Это был мой первый день в новой школе. Я влезла в автобус, нашла первое попавшееся свободное место — над колесной аркой, где сиденья повыше. Уселась, прижала рюкзак к груди, затаилась. А когда автобус притормозил у школы и я встала, то с размаху ударилась головой о поручень. Всё внутри оборвалось — я резко обернулась, чтобы посмотреть, видел ли кто-нибудь моё позорище… Конечно, видел. Он. Стоял сзади и улыбался. Давайте назовём его Рома.
Рома был в том же классе, но в другой параллели. Мы ездили в одном школьном автобусе, он жил буквально через пару дворов от моего дома. Сначала он жутко раздражал меня, мы постоянно спорили, цеплялись друг к другу по мелочам. Но однажды, после уроков, он вскочил в автобус каким-то не своим — возбужденным, сияющим. Я спросила:
— Что случилось?
— Хочу признаться в любви девочке, которая мне нравится, — сказал он.
Мы сели вместе, и я помогла ему придумать идеальный план признания. На следующий день он попытался всё осуществить… но она отказала. Он был разбит, а я всё это время сидела рядом, держала его за руку, уговаривала, шутила, как умела. С того момента мы стали ближе.
Теперь, оглядываясь назад, я благодарю ту девочку. Потому что если бы не она — у меня не было бы Ромы.
Время шло. Недели становились месяцами, месяцы — годами. Мы всё ближе становились. Нас «шиперили» все — одноклассники, учителя, даже водитель автобуса как-то подмигнул, когда мы снова сели вместе. Я ловила себя на том, что специально заглядываю к нему в кабинет под каким-нибудь предлогом — забрать тетрадь, уточнить что-то по физике… А он смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд, как будто он гладил плечо — нежно, ненавязчиво.
Он обожал спорт, особенно футбол. А я — ну, максимум на физкультуре мяч ловила в нос. Но всё равно начинала разбираться в правилах, смотрела матчи, чтобы иметь хоть что-то общее. И он это замечал. Радовался, когда я спрашивала про «офсайд» или угадывала счёт.
Однажды я зашла в автобус раньше обычного. День был тяжёлый. Я просто села у окна и заплакала. Тихо, чтобы никто не видел. Но, как назло, именно тогда он зашёл следом. Мы были вдвоём. Он сразу понял, что что-то не так.
— Ты чего? — присел рядом.
— Всё нормально, — буркнула я, отворачиваясь.
— Ну да, конечно, — не отступал. — Глаза на мокром месте — и всё нормально.
Я молчала. Он вышел… и через минуту вернулся с пластиковым контейнером.
— На, это тебе. Не смог дать тебе пространство, но хотя бы печеньки дам.
В коробке было не только печенье, но и ириски, и конфетка в золотой обёртке, и даже маленький домашний пряничек в форме сердечка.
— Где ты это взял?
— У нас в классе праздник был, — пожал плечами. — Я обошёл всех, попросил поделиться.
Я не выдержала, обняла его. Он вытер мои слёзы платком, сжал мои ладони и сказал:
— Я всегда рядом. Что бы ни случилось.
И в тот момент, возможно, из-за дурацких подростковых гормонов, я поняла — влюбилась.
Он стал моим чудом. По утрам всегда садился рядом, смотрел, как я читаю, иногда позволял мне заснуть на его плече. Мой кружок был рядом с его домом, и после занятий мы вместе ели мороженое, сидели на лавочке, болтали.
Я знала, что он чувствует то же. Но ни он, ни я не решались разрушить хрупкое равновесие дружбы признанием. Даже мама о нём знала. Она с улыбкой отпускала меня на его мопеде, звала его к нам в гости, спрашивала, как у него дела. Когда дома был папа — всё становилось сложнее: он Рому не любил, был категорически против. А мама помогала мне потихоньку ускользать.
Он подружился с моим младшим братом, играл с ним в футбол. А ещё мыл посуду с мамой, объяснял мне физику. А главное — каждую встречу дарил мне цветок. То ромашку, то одуванчик. Маленький жест, но такой тёплый.
Мы договаривались играть в бадминтон… но почти всегда заканчивали в грузовом лифте между этажами. Он поднимал меня за талию, я смеялась, потом всё перерастало в поцелуи. Эти минуты были нашими тайнами. Мы целовались в его квартире, в моей, в лифтах — и никто об этом не знал, кроме самых близких.
Когда мои шнурки развязывались, он становился на колено и завязывал их — потому что я так и не научилась. На мой день рождения мы пошли в кафе, он разрешил мне заказать что угодно. Подарил мне серьги, и я носила их каждый день. А потом, чтобы порадовать маму, я выучила родной язык — и стала говорить с ней на русском, без английских словечек. Она была счастлива. Тогда же, провожая его до ворот, я взяла его за руку — и сама от неожиданности чуть не упала. Он растерялся, но не отпустил.
На выпускной он встал передо мной, выучив слова на русском, и сказал:
— Я тебя люблю. Будь со мной?
Я обняла его так крепко, как могла, и поцеловала — как будто ждала этого два года.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«Сначала было предательство», Маша Семенова
