- Какая шлея тебе под хвост попала? – голос мужа в трубке был ну очень недовольный. – Где тебя, вообще, носит? Ты собираешься меня сегодня ужином кормить?
- Нет! – Татьяна сама себе удивилась, своей решимости. В стрессовых ситуациях она могла быть дерзкой. – У меня было время поразмыслить, пока ты меня держал под дверью, как собачонку. И я решила, что домой не вернусь. Незачем…
- Что это с ней? С моей тихой и покладистой женой. Она никогда себе такого не позволяла. Бунт на корабле? Так было бы с чего. Всего и делов-то, что не открыл ей дверь. Так ещё бы немного «помариновал», и куда бы делся? В другой раз не стала бы своевольничать, да ещё на людях, - Валерий был в недоумении, что происходит.
Татьяна отключила телефон и несколько раз глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.
- Новый год мы с Валерой встречали в семье сына. Всё было нормально. А потом мужу вдруг резко приспичило ехать домой. Как мы его ни уговаривали – он ни в какую. А я пообещала внуку сводить его на ёлку. Сколько же радости было, сколько счастья! Домой вернулась через каких-нибудь пару часов. А попасть не могу – дверь заперта изнутри. Всякое между нами бывало, но, чтобы так… Стыд-то какой! Муж «загулявшую» супругу в дом не пускает… И – как молния ударила – пришло решение.
Надежда, близкая подруга, слушала сосредоточенно, искренне внимая каждому произнесённому слову:
- Ничего, перемелется – мука будет. В семейной жизни чего только не бывает. Двадцать пять лет брака – это длинный путь.
- Знаешь, Надя, эта его выходка стала последней каплей, переполнившей мою чашу терпения. А двадцать пять лет – это, действительно, много. Много обиды и унижений. Зрело-зрело, да и вызрело.
Можно, я поживу у тебя пару-тройку дней? Потом что-нибудь придумаю.
- Конечно! Живи, сколько понадобится. Меня не стеснишь, а там сама решишь, как лучше.
На какое-то время в комнате воцарилось молчание, будто огромная волна разом накрыла обеих с головой. Женщины глубоко погрузились в свои мысли.
Надежду только что услышанное повергло в некоторый шок – слишком уж изумил её такой поворот событий:
- Жила семья, и со стороны казалось, что нет их счастливее.
Тишину разорвал резкий телефонный звонок.
- Алло! Лёня, сынок, ничего страшного не случилось, - Татьяна старалась говорить спокойно. – Просто-напросто я сделала то, что должна была сделать намного раньше. Но никак не могла решиться.
Следом был звонок от дочки.
- Всё понятно. Муж поднял на уши детей. Как же – его покорная жёнушка вышла из повиновения. Надо немедленно вернуть эту бунтарку в лоно семьи. И ату её, ату!
В отличие от брата, Жанна была более категорична:
- Папа звонил! Он весь на нервах! Что означает эта твоя сумасбродная выходка? Решила показать характер?
Короче, так. Прекращай-ка этот дешёвый спектакль. Перестань играть, ты не на сцене…
- Девочка моя, я ушам своим не верю – ты ли это? Ты, которая, как никто другой, знает крутой нрав своего отца. Ты, которая сбежала из родного дома, едва тебе исполнилось восемнадцать. Сняла комнату в коммуналке. «Сбежала из ада…» Кто так говорил?
Татьяна и сама себе не могла объяснить, как она решилась на такое. Как будто не сама, а кто-то невидимый руководил ею. Ушла, в чём была.
- Померла – так померла! Как отрезало! Я никогда больше не переступлю порог этого дома!
За окном плыл чудный зимний вечер.
- Мама, у нас к тебе серьёзный разговор! – сын и дочь, оба, решили действовать незамедлительно, по горячим следам. Нагрянули к маминой подруге с неожиданным визитом:
- С Новым годом! С новым счастьем!
- Вы общайтесь, а я пока приготовлю чай, - хозяйка быстро накрыла небольшой столик.
Слово взял Леонид:
- Я не знаю, какие подобрать слова, как до тебя достучаться, мама. Ты ведёшь себя, как маленький ребёнок, ей-богу! Упёрлась на своём, и ни с места. Давай, смири уже свою гордыню. Хотя бы ради нас. У нас же нормальная семья. Вы с отцом столько лет вместе… Нет, я решительно ничего не понимаю. Собрались праздновать серебряную свадьбу. Мы уже и подарок купили…
Жанна сидела, неподвижно устремив взгляд в одну торчку, и только пальцы её нервно сжимались и расжимались. Она внимательно смотрела на мать, склонив голову набок.
Наконец, сказала чётко и решительно:
- Будем жить вместе. У меня. Именно потому, что мы – семья! Спасибо вам, тётя Надя, за гостеприимство!
Валерий и сам несколько раз пытался позвонить, но Татьяна сбрасывала вызовы.
- Вся надежда на детей. Им она не сможет отказать.
- Папа, всё бесполезно» Мы очень старались…
- Повлиять на нашу маму оказалось совершенно невозможным. Это уже какой-то другой человек.
Чем больше женщина прощает, тем решительнее и неожиданнее она уходит.
- Прощала. Много прощала, - Татьяна перебирала и перебирала в памяти воспоминания:
О том, что живёт с домашним тираном, она поняла не сразу.
Поначалу даже пыталась изменить себя. А нездоровый контроль со стороны супруга принимала за заботу.
Валерий же пытался контролировать каждый её шаг: куда идёшь, когда вернёшься?
Дальше – больше:
- Рассказывай, чем занималась в моё отсутствие?
О чём думала, пока меня не было дома?
Ходить надо быстро! А сэкономленное за счёт этого время тратить на домашние дела.
Муж единолично распоряжался семейным бюджетом. Исключительно по своему усмотрению.
А Татьяна ничего против не имела:
- Он ведь мужчина, а потому знает, как лучше.
Погружённой в постоянную заботу о детях и их воспитание, ей некогда было задуматься о том, что обстановка в семье нездоровая.
Со временем это его вечное недовольство всем и вся, постоянная критика, оскорбления и унижения стали нормой и распространялись теперь не только на жену, но и на детей.
Она предпочитала лишний раз не попадаться ему на глаза. То же и с детьми. Они втроём в одной комнате, супруг – в другой.
Даже, когда сын и дочь выросли и покинули отчий дом, Татьяна предпочитала тихое уединение в бывшей детской.
- Он вынес такое своё поведение из собственной семьи. Такой же моральный тиран, как его отец.
Хорошо ещё, что руки не распускает…
Никто из их окружения даже не догадывался о семейном насилии, царящем в их доме. На людях Валерий играл роль примерного семьянина.
- Любить, а самое главное, уважать себя нужно, - размышляла Татьяна. – Это же, как дважды два…
………………………
Женщину можно обмануть, обидеть, унизить. Но её очень трудно вернуть. Моя героиня – тому подтверждение. Более десяти лет одна и счастлива. С бывшим мужем не общается. Даже слышать о нём не желает.
- Пусть мать в любое время возвращается домой. Нет никакого смысла платить за съёмное жильё. Её комната так и стоит пустая…
Неужели он ещё на что-то надеется?