Прыжок в Зеркальный тупик
Кровь стучала в висках, когда Айви выскользнула из бокового входа церкви. Ночной воздух ударил в лицо влажной прохладой, пахнущей остывшим камнем и прелыми листьями. Она на мгновение замерла, вслушиваясь в ночную тишину в надежде уловить за спиной звуки шагов, но различила лишь шепчущий ветер в спящих виноградных лозах, опутавших старую стену.
Убедившись, что за ней не идут, Айви рванула с места, перебежала через выжженный пустырь и влетела в лабиринт Тенебритума, надеясь, что его гнилые, сходящиеся под косыми углами переулки скроют её.
Монета жгла карман, словно раскаленный уголёк. Правый глаз пульсировал странным зрением, отчего кирпичная кладка домов светилась голубыми прожилками древней магии, а на мостовой мерцали следы, оставленные не человеческими ногами.
«Во что я только ввязалась? Знала же, что нужно обходить церковь стороной! И зачем взяла эту проклятую монету? — с ужасом думала она, озираясь по сторонам. — Может, выбросить её, пока не поздно? Они ведь охотятся за ней, а не за мной...»
Но что-то внутри неё протестовало, не давая совершить этот опрометчивый поступок.
Сердце Айви колотилось где-то в горле, сливаясь с ритмом её бешеного бега. Грубый асфальт мостовой отдавал в ноги, но она почти не чувствовала боли, только леденящий ужас, пожиравший изнутри. Она нырнула в узкую, грязную подворотню, прижалась спиной к холодному, шершавому кирпичу, пытаясь заглушить дыхание. Правый глаз отчаянно горел, наполняя её сознание потоками незнакомой информации.
— Спокойно, — прошептала она себе одними губами.
Тишина вокруг была не естественной, а зловещей, выжидающей, будто сам район затаил дыхание, наблюдая за погоней. Именно эта тишина и позволила Айви услышать мягкий, едва уловимый шорох. Он мало походил на шаги. Скорее, напоминал шуршание грубой шерсти о камень. Сердце Айви на секунду остановилось. Медленно, почти не дыша, она выглянула из-за угла.
В переулке напротив царила непроглядная мгла, но её новый глаз уловил движение. В самой гуще теней, где свет уличного фонаря искривлялся и гас, мелькнуло нечто серое и живое. Это был не просто силуэт, это была спина, покрытая густой, свалявшейся шерстью, могучее плечо, скрывшееся в темноте, и на мгновение вспыхнувший и погасший тусклый жёлтый глаз, бросивший оценивающий, безжалостный взгляд прямо в её сторону.
«Оборотень», — поняла Айви.
Не нападал и не рычал. Казалось, он вёл молчаливое наблюдение. Отсекал пути к отступлению, загонял в ловушку, без слов сообщая остальным её местоположение. Это был не слепой хищник, это был разведчик. Айви до боли прикусила кончик языка. По её следам уже шёл «дымный» убийца, а теперь ещё и оборотни. Что оборотням-то понадобилось от неё? Неужели они тоже охотятся за тем, что лежит в кармане её плаща?
«В любом случае... пора убираться отсюда», — рассудила она и сорвалась с места.
Адреналин горел в крови едким топливом, заставляя ноги двигаться быстрее. Айви летела по мостовой, свернув в первый попавшийся узкий проулок, надеясь сбить со следа своих преследователей. В ушах стоял гул собственной крови, но сквозь него она уловила мерзкий, скрежещущий звук, будто кто-то царапал стекло гвоздем. Она рискнула бросить взгляд на стену дома, мимо которого проносилась, и едва не задохнулась от ужаса.
Кирпичная кладка была испещрена рунами. Но это были не старые, едва заметные рисунки. Они были свежими, будто только что выжженными раскаленным железом, и от них исходил тусклый, зловещий, зеленоватый свет. А ещё они шевелились. Угловатые знаки, похожие на сплетенных змей, извивались, переползали с места на место, сливались и снова расползались, безостановочно создавая всё новые и новые узоры.
Один из символов, похожий на выпученный глаз с тройным зрачком, резко развернулся и уставился прямо на неё. Руна-шпион. Неужели и Гильдия Магов выставила наблюдение? Теперь каждый её шаг, каждый испуганный вздох будет у них на виду. Лучше и придумать нельзя!
Айви припустила быстрее, оставив шевелящиеся руны позади, но тягостное ощущение того, что за ней наблюдают, никуда не исчезло. Оно лишь сменило свою природу. Оно витало в воздухе, липким туманом оседая на коже.
