Когда 22 июня 1941 года первые немецкие дивизии пересекли советскую границу, в головах захватчиков царил полный хаос. То, что они увидели собственными глазами, кардинально расходилось с тем образом "советского недочеловека", который годами вдалбливала им нацистская пропаганда.
"Мы ожидали встретить оборванных дикарей, а столкнулись с воинами", - записал в своем дневнике обер-лейтенант Ганс Шмидт после первых боев под Брестом. Этот шок испытали тысячи немецких солдат, которые внезапно поняли: все, что им рассказывали о русских, было циничной ложью.
Крах пропагандистских мифов
Нацистская машина пропаганды работала как часы. В течение нескольких лет немцам внушали, что советские люди - это неграмотные варвары, неспособные к организованному сопротивлению.
Геббельс лично курировал создание образа "русского дикаря" - человека без души, без культуры, без чести.
Реальность оказалась жестокой пощечиной для этих представлений. Уже в первые дни войны стало ясно: красноармейцы дерутся не просто отчаянно - они дерутся осмысленно, профессионально, с какой-то внутренней силой, которую немцы не могли понять.
Майор Нойхоф, командир батальона 18-й пехотной дивизии, позже вспоминал эпизод, который навсегда изменил его представление о противнике: "Пять русских солдат заняли оборону в полуразрушенном доме.
Мы окружили их двумя ротами - это около 240 человек против пятерых! Любой здравомыслящий человек сдался бы без боя. Но эти... эти русские держались три дня!
Три дня они отбивали наши атаки, экономя каждый патрон, каждую гранату. Когда мы наконец ворвались внутрь, в живых остался только один. Раненый, истекающий кровью, он все еще пытался поднять автомат. Я не мог даже представить такого самоубийства! Эти русские - какие-то сумасшедшие!"
Невидимая сила духа
То, что немцы называли "сумасшествием", на самом деле было проявлением той самой русской души, о которой столетиями писали поэты и философы. Советские бойцы сражались не просто за территорию - они защищали свой дом, свою семью, свою веру.
В войсках вермахта быстро распространилась поговорка: "Die Russen geben nicht auf!" - "Русские не сдаются!" Но за этими словами стояла не просто констатация факта, а настоящее недоумение.
Как можно объяснить логикой то, что маленький отряд красноармейцев атакует целый батальон? Как понять людей, которые предпочитают смерть плену?
Ответ лежал в той области, которую нацистская идеология принципиально отрицала - в духовности.
Немецкий капитан Эрих Манштейн (не путать с фельдмаршалом) записал в письме жене: "Их словно охраняет какая-то высшая сила. Мы стреляем точно, но они продолжают идти. Мы превосходим их численно, но они не отступают. В чем их секрет?"
Открытие первое: чистота души и тела
Первое, что поразило немецких солдат - это удивительная чистоплотность противника. Нацистская пропаганда рисовала образ грязного дикаря, а на деле немцы встречали бойцов, которые даже в окопах умудрялись соблюдать правила гигиены.
Ефрейтор Курт Майер вспоминал: "Когда мы захватили их позицию под Смоленском, я не мог поверить собственным глазам. В блиндажах было чисто прибрано, все вещи сложены аккуратно.
А сами русские... господи, они были чище нас! Мы воевали уже два месяца и выглядели как бродяги, а эти красноармейцы, которые сидели в окопах неделю, были выбриты и подтянуты."
Этот контраст был настолько разительным, что немецкие офицеры начали требовать от своих подчиненных большей аккуратности. "Мы должны выглядеть лучше русских!", - кричал на построении полковник Генрих Штумпф, сам того не понимая, какой комплимент он делает противнику.
Русская баня как военная тайна
Особое недоумение у захватчиков вызывала страсть русских к бане. Немцы, привыкшие к более "цивилизованным" способам мытья, не могли понять, зачем советские солдаты строят бани даже в прифронтовой полосе.
Ефрейтор Опперман подробно описал в письме домой свое первое знакомство с этим "ритуалом": "Представь себе, Грета, маленький деревянный домик, из которого валит пар. Внутри - немыслимая жара, а эти русские сидят там и хлещут друг друга березовыми вениками!
Потом выбегают на мороз и обтираются снегом! Я думал, они сошли с ума, но местные жители объяснили - это их обычай, баня."
