. Давно она не была в тех местах просто так, без дела. Всегда спешила — на работу, домой, в магазин.
Около художественного музея висело объявление о наборе в студию для взрослых. «Никогда не поздно начать», — было написано крупными буквами.
Марина остановилась перед объявлением. Сердце забилось чаще. А что, если действительно попробовать?
Она записала номер телефона и адрес. Дома долго ходила по квартире, держа в руке листочек с записью. Потом решительно набрала номер.
«Алло, это студия рисования? Я хотела узнать про занятия для начинающих».
Голос в трубке был приятным, женским.
«Конечно! А вы раньше рисовали?»
«Очень давно. В школе».
«Ничего страшного. У нас много таких учеников. Приходите на пробное занятие, посмотрите».
Марина записалась на ближайшую субботу.
В пятницу вечером позвонил Виктор. Это был первый его звонок с момента переезда.
«Марина, привет. Как дела?»
«Нормально. А у тебя?»
«Да так... привыкаю».
Молчание.
«Слушай, я тут подумал... Может, мы поторопились? Может, стоило ещё попробовать...»
Марина почувствовала, как внутри всё сжалось. Ещё неделю назад эти слова заставили бы её сердце биться чаще. Но сейчас...
«Витя, а что изменилось? Ты стал другим? Или я?»
«Ну... нет, наверное. Но мы же столько лет вместе прожили...»
«Именно. Прожили. Просто прожили, а не жили».
«Марин...»
«Нет, Витя. Не надо. Мы оба понимаем, что назад дороги нет».
После разговора с Виктором Марина долго не могла заснуть. Она думала об их жизни, о том, когда всё начало рушиться. Может быть, когда Катя уехала учиться, и они остались одни? Или ещё раньше, когда работа стала отнимать всё больше времени и сил, а дома они только молча ужинали перед телевизором?
В субботу утром Марина нервничала, как школьница перед экзаменом. Она переодевалась несколько раз, не зная, что надеть в художественную студию.
Студия располагалась в старом особняке в центре города. Марина поднялась на второй этаж и нашла нужную дверь. За ней был просторный зал с большими окнами, мольбертами и запахом красок.
«Вы Марина?» — спросила женщина лет пятидесяти с короткими седыми волосами и яркими глазами. «Я Елена Владимировна, преподаватель».
В группе было человек десять, в основном женщины разного возраста. Самой молодой было лет двадцать пять, самой пожилой — за семьдесят.
«Сегодня мы будем рисовать натюрморт», — объяснила Елена Владимировна. «Ничего сложного — яблоки, груша, драпировка. Главное — не бояться делать ошибки».
Марина взяла кисть и почувствовала странное волнение. Когда она в последний раз держала в руках кисть? Лет тридцать назад, наверное.
Первые мазки получались неуверенными, кривыми. Марина расстроилась, но Елена Владимировна подошла и ободряюще улыбнулась.
«Отлично! Видите, как у вас получается передать форму яблока? А теперь попробуйте добавить тень».
Время пролетело незаметно. Когда занятие закончилось, Марина с удивлением посмотрела на свою работу. Конечно, она была далека от совершенства, но в ней было что-то... живое.
«Увидимся на следующей неделе?» — спросила Елена Владимировна.
Марина кивнула. Да, она обязательно придёт.