Ноги сами понесли её вниз по узкой, затхлой улочке, где с карнизов капала мутная вода, образуя на булыжниках чёрные, маслянистые лужи. Она перепрыгнула через одну, едва не поскользнувшись на камне. И случайно глянула в следующую, большую и почти неподвижную лужу у своих ног. Вода в ней была тёмной, словно загустевшие чернила, но её новый глаз выхватил в ней чёткое, пугающе ясное отражение. Её собственное бледное, искажённое страхом лицо. Всклокоченные волосы. Широко распахнутые глаза. А чуть выше, в спутанных прядях, там, где должен был быть лишь фон размытых теней, виднелись ещё два глаза. Они оказались такого же серо-голубого цвета, что и её собственные, но пустые, стеклянные и неподвижные. Чужие. Встроенные в её отражение, словно какая-то неведомая сущность смотрела на мир из неё самой, используя её образ как окно.
Айви отшатнулась с тихим, задушенным криком, ударившись спиной о холодную стену. Она вжалась в неё, судорожно ощупывая свои волосы, кожу лба. Ничего, лишь влажные пряди. Но непередаваемый ужас уже пустил корни глубоко внутри.
Айви резко бросилась в противоположную сторону, но из ближайшей тени навстречу ей уже выдвинулась чья-то высокая фигура. Не человек, определённо. Его пальцы удлинились в когти, спина выгнулась, а изо рта сорвался хриплый рык. Очередной оборотень.
— Держи её! — раздался крик сверху.
Айви даже не успела поднять голову, чтобы разглядеть отдавшего приказ, как каменная стена рядом с ней ожила. Кирпичи сдвинулись, пытаясь схватить её за запястья.
— Чёрт! — с задушенным возгласом отшатнулась она.
Айви рванула было вперёд, но путь ей преградили двое в серых плащах, те самые, что увели Скола Велендера из «Трещины». Их лица скрывали глубокие капюшоны.
— Лучше отдай ключ по-хорошему, — потребовал один из них голосом, лишённым каких-либо эмоций. — Мы знаем, что он у тебя, «пустота».
Айви отпрянула назад. Ледяная волна страха ударила в ноги, заставив её дёрнуться с места. Но не вниз по улице, где, казалось, больше не было укрытий, а вверх. Её ноги сами нашли знакомые выступы и водосточные трубы, пальцы же вцепились в шершавый кирпич. Она стремглав взобралась на крышу, и мир перевернулся.
Крыши Заброшенного района никогда не подчинялись обычной геометрии, но теперь они изгибались в причудливых и пугающих формах. Здесь царили иные законы, написанные безумным архитектором. Здесь, наверху даже воздух был другим. Он пах влагой и сладковатой пылью забытых чердаков.
Айви помчалась по гребню черепичной кровли, и тут же погоня обрела форму. С нескольких сторон по крышам, бесшумные и стремительные, как тени от облаков, появились её преследователи. Айви прыгнула с карниза на низкую крышу соседнего дома, и под ногами у неё что-то зашевелилось. Она глянула вниз и от отвращения едва сдержала крик: старая черепица, казавшаяся такой прочной, вдруг зазмеилась, превратившись под её ботинками в клубок холодных, скользких чешуйчатых тел. Сзади, из трубы старой пекарни, повалил густой, чёрный дым. Но он не уносился в небо, а потянулся за ней, словно ампутированная рука, пытаясь обвить её лодыжки. Он пах сажей и горелой плотью. Задыхаясь, Айви рванула в сторону, и дым с шипением рассеялся в воздухе.
Впереди разрыв между крышами зиял непроглядной чернотой. Расстояние показалось Айви слишком большим, прыжок мог быть смертельно опасным. Отчаяние сжало ей горло. Но её взгляд тут же упал на старую, покосившуюся пожарную лестницу, которая вела не вниз, а вверх, обрываясь где-то в пустоте. Всего одна хлипкая чугунная ступенька висела над пропастью.
«Ведёт в никуда», — с ужасом осознала Айви. Но преследователи были уже позади, их тени плыли по крыше, искажая реальность. Так что выбора не оставалось.
