"Предательство", — пронеслось в моём воспалённом сознании. — "Настоящее, подлое предательство. И ради чего? Сколько таких приезжих дураков уже попалось на её удочку? И неужели каждый из них... с ней...?" От этих мыслей стало ещё хуже. Я лихорадочно озирался, ища хоть что-то, что могло бы помочь выбраться из этой ловушки. Никаких следов дороги или наезженного пути здесь не наблюдалось. Однако примятую полынь и бурые колючки явно часто колесили телеги. Пологий глинистый берег, протянувшийся метров десять до поблёскивающей воды, был испещрён следами босых ног. Рядом валялись доски, сколоченные в подобие мостков, ведущих к самодельному навесу из жердей и брезента. Всё это ужасно напоминало ту самую конструкцию, под которой вчера чистили вытащенные из вагонов детали. Чёрная сажа вокруг навеса явно свидетельствовала — здесь занимались тем же самым. Вдали, сквозь марево зноя, угадывались очертания небольшого городка. У ручья стояли две старые дорожные бытовки, вокруг которых раскинулся времен