— Толя, объясни мне, как наши двести тысяч превратились в восемнадцать? — Валентина держала телефон так крепко, что побелели суставы.
Анатолий Петрович замер в дверях, его широкое лицо приняло то самое выражение, которое появлялось всякий раз, когда он попадался на чём-то неблаговидном. За двадцать два года брака Валентина выучила эту мимику наизусть.
— Валя, ну ты пойми... — он присел на край дивана, нервно сжимая и разжимая кулаки. — У мамы же семьдесят два исполняется. Серьёзная дата, понимаешь?
Женщина медленно поставила телефон на стол. Внутри всё оборвалось и упало в пропасть.
— Что ты сделал? — голос звучал удивительно спокойно.
— Я купил ей кресло. То самое, которое она просила. Массажное, с подогревом. Помнишь, она всё время говорила, что спина болит?
Валентина закрыла глаза. Конечно, помнила. Нина Семёновна не упускала случая пожаловаться на суставы, особенно когда в доме появлялись гости. Как же, бедная больная женщина, а невестка только о себе думает.
— Сколько? — тихо спросила она.
— Сто восемьдесят две тысячи, — Анатолий говорил как школьник, оправдываясь за разбитое окно. — Но это же хорошее кресло, японское, с гарантией...
Валентина встала и подошла к окну. Во дворе играли дети, их смех долетал сквозь стекло. Когда она в последний раз смеялась так беззаботно? Наверное, когда планировала этот отпуск.
— Два года, Толя. Два года мы откладывали каждую копейку. Я ходила в старых туфлях, штопала колготки, покупала продукты по акции. Знаешь зачем?
— Валя, ну не преувеличивай...
— Не преувеличиваю? — она резко повернулась. — Я уже купила новый купальник. Сказала директору, что беру отпуск в августе. Рассказала всем, что мы едем к морю!
Анатолий молчал, рассматривая свои руки. Валентина села напротив него, изучая лицо мужа. Когда он стал таким чужим? Когда она перестала быть для него важной?
— А как же твоя мать отдыхала, когда ей было столько лет? — спросила она. — Что, тоже массажные кресла покупала?
— Мама другая, — пробормотал он. — Она всю жизнь работала, себе ни в чём не отказывала...
— Ни в чём? — Валентина усмехнулась. — Толя, твоя мать каждый месяц ездит в санаторий по льготе. У неё есть дача, машина, которую ты же ей купил три года назад. Чего ей ещё не хватает для счастья?
— Она старенькая, — упрямо повторил Анатолий. — И потом, это же подарок от сына. Она так гордилась...
— А я что, не жена? — Валентина почувствовала, как подступают слёзы, но заставила себя не плакать. — Мне пятьдесят лет, у меня тоже спина болит после работы с детьми. Но мне не кресло нужно, мне нужно было море!
Она встала и пошла на кухню. Анатолий последовал за ней.
— Валь, ну может быть, в следующем году поедем? Я подработаю, премию попрошу...
— В следующем году? — она открыла холодильник и достала йогурт. — Толя, я учительница начальных классов. Мой отпуск привязан к школьному графику. Следующий раз летом поеду только через год.
— Ну так что ж такого? Один год подождать...
Валентина медленно поставила йогурт на стол. Этот человек действительно не понимал. Для него год — это просто цифра. Для неё — это ещё один год усталости, ещё один год мечтаний о море, которые так и останутся мечтаниями.
— Толя, а что будет через год? — спросила она. — Нине Семёновне семьдесят три исполнится. Может, ей ванну джакузи купишь? Или массажёра личного?
— Ты несправедлива, — обиделся муж. — Мама меня вырастила, выучила. Она имеет право на заботу.
— Имеет, — согласилась Валентина. — А я что имею право? На разочарование?
Анатолий не ответил. Он налил себе чай и сел за стол, демонстративно игнорируя жену.
Вечером позвонила Тамара, младшая сестра. Она сразу поняла по голосу, что что-то случилось.
— Валька, ты чего такая невесёлая? Не заболела?
— Да нет, здорова. Просто... Толя потратил наши отпускные деньги на подарок свекрови.
— Что? — Тамара никогда не стеснялась в выражениях. — Совсем крышу снесло? На что потратил?
— Массажное кресло купил. За сто восемьдесят тысяч.
