Ушли от ответственности… Почти. Как диктатор и нацист-беглец помогли развитию международного права в сфере прав человека
Пиночет и Рауфф. Казалось бы, из разных миров — чилийский диктатор и нацист, скрывшийся в Южной Америке. Но у них было много общего. Две стороны личности: одна — внешне спокойная, другая — жестокая и бескомпромиссная. Их объединяло одно: они оба избежали настоящего наказания. Почти.
Филип Сэндс — юрист, писатель, профессор Университетского колледжа Лондона и автор многих наград. Он мастер исторического нон-фикшна, умеющий превращать сухие юридические кейсы в захватывающие человеческие драмы, в которых переплетаются личные истории, право и большая история. Его семья погибла в украинском аду Холокоста — и эта личная трагедия даёт его книгам особую глубину.
Сэндс известен благодаря бестселлерам East West Street (2016) и The Ratline (2020). Его новая книга 38 Londres Street: О безнаказанности, Пиночете в Англии и нацисте в Патагонии завершает эту мощную трилогию. И если бы всё описанное в ней не было правдой, её можно было бы принять за захватывающий политический триллер.
Два преступника — один след. От нацистской Германии до диктатуры в Чили
38 Londres Street сплетает воедино сразу несколько историй, но в центре — попытка международного права положить конец безнаказанности двух людей. Один из них — Аугусто Пиночет, бывший глава Чили. Второй — Вальтер Рауфф, эсэсовец, разрабатывавший газвагены, массово уничтожавшие людей, и впоследствии скрывшийся в Южной Америке. Есть сведения, что он сотрудничал с секретной службой самого Пиночета.
Сэндс объединяет эти два образа, показывая, как разные формы политического террора и преступлений против человечности пересекаются. Но он никогда не забывает о главном — о жертвах. В книге звучат имена, описаны судьбы и страдания тех, чьи жизни были оборваны. На кладбище Сара Браун в Пунта-Аренасе, Чили, сегодня стоит мемориал с именами жертв Пиночета — и Сэндс ясно даёт понять: эти люди не должны быть забыты.
Улица боли
Само здание на Лондонской улице, 38 в Сантьяго — бывший центр пыток. Одно из множества по всей стране. Именно здесь тайная полиция Пиночета допрашивала, убивала и "исчезала" людей: социалистов, левых, студентов, рабочих — всех, кто казался «нежелательным элементом». 11 сентября 1973 года, в результате военного переворота, Пиночет сверг законно избранного социалиста Сальвадора Альенде и на 17 лет установил диктатуру. Основные жертвы режима — молодёжь, чаще всего 21–30 лет, преимущественно рабочие, студенты, интеллигенция. И всё это происходило безнаказанно.
А потом случилось невероятное.
В 1998 году, находясь в Великобритании, Пиночет был арестован по запросу испанского судьи Бальтасара Гарсона. Он требовал его экстрадиции в Испанию, чтобы судить за массовые нарушения прав человека. Впервые в истории бывшего главу государства арестовали в другой стране за международные преступления, совершённые вне её границ.
Основанием послужил принцип универсальной юрисдикции — тогда ещё спорный. Он позволяет судам одной страны преследовать тяжёлые преступления, вроде геноцида или пыток, независимо от того, где и кем они были совершены.
Дело века
Сэндс оказался в центре этого громкого юридического дела — важнейшего со времён Нюрнбергского трибунала. Ему предлагали защищать Пиночета, но он отказался (по слухам, под угрозой развода со стороны жены). Вместо этого он представлял организацию Human Rights Watch.
Суть дела: может ли бывший глава государства пользоваться иммунитетом от преследования за преступления против человечности? Это было абсолютно новым вопросом — ни один суд мира до этого не рассматривал подобное. Иммунитет и безнаказанность оказались слишком близкими понятиями.
В результате прецедентного судебного решения с Пиночета сняли иммунитет. Он должен был предстать перед судом. Однако спустя 16 месяцев, в январе 2000 года, Великобритания отказалась от экстрадиции. Причина? Врачи заявили, что он слишком болен, чтобы судить его. Его отпустили. Не юристы, а медики дали ему свободу. Он вернулся в Чили — не подсудимым, а свободным человеком.
Реакция Запада и провал правосудия
Решение встретили по-разному. Бывший премьер Британии Маргарет Тэтчер, давняя союзница Пиночета, была возмущена самим фактом ареста. По её словам, он был "другом Британии" во время Фолклендской войны, а вместо благодарности — 16 месяцев заключения и позора.
Попытки судить Пиночета на родине успехом не увенчались. Он умер в 2006 году, в возрасте 91 года, так и не понеся наказания. Возмездия не было. Но сам факт его ареста стал поворотным моментом: это дело открыло путь для дальнейших попыток судить бывших и действующих лидеров за международные преступления.
Место памяти
Сегодня здание на улице Лондрес, 38 — не просто музей, а национальный мемориал. Каждый может пройти по его коридорам и услышать истории страданий и борьбы. Здесь, среди стен, которые когда-то слышали крики жертв, теперь звучит голос памяти и правды.
Нацист, который изобрёл газовые камеры
Параллельно с историей Пиночета в книге разворачивается ещё одна — не менее зловещая: история нациста-беглеца Вальтера Рауффа.
