часть I: Пентхаус без сна
⸻
Он знал цену всему.
Зубная щётка — сорок две тысячи йен, ручная работа, Япония.
Молекулярная еда, две с половиной тысячи евро за сет, но это только в Барселоне.
Любовь — миллион четыреста, если всё включено.
Молчание — бесценно. Потому что купить его невозможно.
Илья не спал уже семь ночей.
Не потому что было о чём думать, а потому что не было смысла выключаться.
Всё, что можно было заработать — он заработал.
Всё, что можно было разрушить — уже восстановлено и перепродано.
Он был чист, как невыписанный чек на миллион долларов, и пуст, как сейф после старта проекта.
Кофе. Рука тянется неосознанно.
Но тело знает — не надо. Кофеин больше не бодрит, он просто имитирует жизнь.
Он смотрит на стену.
На ней картина.
Вроде бы — человек. Или структура.
«За неё я отдал десять тысяч. Инсталляция называется “Молчание в бетоне”. Символично».
Он улыбается. Один уголок губ. Привычка. Реакция. Не чувство.
Палец скользит по экрану. Новости, графики, ленты, лица. Всё одно и то же.
И тут — всплывающее письмо. Спам? Возможно. Но письмо странное.
От кого: Архитектор
Тема: Ты ведь всё ещё не спишь.
Текст:
Что ты не готов продать даже мёртвым?
Если знаешь ответ — завтра, 02:00. Грузинский переулок, 3. Подвал. Безымянная дверь.
Он хмыкнул.
Маркетинг? Нет, слишком неуклюже.
Шутка? Возможно.
Но интересно.
А если честно — плевать.
Он давно уже перестал интересоваться, что реально. Всё реально, если ты можешь заплатить.
Илья надел пальто. Не потому что было холодно. Просто процесс.
Дверь, лифт, водитель, машина. Тишина.
Город ночью не похож на себя.
Это уже не Москва. Это её невидимая репетиция. Как будто она сняла маску и теперь дремлет на подушке парков.
⸻
Грузинский переулок, 3.
Дом как дом. Только дверь — будто нарисована углем.
Он толкнул её.
Там пахло старыми книгами, сырой древесиной и чем-то очень древним, но забытым.
Память?
Нет, хуже.
Что-то, что он в себе так и не удосужился распаковать.
Он вошёл.
⸻
