Зайдя в банкетный зал раньше всех, чтобы проверить подготовку к свадьбе сына, Лидия побледнела, случайно услышав разговор Сватов, то что она сделала после этого, никто не ожидал.
____________________________________________________________________________
Свинцовое небо, низко нависшее над городом, казалось, вот-вот разразится тяжёлым снегопадом. Зимнее утро стояло влажным и пронизывающе холодным. Воздух был насыщен сыростью, а редкие снежинки, кружась, медленно ложились на крыши машин и тротуары. Лидия Николаевна, плотно закутавшись в шерстяной шарф и поправляя капюшон тёплого пальто, спешила к банкетному залу, сжимая в руках коробку с цветами и свечами.
Завтра — свадьба её сына, Павла. Её единственный и самый дорогой человек наконец-то должен вступить в брак с Вероникой — милой, интеллигентной девушкой, сдержанной, воспитанной, умеющей себя преподнести. В глазах Вероники часто читалась забота, участие, искренность... по крайней мере, так казалось Лидии до недавнего времени. Но в последнее время что-то внутри неё тревожно замирало. Может, это просто материнская мнительность? Или всё-таки нечто большее?
Ей хотелось верить, что всё идёт правильно. Но всё же не могла она полностью положиться на организаторов — уж слишком важен был этот день. И если Павел не волновался, то Лидия не находила себе места. В её голове крутились мысли о каждой детали: от меню до расстановки стульев. И вот сейчас, накануне торжества, она приехала проверить всё лично.
Парковка у банкетного комплекса уже была почти полностью занята: работники кейтеринга разгружали ящики с продуктами, декораторы доустанавливали фотозону, слышалась проверка микрофона. Лидия припарковалась на самом краю площадки и достала из машины коробку, в которой аккуратно были уложены белоснежные лилии, веточки эвкалипта и изысканные свечи в золотистых подсвечниках. Эти детали она добавила по собственной инициативе — для уюта и тепла. Хотелось, чтобы свадьба была не просто красивой, а наполненной душой.
Зайдя в зал, Лидия облегчённо выдохнула. Интерьер был оформлен сдержанно и элегантно: скатерти цвета шампанского, тонкие гирлянды из живых цветов, мягкий свет от потолочных светильников создавал уют. Она прошла через весь зал, проверяя каждую мелочь. У сцены стояли музыканты, настраивая аппаратуру, а официанты расставляли приборы. Из кухни доносились ароматы специй, жареного мяса и свежей выпечки.
На кухне Лидию встретил шеф-повар, мужчина лет пятидесяти, с уверенной улыбкой и лёгкой сединой в бороде. Он уверил её, что всё идёт по плану, и блюда будут поданы вовремя и в нужной температуре. Услышав это, Лидия почувствовала, как спадает напряжение.
Она вернулась к коробке с цветами и принялась украшать стол молодожёнов. С особым вниманием она расставляла лилии и зелень, поправляла текстиль, подбирала подходящие свечи. В центр стола она поставила открытку — аккуратно подписанную, с пожеланиями любви, взаимопонимания, терпения и настоящего счастья. Остановившись, она окинула взглядом весь зал и, впервые за утро, позволила себе сесть.
Но тишину зала нарушили приглушённые голоса, доносившиеся из комнаты, которую она раньше приняла за кладовую. Голоса были женские, оживлённые и, как показалось, с оттенком ехидства. Один голос показался ей до боли знакомым. Лидия встала и осторожно подошла ближе. Сердце забилось чаще.
— Главное, что Павлик ничего не подозревает, — с лёгким смешком сказала женщина. Это была Тамара Васильевна, мать Вероники.
— Конечно, — ответила другая. — Он у нас мягкий, добрый. Вероника правильно себя ведёт, будет, как надо.
— А как с квартирой? — спросила третья женщина, голос которой Лидия не знала.
— Уже почти всё устроено. После свадьбы он подпишет дарственную. Квартира ведь шикарная — в центре, от бабушки досталась. Упускать такую — грех.
Лидия замерла. Квартира. Родной дом. Тот самый, в котором Павел сделал свои первые шаги, где учился читать, где они с мужем праздновали все семейные события…
— Он что, правда ничего не понимает? — удивилась третья.
— Нет, он влюблён. Ради Вероники он горы свернёт. Главное — вовремя поддакнуть, улыбнуться и не перечить.
— А твой муж что думает? — спросили её.
— Валерий? — усмехнулась Тамара. — Он как всегда — в своих книжках, ничего не видит и не слышит. Пару раз попытался сказать, что так не делается. Я ему объяснила — сейчас не девяностые, надо думать о будущем. Вероника достойна жить в лучшем.
