Вскоре была назначена дата свадьбы. Для Биби время пролетало незаметно - подготовка шла полным ходом и вот, всё было готово.
Наступил тот самый день. Она стояла в белоснежном платье, с утончённым макияжем и аккуратно собранной причёской, из которой нежно спадали лишь несколько завитых локонов у лица.
Свадьба была весёлой.
Музыка, смех, танцы - всё как положено. Биби улыбалась искренне. Она верила: пусть не любовь, но начало. Надежда грела сильнее, чем огонь. Хотелось жить, строить, быть нужной.
Дом мужа стоял в холмах. Красиво, но холодно - в прямом смысле. Сырые стены, ветер под дверями, печь гаснет быстро. Скотина, дела, свекровь строгая.
Муж молчаливый, но не злой.Просто всегда и во всём слушался маму, никогда не спорил с ней.Биби старалась. Улыбалась. Не жаловалась.Но зима выдалась суровой, и однажды она просто не смогла встать. Боль внизу живота, озноб, жар.
Свекровь увидела её бледное лицо и впервые заговорила мягче:
- Соберись. Поезжай к отцу. Подлечись, отдохни немного. А потом вернёшься.
Так Биби оказалась снова в родительском доме.
Деревенский терапевт прописал уколы и тёплый режим, но Рано только вздохнула:
- Уколы? Молодая, сама восстановишься.
Лечилась, как могла. Пару уколов сделали, чай с мёдом, шерстяные носки - вот и вся помощь. Но Биби молчала. Она уже знала: жаловаться - бесполезно.
Через пару недель она вернулась обратно домой к мужу.Прошло всего пять месяцев с тех пор, как она вышла замуж. Первое время жизнь казалась тихой, пусть и не без напряжения - особенно со стороны свекрови.
Через два месяца - заветные две полоски.Маленькое чудо внутри неё. Её ребёнок. Её дыхание.Её смысл.Она гладила живот по утрам и шептала: "Я уже люблю тебя".
Когда она узнала о беременности, ей показалось, что всё изменится. В семье появится ребёнок, и, может быть, сердце свекрови оттает.Но не прошло и трёх месяцев, как случилось страшное— выкидыш. Её мир рухнул. Вместе с болью пришла тишина. Свекровь холодно предложила ей съездить к отцу - отдохнуть, прийти в себя. Она уехала, надеясь, что это временно.
Через несколько дней к дому отца подъехал грузовик-с её вещами, с приданым... А вскоре за ней приехала сама свекровь вместе с её мужем. Ни приветствия, ни объяснений. Лишь официальная бумага в его руках.
— Подпиши, - коротко бросил он, даже не глядя ей в глаза.
Она растерянно взглянула на свекровь, но та смотрела с высокомерным спокойствием.
- Мой сын даст тебе развод. Нам не нужна слабая и больная невестка, — отчеканила она. — Моему сыну нужна здоровая женщина, способная родить, а не приносить несчастья.
Она заставила её подписать бумаги. Так легко. Так хладнокровно.Как будто она была не женой. Не человеком. А просто неудачным выбором.Она стояла на пороге, босиком, с пустыми руками.С разбитым сердцем.С телом, которое ещё помнило тепло ребёнка.
И тут она сорвалась. Подбежала к мужу, обняла его, как будто от этого зависела её жизнь.
— Пожалуйста! Не делай так... Не бросай меня! Ты ведь мой муж...
Он долго молчал. Не смотрел ей в глаза. А потом прошептал:
- Прости... Но мама права. Ты свободна.И ушёл...
После развода биби не сдалась. Она пошла работать в поле. День за днём - с восходом солнца и до захода. Земля под ногтями, пыль на лице, натруженные ладони. На заработанные деньги покупала себе скромные вещи, но чаще - делала подарки родным. Даже мачехе, хоть та и холодно к ней относилась.
Она старалась не показывать, как больно быть чужой в своём доме.Потом Биби прошла краткие медкурсы. Научилась ставить уколы, капельницы.
Подрабатывала в селе, помогала другим, будто так лечила и свою собственную душу.И правда - казалось, жизнь пошла вверх.Тихо. Не ярко. Но честно.
Пока не вернулась та самая боль.Почки снова напомнили о себе - резко, беспощадно.Она пошла в больницу. Там - палата, лекарства, надежда.
Отец говорил с врачом отдельно. Биби не слышала, но чувствовала: что-то не так.
Она старалась держаться. Носила гостинцы своему врачу, как будто в знак благодарности и немой мольбы:
«Сделайте, чтобы я жила...»
А потом всё оборвалось.
Однажды утром, собираясь на работу, она упала прямо на пороге.Так и не дойдя до дороги.Её внесли в дом. С того дня - почти месяц тишины.
К ней звали мулл, читали молитвы, давали отвары.Но в больницу не везли.Словно смирились.Когда стало хуже - всё-таки отвезли.
- Одна почка уже отказала. Вторая - на грани.
Пересадка могла бы спасти, но... она не выдержит.И её вернули домой. Чтобы прощаться.Родные приезжали со всех сторон.
Кто-то с лепёшками, кто-то с объятиями, кто-то просто- чтобы побыть рядом.
Она угасала у всех на глазах. Медленно. Молча. Без жалоб.На второй день она уже не могла говорить. Только смотрела.Глаза - усталые, но спокойные.
Словно она уже была по ту сторону боли.А потом... просто перестала дышать.Без громких слов. Без обвинений.Тихо, как будто не хотела никому мешать.Она не дожила до любви. Не дожила до счастья.
Но осталась в памяти - светлая. Тихая. Как молитва, которую никто не услышал.