Айви закрыла глаза и шагнула на ту единственную ступеньку. В тот же миг мир сжался, сплющился, прокрутился вокруг своей оси с тошнотворной скоростью. Воздух с силой вырвался из её лёгких. Но нога, к огромнейшему изумлению Айви, не встретила пустоты. Она ступила на твёрдый камень, и её сдавленный крик затерялся в шуме ветра. Открыв глаза, Айви поняла, что стоит на узком карнизе второго этажа совершенно другого здания, высоко над землёй, в трёх кварталах от того места, где только что находилась. Сердце бешено колотилось, в то время, как Айви отказываясь верить в произошедшее. Одна ступенька привела её сразу на второй этаж. Немыслимо! Законы Тенебритума снова оказались сильнее законов физики.
С трудом переведя дыхание, Айви снова бросилась бежать. Из последних сил она мчалась по жестяной крыше, не смея оглянуться. Но ей и не нужно было видеть. Она отчётливо слышала своих преследователей. Сзади раздавался то тяжёлый, волчий топот, то едва уловимый шелест быстрых, почти человеческих шагов, то зловещая тишина, от которой кровь замерзала в жилах.
Не останавливаясь, она всё же рискнула бросить взгляд через плечо. В двадцати шагах за ней, переливаясь в лунном свете, мелькало нечто чудовищное и непостоянное. На мгновение это был гигантский пепельно-серый волк, с пастью, полной блеска острых клыков, с мышцами, игравшими под кожей при каждом мощном толчке. Он рычал, и низкий гул сотрясал стены здания под ними. Затем его силуэт сплющился, выпрямился, пошёл на двух ногах. Теперь это уже был высокий, сутулый человек с неестественно длинными руками, заканчивающимися изогнутыми когтями. Он двигался с кошачьей грацией, и в его походке была зловещая, почти разумная целеустремлённость.
В следующий миг уличный фонарь внизу моргнул, и существо вовсе исчезло. На его месте плясала лишь огромная, необычайно густая тень. И в её глубине горели два уголька: раскалённые, полные ненасытного голода глаза, которые неотступно висели в воздухе. Хуже не придумать! Айви вздрогнула. Нельзя было убежать от тени. Нельзя было спрятаться от того, что принадлежало темноте.
В отчаянии Айви прыгнула с покатой крыши, кувыркнулась в воздухе и приземлилась на мягкую грязь клумбы внизу, при этом больно ударившись плечом. Но бежать по земле оказалось не лучшим решением, когда настоящая опасность надвигалась с небес. Айви поняла это, но было слишком поздно. Сверху, с карнизов и остроконечных крыш, на неё смотрели они. Маги Гильдии. Их багряные мантии, казавшиеся в темноте чёрными, развевались на ветру, как неподвижные крылья стервятников, очерчивая их силуэты на фоне бледной луны. Откуда она взялись? Когда успели появиться?
Один из них плавно взмахнул рукой, и воздух перед Айви сжался, загустел. Она со всего маху врезалась в невидимую бархатную стену и лишь чудом удержалась на ногах. Пространство вокруг исказилось, как в кривом зеркале; стены домов наклонились, пытаясь схлопнуться над ней, а мостовая ушла из-под ног волной. Она катилась по асфальту, который внезапно стал вертикальным. Оттолкнувшись руками от грубой поверхности, она вскочила на ноги, и в тот же миг реальность с болезненным щелчком вернулась на место. Асфальт с гулким стуком принял горизонтальное положение, стены выпрямились, и лишь лёгкое головокружение напоминало о только что пережитом.
Не раздумывая, Айви рванула вперёд, в узкую щель между двумя высотными домами, надеясь, что этот проход останется стабильным. В тот же миг за её спиной закричали окна. Не просто заскрипели на ветру, они завопили пронзительными, стеклянными голосами, полными боли и ярости. Стёкла трескались, выгибались, вытягиваясь в гримасах нечеловеческого ужаса, провожая её войском из тысяч невидимых ртов.
Впереди мигал уличный фонарь, обещая хоть немного света. Айви сделала к нему последний рывок. Но стоило ей приблизиться, как стеклянный колпак с тихим шипением лопнул, и свет погас, окутав переулок в кромешную тьму. Один за другим, как по команде, фонари на её пути гасли, оставляя после себя лишь запах гари и тлеющей магии. Единственным источником света в наступившей мгле был её собственный правый глаз. Он отбрасывал на стены зловещее, мерцающее сияние, выхватывая из тьмы клочья тумана и отсветы мокрого камня, и рисовал на земле перед ней прыгающую, предательскую тень. Он не помогал видеть, он лишь освещал её саму, делая идеальной мишенью в ослепшей, искажённой магией ночи.