Именно Рауфф изобрёл передвижные газовые камеры — фургоны с герметичными кузовами, в которых нацисты душили людей выхлопными газами. Эти «газвагены» стали предшественниками стационарных газовых камер в концлагерях. После окончания Второй мировой войны Рауфф бежал в Южную Америку и обосновался в Чили. Германия многократно пыталась добиться его экстрадиции, но чилийские власти наотрез отказывались выдавать его. В итоге нацист, причастный к массовым убийствам, доживал свой век в Патагонии — управляя бизнесом по переработке крабов.
Филип Сэндс отправляется в Патагонию, чтобы на месте поговорить с людьми, лично знавшими Рауффа. Многие помнят его — и не скрывают, что в округе было известно, кто он такой. Все слышали слухи: и про фургоны, и про то, «что он когда-то убил много людей». Но эти воспоминания никого не тревожили. Соседи и коллеги называли Рауффа «вежливым» и «интеллигентным». Для большинства его прошлое казалось чем-то далеким — «давно и не здесь».
Пока Германия безуспешно пыталась вернуть его под суд, Рауфф спокойно занимался крабами: следил, чтобы банки были плотно набиты, контролировал персонал, выгуливал собаку по кличке Бобби. И продолжал жить в тени, когда к власти в Чили пришёл его старый знакомый — Аугусто Пиночет.
Сэндс выясняет, что Пиночет и Рауфф познакомились ещё в 1950-х годах в Кито, столице Эквадора. Тогда Рауфф скрывался после побега из итальянского лагеря. Мужчин объединяла ненависть к коммунизму и любовь к немецкой культуре. Именно Пиночет предложил Рауффу переехать в Чили.
Став диктатором, Пиночет не только укрывал нациста, но, как предполагается, и использовал его опыт в организации политических репрессий. По словам Сэндса, Рауфф активно помогал с «исчезновением» и убийствами тысяч людей. Ходили слухи, что он был не просто советником, а фактически возглавлял разведывательное ведомство Чили. Однако прямых доказательств, подтверждающих масштабы его участия, так и не нашли.
Ответственность за диктаторов
Одна из поразительных случайностей, на которую наткнулся Сэндс: дом, где жил Рауфф, находился в Пунта-Аренасе на улице под названием «Югославия» — в честь страны, где родился сам автор рецензии. Именно на развалинах бывшей Югославии в 1990-х вспыхнула жестокая гражданская война, сопровождавшаяся этническими чистками и геноцидом.
Спустя десятилетия президент Сербии Слободан Милошевич стал первым в истории действующим главой государства, которому предъявили международные обвинения и выдали Гаагскому трибуналу. В 2001 году его экстрадировали по обвинениям в военных преступлениях в Косово, Хорватии и в геноциде в Боснии. Этот процесс стал поворотной точкой для международного уголовного права — как когда-то дело Пиночета. Хотя Милошевич умер в тюрьме до завершения суда, формально оставаясь «невиновным», он, как и Пиночет с Рауффом, не был свободен.
В книге 38 Londres Street Сэндс подробно описывает закулисье правовых и политических усилий по привлечению Пиночета и Рауффа к ответственности. Он показывает, насколько сложна и противоречива международная юриспруденция. Да, финал оказался горьким — оба умерли, не дождавшись приговора. Но дело Пиночета навсегда изменило правовую систему: страны начали всерьёз обсуждать, допустимо ли сохранять иммунитет для бывших лидеров, совершавших международные преступления.
Много лет пути и боли
Как исследователь и юрист, Сэндс провёл колоссальную работу. В течение многих лет, совмещая личную жизнь и профессиональную деятельность, он путешествовал по миру, встречался с очевидцами, родственниками жертв и даже потомками палачей. Он посещал места, связанные с трагическими событиями, — чтобы прочувствовать и понять прошлое, которое по-прежнему отбрасывает тень на настоящее.
Такой подход требует выносливости, эмоциональной устойчивости и честности. Сэндс умеет сохранять объективность, уважение к жертвам и фактам, и именно это делает его работы не только убедительными, но и глубоко человечными. Он не просто юрист и писатель — он человек, который делится с миром тем, что сам пережил и понял, изучая Холокост и его отголоски.
Правосудие — процесс, а не результат
Привлечь диктаторов к ответственности — задача крайне сложная. Пиночет и Рауфф так и не понесли настоящего наказания. Их жертвам не досталась та расплата, которой они заслуживали. Но справедливость бывает разной. Она может быть символической — и в этом тоже заключено глубокое значение. Один из выживших узников режима Пиночета ответил Сэндсу на вопрос о полной ли это безнаказанности: «Не совсем. Остров Доусон — теперь признанный национальный мемориал. И это что-то значит».
Да, формально Пиночет и Рауфф остались вне суда. Но свободными их назвать нельзя. Один провёл годы под домашним арестом, изолированным, обессиленным, униженным. Второй — жил в постоянном страхе ареста. Оба были преследуемы прошлым. И, возможно, для кого-то из пострадавших это уже стало своего рода утешением.
Когда Сэндса однажды спросили: «Вы верите в справедливость?», он ответил: «Вроде бы». Он понял: справедливость всегда неполная, несовершенная. Её нужно уметь ждать и принимать такой, какая есть. Наверное, это важный урок — не только для юристов, но и для всех нас.
Правосудие — это не конец, а путь. Путь, по которому нужно идти, даже если он тернист и бесконечен.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!