Найти в Дзене
Бытовые Байки

Мой телевизор стал порталом в 1990 год — я туда хожу отдыхать

Канал "Бытовые Байки" представляет: Что делать, если ваш старый телевизор вдруг стал транспортом во времени? Особенно когда прошлое оказывается куда приятнее настоящего... — Володь, у тебя там «Зона» опять не работает? — крикнула жена с кухни. Владимир Семёнович в очередной раз тыкал пультом в экран, который упорно показывал надпись «Нет сигнала». Интернет-телевидение за три тысячи в месяц, а работает как часы — то идут, то встают. — Да вот, опять глючит эта... как её... цифровизация, — буркнул он себе под нос. Полез к старому телевизору на балконе. «Рубин» 1987 года выпуска — подарок тёщи к свадьбе. Тридцать пять лет верой и правдой, а теперь пылится за ненадобностью. Хотя, может, хоть что-то покажет из обычных каналов? Включил — экран ожил сразу, без всяких там «загрузок» и «подключений к серверу». И тут началось. На экране крутился клип Игоря Талькова «Летний дождь». Не какая-то старая запись с ютуба — живая картинка, словно прямой эфир. Потом пошла реклама «Инвайт» — помните, такие
Оглавление
Мой телевизор стал порталом в 1990 год — я туда хожу отдыхать - Рассказ
Мой телевизор стал порталом в 1990 год — я туда хожу отдыхать - Рассказ

Канал "Бытовые Байки" представляет: Что делать, если ваш старый телевизор вдруг стал транспортом во времени? Особенно когда прошлое оказывается куда приятнее настоящего...

Часть первая. Открытие

— Володь, у тебя там «Зона» опять не работает? — крикнула жена с кухни.

Владимир Семёнович в очередной раз тыкал пультом в экран, который упорно показывал надпись «Нет сигнала». Интернет-телевидение за три тысячи в месяц, а работает как часы — то идут, то встают.

— Да вот, опять глючит эта... как её... цифровизация, — буркнул он себе под нос.

Полез к старому телевизору на балконе. «Рубин» 1987 года выпуска — подарок тёщи к свадьбе. Тридцать пять лет верой и правдой, а теперь пылится за ненадобностью. Хотя, может, хоть что-то покажет из обычных каналов?

Включил — экран ожил сразу, без всяких там «загрузок» и «подключений к серверу».

И тут началось.

На экране крутился клип Игоря Талькова «Летний дождь». Не какая-то старая запись с ютуба — живая картинка, словно прямой эфир. Потом пошла реклама «Инвайт» — помните, такие жевательные конфеты были? Диктор говорил голосом из детства:

— Инвайт — когда хочется чего-то особенного!

Володя присел на табуретку. Быть не может. Он же помнил эту рекламу — показывали её в 91-м году, не позже.

Дальше — больше. Программа «Взгляд» с Листьевым. Живой Листьев! Обсуждает какую-то политическую новость, которую Володя смутно помнил из университетских лет. Потом «До шестнадцати и старше» с Ларисой Рубальской.

— Не может такого быть, — проговорил он вслух.

Но телевизор будто услышал и показал титры: «1 программа ЦТ. 15 ноября 1990 года. Четверг».

Володя почувствовал, как что-то щёлкнуло у него в голове. Будто переключатель какой-то. Он протянул руку к экрану — и вдруг оказался не на балконе, а в своей студенческой комнате в общежитии.

Те же обои в цветочек, тот же письменный стол с кучей конспектов, та же полка с книгами Стругацких. И запах — боже, этот запах! Смесь дешёвого одеколона и борща из столовой. Запах молодости.

— Вовка, ты где? — крикнул знакомый голос из коридора. — Идём в столовую, а то опять одни макароны останутся!

Это был Серёга Петкин, сосед по комнате. Который умер от инфаркта в 2018-м.

Володя посмотрел в зеркало — на него смотрел двадцатилетний парень со смешной чёлкой и в джинсах «Монтана».

Часть вторая. Жизнь в прошлом

Месяц он жил двойной жизнью.

Утром просыпался в 2025-м — кредиты, работа, которая выматывает душу, новости про очередную катастрофу. Жена ворчит про коммуналку, сын в институте просит денег на всё подряд, давление скачет.

А вечером включал телевизор — и попадал в 1990-й.