Постепенно среди немецких солдат начали ходить легенды о целебных свойствах русской бани. Некоторые всерьез считали, что именно она дает красноармейцам силы сражаться в условиях, которые сломили бы любого европейца.
Доктор Вильгельм Ганс, военный врач 4-й танковой группы, даже сделал официальный запрос в медицинскую службу: "Не можем ли мы изучить влияние русской бани на боеспособность? Возможно, в этом кроется секрет их выносливости."
Вера сильнее страха
Самым большим потрясением для атеистически настроенных нацистов стало открытие глубокой религиозности советских солдат.
Формально в СССР религия была под запретом, но красноармейцы носили нательные крестики, хранили в карманах гимнастерок записки с молитвами, а перед боем крестились.
Унтер-офицер Фриц Штайнер стал свидетелем сцены, которая перевернула его представления: "Мы наблюдали за русской позицией в бинокль. Было раннее утро, бой должен был начаться с рассветом.
И вдруг я увидел: солдаты встали, сняли шапки и начали молиться. Тихо, сосредоточенно, без показухи. Молились перед боем, в котором могли погибнуть. В этот момент я понял: мы воюем не с дикарями. Мы воюем с людьми, у которых есть Бог."
При обыске убитых красноармейцев немцы регулярно находили иконки, молитвенники, самодельные крестики из подручных материалов. Этот факт настолько противоречил официальной пропаганде о "безбожных большевиках", что многие офицеры предпочитали не докладывать о подобных находках начальству.
Солдаты-интеллектуалы
Еще одним ударом по стереотипам стала поразительная образованность советских бойцов.
В захваченных блиндажах немцы находили не только военные уставы, но и произведения классической литературы, самодельные газеты, написанные от руки стихи.
Лейтенант Гельмут Краузе делился впечатлениями с сослуживцем: "Ты не поверишь, что я нашел у этого сержанта! Том Пушкина - зачитанный до дыр! И блокнот со стихами - его собственными стихами! Причем неплохими. А нам говорили, что они неграмотные..."
В советских окопах находили книги Шолохова, Горького, Маяковского. Красноармейцы обменивались прочитанным, устраивали литературные вечера в перерывах между боями, сочиняли песни и стихи.
Это был совершенно другой уровень культуры, чем ожидали увидеть захватчики.
Майор Гюнтер Блом написал в дневнике: "Мы захватили их командный пункт. Среди документов - план операции, написанный четким, красивым почерком. Но рядом лежала книга стихов Лермонтова с пометками на полях.
Представьте: человек планирует бой и одновременно читает поэзию! Кто они такие, эти русские?"
Уроки, которые изменили врагов
Постепенно немецкие солдаты начали невольно перенимать привычки противника. Офицеры стали требовать большей чистоты в расположении частей.
Солдаты попробовали строить бани по русскому образцу. Некоторые даже начали читать захваченные советские книги - сначала из любопытства, потом из искреннего интереса.
Полковник Отто Рихтер признавался в мемуарах: "К концу 1941 года мы поняли: противник оказался совсем не тем, кого нам описывали. Это были не дикари, а воины в полном смысле слова. Воины, у которых нам было чему поучиться."
Самым горьким для немецкого командования было осознание того, что пропаганда не просто ошибалась - она сознательно лгала. Образ "недочеловека" рассыпался при первом же столкновении с реальностью.
Красноармейцы оказались не только храбрыми воинами, но и людьми высокой духовности, культуры, нравственности.
Правда против лжи
История знает немало примеров того, как пропаганда создает ложные образы врага. Но редко когда контраст между мифом и реальностью был столь разительным. Немецкие солдаты ехали на восток воевать с "варварами", а встретили цивилизацию - суровую, но глубокую, простую, но мудрую.
Эта правда была настолько очевидной, что даже самые идейные нацисты не могли ее отрицать. В письмах домой, в дневниках, в разговорах между собой немецкие военнослужащие признавали: "Русские совсем не такие, как нам говорили."
Может быть, именно в этом признании и кроется один из ключей к пониманию того, почему "молниеносная война" против СССР провалилась. Нельзя победить народ, которого ты не понимаешь. Нельзя сломить дух, который сильнее любого оружия. И нельзя построить победу на лжи, когда твой противник живет по правде.
Красноармейцы удивили немецких захватчиков не только своим мужеством в бою. Они поразили их своей человечностью - той самой человечностью, которую нацистская идеология пыталась отнять у всех без исключения.