– Почему вы перестали приезжать ко мне на дачу? – Валентина Петровна поставила чашку на стол так резко, что чай выплеснулся на скатерть. – Раньше каждые выходные были у меня, а теперь... уже второй месяц только обещания.
Анна замерла с вилкой в руке. Владимир прокашлялся и отложил салфетку.
– Мама, ты же знаешь, сколько работы навалилось, – начал он. – Проект этот новый...
– Все проекты да проекты, – перебила Валентина Петровна. – У меня яблони цвели, такая красота! А теперь уже отцвели. Так никто и не видел.
Анна поймала взгляд мужа – "только не начинай" – и заставила себя улыбнуться.
– Валентина Петровна, мы обязательно приедем. Просто сейчас действительно сложно вырваться.
– Конечно-конечно, – свекровь поджала губы. – У вас, молодых, вечно времени нет. А у меня, старухи, его только и остается, что в избытке.
Она встала, подошла к серванту и достала фотографию в простой деревянной рамке.
– Посмотри, Володя. Это твой отец посадил те яблони. Тебе пять лет здесь, – она протянула снимок сыну. – А теперь даже посмотреть на них не хотите.
Владимир взял фотографию. Маленький мальчик на плечах у отца, молодая мама рядом. Яблони еще совсем тонкие, недавно посаженные.
– Помню этот день, – тихо сказал он.
Анна наблюдала за мужем. Знакомое выражение лица – виноватое, растерянное. Снова не сможет возразить матери.
– Она делает это специально! – Анна захлопнула дверь их квартиры. – Каждый раз одно и то же. Эти упреки, эти намеки...
Владимир устало бросил ключи на тумбочку.
– Аня, она просто скучает.
– Она не скучает, она контролирует! – Анна скинула туфли. – Помнишь, как в прошлый раз было? "Анечка, а почему полки так вытерты? Вот я всегда..." И пошло-поехало. Каждое мое действие критикует!
– Она старой закалки, – Владимир включил чайник. – Привыкла, что всё по-своему.
– А я не могу больше! – Анна подошла к мужу. – Знаешь, почему я не хочу ездить? Потому что каждый раз чувствую себя ужасной невесткой, ужасной хозяйкой, ужасной женой. Я устала доказывать, что достойна тебя.
Владимир обнял жену.
– Ты ни перед кем не должна ничего доказывать, – сказал он, но в голосе не было уверенности.
Валентина Петровна закрыла конверт и отложила в сторону. Третье письмо от председателя товарищества за месяц. Тот же текст, те же угрозы. Расширение дороги, снос части забора, вырубка яблоневого сада. "В связи с необходимостью модернизации инфраструктуры..." – читать дальше не хотелось.
Раздался стук в калитку. Максим, сосед по участку, стоял с корзиной свежих овощей.
– Валентина Петровна, угощайтесь! Первый урожай в этом году.
– Спасибо, Максим Сергеевич, – она забрала корзину. – Заходите на чай.
Максим прошел за ней в дом, на ходу спрашивая:
– Сын с невесткой не приехали?
– Нет, – Валентина Петровна отвернулась, скрывая разочарование. – Заняты они.
– Молодежь всегда в делах, – сочувственно кивнул Максим. – А что с этими письмами решили? – он кивнул на конверт на столе.
– Ничего не решила, – вздохнула она. – Как подумаю, что яблони вырубят... Муж сажал, Володя маленький помогал.
Максим задержал взгляд на Валентине Петровне дольше, чем требовалось.
– Знаете, я могу поговорить с Семеном Аркадьевичем. Мы с ним давно знакомы.
– Спасибо, Максим, но тут разговоры не помогут. Упрямый он.
– Мама звонила, – Владимир отложил телефон. – Опять про эту дорогу. Председатель их там совсем запугал.
– И что ты предлагаешь? – спросила Анна, не отрываясь от ноутбука.
– Может, съездим в выходные? Помочь надо...
Анна закрыла ноутбук.
– Я думала, мы определились с этим вопросом. И потом, у нас собеседование в субботу. Забыл?
Владимир потер лоб.
– Точно, собеседование... Но мама там одна.
– У неё есть соседи. Этот... как его... Максим.
– При чем тут Максим? – нахмурился Владимир.
– Ничего, – пожала плечами Анна. – Просто каждый раз, когда мы там бываем, он крутится рядом. Помогает ей больше, чем родной сын.
– Что ты хочешь сказать? – Владимир встал.
– Ничего, просто факт, – Анна вздохнула. – Послушай, нам нужно сосредоточиться на собеседовании. Это наш шанс начать всё с чистого листа. Новый город, новая работа...