— Валентина, ты серьёзно? — сестра даже не попыталась скрыть возмущение. — Ну ты даёшь! Я бы его этим креслом по башке шарахнула!
— Тамар, мне не смешно.
— А мне и не смешно! Валька, ты же два года копила! Я помню, как ты мне рассказывала про это море, про то, как будешь загорать...
Валентина вздохнула. Да, рассказывала. Всем рассказывала. И теперь придётся объяснять, почему планы изменились.
— Ты хоть что-то ему сказала? — спросила Тамара.
— Сказала. Только он не слышит. Для него главное — мамочка довольна.
— Слушай, а может, ты к нам приедешь на недельку? Мы с Костей на дачу собираемся. Хоть как-то отдохнёшь.
— Спасибо, Тамарка. Подумаю.
После разговора стало легче. Валентина села в кресло и попыталась представить, как будет выглядеть её отпуск. Две недели дома, в пустой квартире, пока Анатолий на работе. Может, успеет заняться ремонтом в спальне? Или начнёт читать книги, которые давно откладывала?
Утром на работе коллеги сразу заметили её настроение.
— Валентина Ивановна, что такая грустная? — спросила Людмила Фёдоровна, завуч. — Скоро же отпуск, должна радоваться!
— Да какой отпуск, — отмахнулась Валентина. — Муж деньги на подарок свекрови потратил. Теперь дома сидеть буду.
— Ой, да ладно! — ахнула Марина, учительница физкультуры. — Совсем что ли деньги кончились?
— Совсем. Массажное кресло купил за сто восемьдесят тысяч.
— Ничего себе подарочек! — присвистнула Марина. — А тебе что, ничего не достанется?
— Мне говорят, что можно будет к свекрови в гости ходить, на кресле сидеть, — с горькой усмешкой ответила Валентина.
Коллеги засмеялись, но Валентине было не до смеха. Она понимала: теперь придётся придумывать планы на отпуск заново.
Дома Анатолий старательно делал вид, что ничего не произошло. Он был даже особенно ласков, предлагал сходить в кино, купить торт к чаю. Валентина молчала, но внутри всё кипело.
— Валь, ну не дуйся ты так, — сказал он вечером. — Мы ещё успеем на море съездить.
— Когда? — спросила она.
— Ну... в следующем году. Или через год. Никуда море не денется.
Валентина посмотрела на мужа долгим взглядом.
— Толя, а если в следующем году у твоей мамы будет другой юбилей? Или ей новая мебель понадобится? Или внуки захотят подарок?
— Ну что ты сразу так негативно...
— Я не негативно. Я реалистично.
Через неделю состоялся юбилей Нины Семёновны. Валентина надела своё лучшее платье и принесла красивый торт. В квартире свекрови собрались все родственники и соседи. Массажное кресло стояло в центре комнаты, как трон.
— Вот это подарок! — восхищались гости. — Вот это сын! Вот это забота!
Нина Семёновна сияла от гордости, принимая поздравления. Она рассказывала всем, какой у неё замечательный сын, как он о ней заботится, как экономил деньги на этот подарок.
— А где же вы отдыхать собираетесь? — спросила соседка Валентину.
— Дома, — коротко ответила та.
— Как дома? Разве летом не на дачу?
— На дачу ездим по выходным. А в отпуск останемся в городе.
— Почему же? Деньги на подарок потратили?
Валентина кивнула. Женщина сочувственно покачала головой.
— Ну что ж, зато мать довольна. Это тоже важно.
После праздника, когда они вернулись домой, Анатолий спросил:
— Валя, ты же не сердишься больше? Видела, как мама обрадовалась?
— Видела, — ответила Валентина.
— Ну вот и хорошо. А мы как-нибудь ещё отдохнём.
Валентина прошла в спальню, открыла шкаф и достала с верхней полки старую коробку из-под конфет. Там лежали несколько тысяч рублей — её личные накопления, которые она собирала по мелочи, откладывая с уроков и подработок.
Завтра она пойдёт в банк и откроет счёт. Только на своё имя. Без мужа. Пусть Анатолий дальше покупает подарки матери — это его выбор. А она будет копить на своё море. Сама. Молча. Терпеливо.
Море подождёт. А вот терпение у неё заканчивается.