- Неси, я сказал, а ну, живо и без разговоров мне тут! Не видишь, болею я...

Женщина устало с небывалой тоской и отчаяньем в глазах посмотрела на мужа и тихо вышла в коридор, чтобы украдкой позвонить тем, на кого она все еще надеялась.

Наступило лето. Июнь-месяц. Время — когда добрая половина наших постоянных пациентов уезжает на дачу, чтобы «радовать» загородные бригады «03». Да люди уезжают и у нас появляются «счастливые» часы, когда нет сильной запарки, и можно после практически любого вызова заехать на подстанцию, чтобы испить стаканчик-другой кофе.

Так оно вышло и в эту смену. Утром немножко покатались к тем, кто все-таки предпочел остаться в городе, а к 12 часам, когда бригадам начали раздавать обеды в виду отсутствия наплыва вызовов, все затихло и продолжалось вплоть до четырех часов.

Время наступило — такое вялое, немного тревожно-сонное, будто всё вокруг замерло в ожидании чего-то не очень хорошего.

Ну, в общем, так оно и вышло.

Только стрелки часов перемахнули дальше, как поступил вызов: мужчина 50+, давление в пятиэтажке. Посмотрел адрес. Хм. Пятиэтажки. Без лифта. Эх, бедные мои колени. Но что делать. Нужно ехать.

Сегодня повезло, работал один. В прошлую смену дали молодого специалиста — думал в помощь, а получилось в тягость. Не умеет говорить с больными, дерзит. В общем, говорит она, а все шишки от начальства получаю я. Так что да, одиночество, оно тоже хорошо, да и оплачивается иначе.

Ну, приехал я к дому и попер на самый высокий этаж. На удивление в подъезде было чистенько. Для настолько стареньких домов — редкость необыкновенная.

После короткого звонка, дверь открывает взрослая женщина. Первое, что бросается в глаза — отеки на лице со следами чего-то не очень хорошего, больше того — преступного.

Переступаю порог, ощущая тяжелую, гнетущую атмосферу жилища. Где-то из глубины комнаты доносится сиплый голос:

- Верка, ну где ты застряла?! Я сказал, «рифму» мне неси, а ну живо! Кого там еще черти принесли.

Прохожу дальше. Про себя думаю, - «к поэту, что ли приехал?» и дальше, - «нет, не выглядят так квартиры людей этой профессии, а вот художники…», - и тут поток моих мыслей прерывает женский голос.

Вызывающая тихо рассказывает, что позвала она меня к своему сожителю, что он только и делает что пьет, а от этого у него давление скачет и голова болит. Протягивает старую пленку. На ней, конечно, есть изменения характерные для гипертонии. Вон, даже ПИКС пишут неизвестной давности. Нет, с такой пленкой пить, считай — своими руками могилу себе копать.

Прохожу дальше. Здороваюсь. Пациент удивленно затихает. Думаю, - «ну сейчас что-то будет». Но нет. На сей раз мимо. Разрешает себя посмотреть. Давление и впрямь нехилое — 200/100. Провожу щадящую терапию, учитывая тот амбре, который от него исходит.

Обстановка в целом под стать атмосфере в квартире: воздух в плотной завесе табачного дыма, на стенах старые советские ковры. Больной сидит в продавленном диване.

Перед ним накрыт «праздничный» столик: картошка, огурцы, полупустая бутыль с мутным содержимым, скелет какой-то рыбки. Запах от всего этого конечно тот еще. Но я в маске. Мне легче.

Оказал помощь как можно быстрее. Давление пошло вниз.

Новая кардиограмма ничем не отличалась от старой. Никаких острых патологий на момент осмотра. В принципе, можно уходить. На прощание мужик кричит снова:

- Рифму мне неси!

Каюсь, не справился с любопытством и спросил:

- А что это?

Женщина понуро опустила взгляд.

- Рифма? Все просто, доктор. Рифма — водка да селедка.

- Понятно. Скажите, это он вас так?

Она промолчала, поджав губы, а я продолжил:

- Может, вам помочь? Давайте я вызову…

- Не надо никого вызывать. Вы вызовете, его заберут, а мне потом куда, в деревню возвращаться? Уж, лучше так. А это, - она показала на лицо, - это пройдет. Тоналкой замажу, и на работе никто ничего не увидит.

- Вы уверены?

Дама кивнула. Я тяжело вздохнул и вышел, думая про себя, - ну и стоит оно так терпеть? Чего ради, ради великой любви или возможностей большого города?».

Дальше я поехал на новый вызов — кому-то поплохело на улице. Что же, не удивительно, такая жара стоит, что, впрочем, совсем другая история.

Пожалуйста, цените мой труд. Пока вы ставите кулачки вверх — я пишу, а если нет, значит, не нужен.

Время — это ресурс, который восстановить нельзя, поэтому попусту его тратить я не буду.

Ваш автор, Саша Док.