– А как же мама?
– А что мама? Ты ей сказал, что мы уезжаем?
Владимир промолчал.
Телефонный звонок разбудил Ольгу посреди ночи.
– Мама? Что случилось?
– Оленька, прости за поздний звонок, – голос Валентины Петровны дрожал. – Я просто не знаю, что делать. Володя с Анной совсем забыли про меня.
Ольга села на кровати.
– Мама, сейчас три часа ночи.
– Я знаю, детка, но мне так тяжело одной... Этот председатель грозится яблони вырубить, а Володя даже не приезжает. Всё невестка его...
– Мама, – перебила Ольга, – я уверена, что дело не только в Ане. У них, наверное, свои проблемы.
– Какие проблемы? Молодые, здоровые...
– Я приеду завтра, – решительно сказала Ольга. – Разберемся во всем.
Анна перебирала старые коробки на антресолях. Подготовка к переезду шла полным ходом, хотя результаты собеседования еще не были известны.
В старой коробке с надписью "Документы" она нашла пачку пожелтевших писем. Из любопытства развернула одно.
"Дорогая Валечка! Как твои дела? Как мой внук? Надеюсь, ты следишь за его питанием, как я тебя учила..."
Анна нахмурилась и развернула другое письмо.
"Валентина, я понимаю, что ты считаешь себя хорошей матерью, но позволь заметить, что твои методы воспитания оставляют желать лучшего. Когда я была в твоем возрасте..."
Письмо за письмом – и перед Анной разворачивалась история отношений Валентины Петровны с её собственной свекровью. Критика, указания, советы – всё то, что сейчас сама Валентина делала по отношению к Анне.
Последнее письмо было не отправлено и написано рукой самой Валентины.
"Уважаемая Нина Михайловна! Я благодарна за Ваши советы, но прошу уважать мою семью и мои решения. Володя – мой сын, и я лучше знаю, что для него хорошо..."
Письмо осталось незаконченным.
Звонок в дверь застал Анну и Владимира за ужином.
– Ольга? – удивился Владимир, открыв дверь сестре. – Ты почему не предупредила?
– А ты почему не предупредил маму, что собираетесь уезжать? – Ольга прошла в квартиру, бросив сумку в прихожей. – Привет, Аня.
– Привет, – Анна растерянно посмотрела на мужа. – Чай будешь?
– Буду, – кивнула Ольга. – И разговор будет серьезный.
Они сидели за столом, и напряжение нарастало с каждой минутой.
– Так почему вы скрываете от мамы переезд? – Ольга смотрела прямо на брата.
– Я не скрываю, я выбираю момент, – Владимир отвел взгляд.
– Момент? Она там одна воюет с этим председателем, яблони пытается спасти, а вы момент выбираете?
– При чем тут яблони? – вспыхнула Анна. – Она не дает нам жить своей жизнью! Постоянный контроль, критика...
– А вы пробовали с ней об этом говорить? – Ольга перевела взгляд на Анну. – Открыто, честно?
– Бесполезно, – покачал головой Владимир. – Ты же знаешь маму.
– Я нашла письма, – вдруг сказала Анна. – От её свекрови. Она прошла через то же самое, Оля. Но почему-то делает с нами то же, что делали с ней?
Ольга помолчала.
– Потому что не знает, как по-другому, – наконец сказала она. – Я предлагаю завтра всем вместе поехать на дачу. Пора расставить точки над i.
Валентина Петровна не могла скрыть удивления, когда на пороге дачи появились не только Ольга, но и Владимир с Анной.
– Ах, сюрприз! – она всплеснула руками, но радость в её голосе звучала натянуто. – Проходите, я сейчас накрою на стол.
– Мама, нам нужно поговорить, – сказал Владимир, проходя в дом.
В этот момент калитка скрипнула, и во двор вошел Максим.
– О, гости! Здравствуйте, – он протянул руку Владимиру. – Я пришел узнать, как дела с этими письмами от Семена Аркадьевича.
– С какими письмами? – Владимир повернулся к матери.
– Потом, всё потом, – Валентина Петровна замахала руками. – Максим, спасибо, но мы сейчас заняты.
– Нет, мама, – твердо сказала Ольга. – Давай сейчас. Что за письма?
Они сидели за большим столом в саду. Старые яблони, те самые, с фотографии, давали приятную тень.
– Председатель хочет расширить дорогу, – объясняла Валентина Петровна. – Для этого нужно срубить яблони и перенести забор.
– И давно это началось? – спросил Владимир.
– Месяца три назад, – Максим опередил Валентину Петровну с ответом. – Сначала разговоры, потом письма.