Айви металась по переулкам Тенебритума, точно загнанный зверёк. За спиной слышался тяжёлый волчий топот, а с крыш сыпались красноватые искры магии. Преследователи смыкались. Когда казалось, что пути к отступлению нет, Айви увидела глухую стену, сплошь состоящую из тёмных, потрескавшихся зеркал витрин давно заброшенных лавок. Сердце её упало.
«Зеркальный тупик», — пронеслось в её голове.
Место, о котором ходили легенды. Здесь бесследно исчезали воры, укравшие не то, что нужно. Здесь находили сумасшедших, которые часами шептались со своими отражениями, а потом пытались выцарапать им глаза. Здесь зеркала иногда показывали то, чего не должно быть: чужие воспоминания, будущее, которое не сбудется, или прошлое, которое уже никогда не вернётся.
И всё же... останавливаться было нельзя. Отчаяние, острое и холодное, подсказывало единственный безумный выход. Собрав последние силы, Айви не стала замедлять шаг. Напротив, она разогналась и прыгнула вперёд, но не в каменную стену, а в ближайшее витринное стекло, покрытое паутиной трещин.
Она ожидала удара и боли, но вместо этого мир завертелся, а зеркальная поверхность, вопреки предположениям Айви, не разбилась на крошечные осколки. Она приняла её, как вода, холодная и упругая. На мгновение Айви окружила абсолютная тишина и ледяной холод, а её собственное отражение размножилось на тысячи искажённых копий, которые смотрели на неё с немым укором. Стеклянные осколки прошлого и будущего резали кожу, не оставляя ран. Она слышала шёпот, миллионы голосов, спорящих, плачущих, смеющихся, и все они были её собственные.
Падение длилось вечность и мгновение одновременно, затем её выбросило наружу. Айви рухнула на мокрую мостовую, больно ударившись коленом. Задыхаясь, она обернулась. Зеркальный тупик остался позади, по ту сторону витрины, тихий и безмятежный, будто ничего и не произошло.
Однако вскоре Айви увидела, как её преследователи ворвались в Зеркальный тупик разъярённым штормом. Она услышала сдавленное рычание оборотня, шелест магических плащей и пронзительный вой искажённого пространства. Когтистые лапы готовы были разорвать Айви, заклинания вознамерились испепелить её. Но их ярость повисла в гнетущей тишине, наткнувшись лишь на пустоту.
Переулок был пуст. Лишь у стены, в обрамлении паутины трещин, лежало разбитое витринное стекло. В его осколках алели крошечные капли крови, успевшие свернуться в причудливые, незнакомые узоры. А в стеклянной глубине на мгновение мелькнуло и исчезло отражение гигантского волка, который в ярости царапал когтями другую сторону зеркала, не в силах пройти вслед за Айви.
Некоторое время Айви лежала, судорожно хватая ртом воздух, вся мокрая, будто вынырнула из озера. Перед ней тянулся коридор, стены которого были сплошь покрыты зеркалами. Тысячи её отражений смотрели на неё, но ни одно не повторяло её движений. Первое смеялось, второе плакало, третье махало ей рукой, будто звало за собой.
— Добро пожаловать, — раздался ровный мужской голос.
Айви принялась шарить встревоженным взглядом по сторонам, пока, наконец, не наткнулась на источник этого голоса. Слева от неё стоял высокий мужчина в серебристом плаще. Его лицо было скрыто, но зеркала показывали его истинный облик: существо без формы, лишь мерцающий силуэт.
— Хранитель? — предположила Айви.
Мужчина едва заметно кивнул, подтверждая её догадку.
— Ты принесла первый ключ, — сказал он. — Но знаешь ли ты, что он откроет?
Айви неосознанно коснулась ладонью кармана плаща. Монета, которая до этого была тёплой, теперь леденила пальцы даже сквозь потрёпанную, коричневую ткань.
— Нет, — честно призналась она. — Но я узнаю.
Хранитель негромко рассмеялся, и тысячи зеркал повторили этот звук, наполнив мир по эту сторону Зеркального тупика эхом.
— Тогда пойдём, дитя. Ты первая живая душа за сто лет, которая добровольно вошла сюда. Знаешь, а ведь ты мне кого-то напоминаешь, только я не могу вспомнить, кого именно...
Договорив, он повернулся и пошёл вглубь коридора.
Айви последовала за ним. В мир, где правила отражались, истина искажалась, а зеркала знали её имя.
Продолжение следует...