Виктор, уставший после долгой командировки, решил вернуться домой на неделю раньше, не предупреждая жену Ларису. Он представлял, как она обрадуется, увидев его с букетом цветов, который он купил по дороге. Ключи тихо провернулись в замке, и Виктор шагнул в квартиру, полную привычного аромата её духов. Но что-то было не так. Из спальни доносились приглушенные голоса и смех.
Он подошел ближе, сердце заколотилось. Дверь была приоткрыта, и перед ним предстала картина, от которой у него перехватило дыханье: на диване седела Лариса в кружевной ночной рубашке, а рядом с ней — его лучший друг Игорь, с бокалом вина в руке. Оба замерли, когда заметили Виктора в дверном проеме.
— Витя?! — Лариса вскочила — Ты же должен был быть в командировке!
— Видимо, не должен, — процедил Виктор, бросив букет на пол. Его взгляд переместился на Игоря, который пытался спрятаться за диваном. — Игорь, ты что тут забыл? В моей квартире?!
Игорь, красный как рак, забормотал: — Витя, я... это не то, что ты думаешь! Она сказала, что вы в разводе, что ты сам ушел! Я не знал!
— В разводе? — Виктор повернулся к Ларисе, сжимая кулаки. — Ты ему что, сказки рассказывала? Мы с тобой вчера по телефону обсуждали отпуск!
Лариса, дрожа, попыталась оправдаться: — Витя, я... я просто устала от одиночества! Ты все время в разъездах, а Игорь... он был рядом, поддерживал меня!
— Поддерживал? — голос Виктора сорвался на крик. — На моем диване, с моим вином, в моем доме?!
Игорь наконец вылез из-под подушки, пытаясь выглядеть достойно. — Брат, прости, я не хотел... Она сама предложила, я думал, вы договорились!
— Договорились? — Виктор шагнул к нему, но остановился, заметив, как Лариса бросилась между ними. — Ты с моей женой, а я — брат? Да ты предатель!
Лариса заплакала: — Витя, это моя вина! Я все испортила! Но ты никогда не был дома, я чувствовала себя заброшенной!
Виктор замер, слова жены ударили сильнее, чем предательство друга. Тишина повисла в воздухе, прерываемая только ее всхлипами. Он развернулся, схватил сумку и вышел, хлопнув дверью. На лестнице он остановился, тяжело дыша. Скандал только начинался, и он не знал, сможет ли когда-нибудь простить их — или себя за то, что не замечал ее одиночества.