Там было проще. Гораздо проще. Деньги если и были проблемой, то не такой страшной — всё равно особо не на что тратить. Зато была надежда. Огромная, сияющая надежда на лучшее будущее. Вот-вот всё изменится, жизнь станет красивой и справедливой.

В том мире он танцевал на дискотеках под «Мираж», читал запрещённые книги, спорил до утра о политике и был уверен, что к тридцати годам точно станет известным журналистом.

В том мире еще жила бабушка. Пекла пироги с капустой и рассказывала одни и те же истории про войну. Тогда эти рассказы казались скучными.

В том мире был Серёга Петкин. Весёлый, наивный, мечтавший стать рок-звездой. Играл на гитаре дворовые песни и был абсолютно счастлив.

— Вовк, а представляешь, если бы можно было заглянуть в будущее? — размышлял он, лёжа на койке и пуская дым к потолку. — Узнать, что с нами будет лет через тридцать?

— Зачем? — отвечал Володя, изо всех сил стараясь не сорваться и не рассказать другу правду. — Живи сегодняшним днем.

Но с каждым визитом в прошлое возвращаться в настоящее становилось всё тяжелее.

— Володь, что с тобой? — спрашивала жена. — Ты какой-то странный стал. Всё время задумчивый, будто не здесь.

Он и правда был не здесь. Он мысленно оставался там, где солнце светило ярче, где любая мелочь казалась удивительной, где будущее манило неизвестностью.

А здесь, в 2025-м, будущего не было. Была только бесконечная череда дней, похожих один на другой. Работа-дом-работа-дом. Кредиты, которые никогда не кончатся. Новости, от которых хочется спрятаться под одеяло.

— Может, к врачу сходишь? — предложила жена. — У тебя депрессия какая-то.

Депрессия. Красивое слово. В 1990-м таких слов не знали — была просто хандра.

Однажды вечером Володя включил телевизор, но вместо привычной заставки ЦТ увидел рябь. Попробовал переключить канал — та же рябь. Стал крутить настройку — ничего.

— Не работает, да? — сказал голос за спиной.

Володя обернулся. На балконе стоял Серёга Петкин. Не двадцатилетний из прошлого — пятидесятилетний, каким он был перед смертью. Полный, усталый, с залысинами.

— Серёг? Ты как...

— А никак. Это же твоя память, Вовка. Твоя тоска по тому времени, когда всё было впереди.

Володя сел на табуретку. Телевизор молчал.

— Знаешь, что самое смешное? — продолжил Серёга. — Мы тогда думали, что живём в дерьмовое время. Дефицит, очереди, неопределённость. А ты сейчас туда сбегаешь как в рай.

— Там было... проще.

— Проще было быть молодым, — улыбнулся Серёга. — А время тут ни при чём. Посмотри на своего сына — он же тоже живёт в ожидании чуда. Просто ты забыл, как это.

Володя кивнул. Серёга был прав, как всегда.

— И потом, — добавил друг, — если ты всё время будешь жить в прошлом, когда успеешь пожить в настоящем? А оно, между прочим, когда-нибудь тоже станет прошлым. И тогда кто-то будет по нему скучать.

Телевизор вдруг ожил. На экране появилась современная заставка новостей.

— Кстати, — сказал Серёга, медленно растворяясь в воздухе, — передай жене — борщ у неё получается лучше, чем в нашей столовке. Только не говори, что это я сказал.

Володя выключил телевизор и вернулся в квартиру.

— Где ты пропадал? — спросила жена. — Ужин стынет.

— Извини. Просто... вспоминал молодость.

— Ну и как она, молодость твоя?

Володя обнял жену за плечи.

— Хорошая была. Но эта лучше.

А старый «Рубин» так и стоит на балконе. Иногда Володя включает его — показывает обычные каналы, никаких чудес. Но это и не важно.

Чудо в том, что у него есть сегодня.

🏠 Иногда лучшее время — это то, которое происходит прямо сейчас. Просто мы забываем в него заглядывать.

От автора

В ОТКРЫТЫХ ГРУППАХ эксклюзивные истории, которые не публикуются в Дзен.

Лайк и подписка вдохновляют автора на новые истории! Делитесь идеями в комментариях. 😉

P.S. Хейтеров в бан. У нас территория хорошего настроения и конструктивного диалога!