Она танцует, слегка приподняв руки, и весь её жест — это свобода.
А кто-то в зале отводит глаза, чувствует напряжение в животе: слишком откровенно, слишком смело, слишком телесно. Почему одно и то же тело в одном контексте — красота, искусство, вдохновение, а в другом — стыд, запрет, неловкость?
Почему мы по-разному читаем один и тот же жест, одно и то же движение?
И как культура решает, что можно, а что — слишком? Потому что тело — это первый холст, на котором мы учимся рассказывать историю.
С помощью движений, поз, мимики, танца мы выражаем:
📍 радость,
📍 силу,
📍 боль,
📍 желание,
📍 свободу. И в некоторых странах это естественно: тело — как инструмент, как язык.
В нём нет вины или стыда.
Оно может быть театром, сценой, полотном для искусства. — Танец самбы и карнавала — празднование тела,
— Купальники и костюмы — часть радости, а не провокации. — Телесность воспринимается естественно.
— Ню, эротика, перформанс — часть культуры, не табу. — Фламенко: движение рук и бёде