Фёкла в тот день в церковь не пошла. В доме хозяина ждали гостей к праздничному обеду и надо было сделать еще многое. "Ой грех мой!" - думала Фёкла, пока ставила на огонь котелок с варевом, резала мясо и овощи, застила столы скатертями, бегала в погреба. Хлеб в печи сидел с раннего утра, в погребце ожидали своего часа потные бутыли с вином и квасом, томились холодные закуски. Были готовы рябчики, порезана соленая осетрина. В общем часам к одиннадцати, когда по времени должно быть второе коленопреклонение, почти все было готово, и у Фёклы осталось немного времени. Она прошла в свой чуланчик, служивший ей комнатой отдыха и опустилась на колени перед иконами, висевшими в углу.
-Прости, Господи, не смогла посетить храм Божий в столь великий праздник!
Хозяева и почти вся дворня отправились на праздничную службу, а она, Фёкла, должна была успеть с приготовлениями, оттого и чувствовала себя виноватой.
Попросив прощения, принялась читать положенные случаю молитвы. Немного успокоившись, Фёкла вернулась к своим делам и не видела, как свеча, оставленная ею под образами, оплавилась. Воск закапал на деревянный пол и маленький огарок свечки скатился по восковой дорожке вниз. Сухие доски пола занялись мгновенно. Когда пожар заметили, потушить его было уже нельзя...
9 июня 1737 года от маленькой свечки, оставленной нерадивой поварихой богатого купца Милославского, жившего в Москве на Знаменке разгорелся пожар, уничтоживший четверть Москвы. В тот день праздновали Троицу и многие были в церквях. Погода стояла сухая и ветреная. Огонь распространился по городу с невероятной быстротой. Горел Кремль, полыхал дворец сестры императрицы Анны Иоанновной, Екатерины Иоанновны, огонь добрался до Китай-города. Упали колокола со звонницы Ивана Великого. По легенде, тогда же треснул и Царь-колокол.
По подсчетам при пожаре, получившим название "Троицкий", пострадала четверть московской застройки. Жертв было на удивление мало, для такого масштабного бедствия - погибло 94 человека. Ущерб от пожара был огромным. Императрица распорядилась восстановить город за государственный счет, однако следы пожара были видны даже в царствование Елизаветы Петровны.