– Три месяца? – Владимир посмотрел на мать. – Почему ты молчала?
– А зачем говорить? – Валентина Петровна всплеснула руками. – Вы все равно не приезжаете!
– Мама, – Ольга взяла её за руку. – Ты не видишь связи? Они не приезжают, потому что...
– Потому что я задыхаюсь здесь! – вдруг выпалила Анна. – Вы не даете мне дышать, Валентина Петровна! Каждый мой шаг, каждое слово...
– Что ты такое говоришь? – Валентина Петровна отшатнулась. – Я только добра вам желаю!
– Точно так же, как ваша свекровь желала добра вам? – Анна достала из сумки письма. – Я нашла эти письма. Она делала с вами то же самое, что вы делаете со мной.
Валентина Петровна побледнела.
– Откуда это у тебя?
– Мама, – мягко сказал Владимир, – мы с Аней... мы планируем переезд. В другой город.
Тишина повисла над садом. Даже птицы, казалось, замолчали.
– Вот как, – Валентина Петровна поднялась. – Значит, решили уехать. И даже не сказали мне.
– Как ты не сказала нам про проблемы с дачей, – заметил Владимир.
– У меня нет проблем! – воскликнула Валентина Петровна. – Справлюсь сама! Всегда справлялась!
– Валентина Петровна, – Максим неожиданно взял её за руку. – Никто не должен справляться в одиночку.
Она растерянно посмотрела на него, потом на детей.
– Я... я не хотела быть обузой, – тихо сказала она. – Но эти яблони... это память.
– Знаешь, мама, – Ольга улыбнулась, – Семён Аркадьевич не может просто так забрать часть твоего участка. Это незаконно.
– Семён давно на этот участок глаз положил, – заметил Максим. – Места тут хорошие, а у него внук строиться хочет.
Общее собрание товарищества проходило в маленьком домике правления. Владимир, изучивший за ночь все документы, уверенно выступал перед соседями.
– Таким образом, никакой необходимости в расширении дороги нет. А попытка изъять часть участка без согласия владельца – незаконна.
Семён Аркадьевич, крупный мужчина с властным лицом, нахмурился.
– Ты, Володя, тут наездами бываешь. А мы тут живем. Нам виднее, что нужно для товарищества.
– Для товарищества или для вашего внука? – спросил Максим, вставая рядом с Владимиром.
По рядам дачников пробежал шепоток.
Вечером они снова собрались в яблоневом саду. Валентина Петровна разливала чай по чашкам.
– Не ожидала, что соседи меня поддержат, – призналась она. – Думала, всем всё равно.
– Людям не всё равно, мама, – сказала Ольга. – Просто иногда нужно дать им шанс помочь.
Анна наблюдала, как Максим украдкой поглядывает на Валентину Петровну. Что-то изменилось в её свекрови – она словно стала мягче, спокойнее.
– Валентина Петровна, – Анна набрала воздуха. – Я хочу извиниться за резкие слова. Но мне правда тяжело, когда меня постоянно критикуют.
Валентина Петровна долго молчала.
– Я не замечала, что делаю это, – наконец сказала она. – Наверное, ты права насчет писем. Я не хотела становиться похожей на неё.
– Мы поможем обустроить дачу перед отъездом, – сказал Владимир. – Чтобы тебе было удобно.
– Вы правда уезжаете? – в голосе Валентины Петровны была грусть, но уже не обида.
– Да, мама. Но это не значит, что мы забудем о тебе.
Максим кашлянул.
– Валентина Петровна не будет одна, – сказал он решительно. – Я давно хотел сказать... В общем, я буду рядом, если она позволит.
Валентина Петровна смутилась и опустила глаза.
Анна достала телефон.
– А давайте сделаем новую фотографию? Прямо здесь, под яблонями. Как на той старой, только теперь все мы вместе.
Они встали под деревьями. Яблони, когда-то посаженные отцом Владимира, теперь возвышались над ними, крепкие и сильные.
– Улыбаемся! – скомандовала Анна, нажимая на кнопку.
Новая фотография для нового начала.
***
Марина высыпала в миску только что собранную с куста черешню. Июньский вечер окутывал дачу мягким светом заходящего солнца. Неожиданно раздался звонок в дверь. На пороге стоял солидный мужчина с портфелем. "Добрый вечер, я частный нотариус Игоря Петровича. К сожалению, его больше нет с нами. В своём завещании он просил передать вам эту шкатулку. Внутри – документы на квартиру в центре города и письмо, объясняющее, почему он исчез из вашей жизни четырнадцать лет назад без единого слова...", читать новую историю...