Лидия отпрянула от двери. Сердце стучало, как барабан. Грудь сжала не ярость даже, а отчаяние. Словно что-то хрупкое внутри неё разбилось.
Она вышла в зал, в котором всё по-прежнему выглядело празднично. Но теперь весь этот декор, цветы, музыка казались ей фальшивыми. Она должна что-то сделать. Немедленно. Она достала телефон, начала набирать номер сына, но сбросила вызов. Нет. Так нельзя. Это должно быть лично.
Когда Павел приехал — в хорошем настроении, с сияющими глазами — Лидия встретила его на входе. Он подошёл, обнял её, радостно спросил:
— Мам, как тебе? Всё нравится?
— Очень красиво, сынок, — сдержанно ответила она. — Но нам нужно поговорить. Очень серьёзно. Сейчас.
Они сели в её машину. Дверцы плотно захлопнулись, отгородив их от шума улицы и предпраздничной суеты. Внутри стояла тишина, нарушаемая лишь слабым гудением обогревателя. Павел удивлённо посмотрел на мать:
— Мам, ты меня пугаешь... Что случилось? — в его голосе прозвучала тревога.
Лидия сжала пальцы на коленях, глубоко вдохнула и заговорила:
— Павел, я никогда не вмешивалась в твои отношения. Но сегодня... сегодня я услышала то, от чего у меня сжалось сердце. Я подслушала разговор Вероникиной матери и её родственниц. Случайно. Но... мне нужно, чтобы ты знал. Чтобы ты услышал это от меня.
Павел нахмурился, его лицо побледнело.
— Что ты услышала? — спросил он медленно, сдавленно.
— Они... Тамара Васильевна, твоя будущая тёща, она говорила, что выманить у тебя квартиру — это часть их плана. Что ты для них просто мягкий и доверчивый мальчик, которого легко уговорить на дарственную. Вероника... она играет роль. Специально. Чтобы добиться своего.
Павел долго молчал. Он смотрел вперёд, в лобовое стекло, на тающие снежинки. Наконец он прошептал:
— Это какой-то бред... Ты уверена?
— Уверена, — сдавленно ответила Лидия. — Я слышала каждое слово. Они даже не пытались шептаться. Говорили, как будто это просто... дело. Без капли стыда.
Павел провёл ладонью по лицу. Он выглядел так, будто мир под ним качнулся.
— Почему ты мне это говоришь сейчас?.. За день до свадьбы?.. — в его голосе чувствовалась боль и обида.
— Потому что только сегодня я узнала правду. Я не могла промолчать, сын. Я не могла отдать тебя в руки людей, для которых ты — просто ступенька.
Он закрыл глаза и на миг сжал кулаки. Потом тихо сказал:
— Спасибо. Это больно. Очень. Но я рад, что ты сказала. Я бы не простил себе, если бы потом понял это сам... слишком поздно.
Она хотела что-то добавить, но он обнял её, крепко, почти отчаянно.
— Спасибо, мама. Ты у меня настоящая.
За окнами машины снег ложился всё гуще, скрывая под собой всё лишнее и ненужное. Внутри же зарождалось решение — тяжёлое, но правильное.
Он кивнул. — Мне нужно подумать. Понять. Но спасибо тебе. Спасибо, что сказала. Ты, может быть, спасла меня.
Поздним вечером Павел позвонил Веронике и предложил встретиться. У фонтана, на набережной, где когда-то всё началось. Было тихо, падал снег. Легкий мороз пробирал до костей.
— Павел, ты пугаешь меня, — сказала она, подходя. — Что случилось?
— Я всё знаю. Про квартиру. Про вашу "тактику". Про то, как ты любишь меня «по плану».
— Кто тебе сказал?! Это враньё! — вспыхнула она.
— Я слышал сам. И мама тоже. И твоя мама... сказала достаточно.
Вероника замерла. Потом выдохнула:
— Ты думаешь, я не любила тебя?
— Думаю, ты любила то, что я мог дать. И это многое объясняет.
Он достал коробочку с кольцом, протянул ей:
— Забери. Свадьбы не будет.
Она стояла, словно не веря. Потом обернулась и пошла прочь. Снег тихо ложился ей на плечи. Следы вели прочь от фонтана. Павел смотрел ей вслед — и чувствовал, как возвращается свобода.
А дома, в тишине, Лидия заваривала чай. За окном медленно кружился снег. Она смотрела на него с лёгкой улыбкой. Сердце её было спокойно. Сын остался собой. И этого было достаточно. Да ему сейчас больно, но было бы больнее потом. Он сильный, справится.
Вот такая история, друзья. Напишите, пожалуйста, что вы думаете об этой истории. Не забудьте подписаться на канал и поставить лайк. Всего Вам доброго. До свидания!