— Как ты могла?! — кричала Марина, размахивая смятой бумагой. — Как ты могла подписать эту дрянь?!
Светлана вздрогнула, отставила чашку с чаем и медленно обернулась к сестре. На её лице не было ни капли раскаяния, только усталость.
— Подписала и подписала. А что такого? — пожала она плечами. — Дом всё равно продавать надо, ты же сама говорила...
— Говорила?! — голос Марины дрожал от возмущения. — Я говорила, что надо вместе решать! Вместе, Света! А ты за спиной, втихаря, с риелторами договорилась! Да ещё и цену в два раза меньше назначила!
— Не в два раза, а... — начала было Светлана, но сестра не дала ей договорить.
— В полтора! Ну и что с того? Разница большая?! Этот дом мама нам оставила, понимаешь? Нам обеим! А ты решила, что ты тут главная!
В кухне стало тихо. Только тикали старые часы на стене, те самые, что мама когда-то привезла из Германии. Светлана молча стояла у окна, разглядывая двор, где она и Марина когда-то играли в классики.
— Ты вообще понимаешь, что творишь? — продолжала Марина, но уже тише. — У меня сын в институт поступает, денег нужно море. А у тебя дочка замуж собирается, свадьбу играть. Нам обеим эти деньги нужны как воздух!
— Вот именно, — повернулась Светлана. — Нужны как воздух. Поэтому я и поторопилась. Пока покупатели есть, пока интерес к нашему району. А то потом станешь продавать — и никому не нужен будет наш дом.
— Но мы же договаривались! — в голосе Марины слышались слёзы. — Ты обещала, что будем решать вместе!
— Договаривались, договаривались... — махнула рукой Светлана. — А потом ты неделю в отъезде была, телефон не брала. Покупатели ждать не станут, у них выбор большой.
Марина села на стул, уронила голову на руки. Бумага с договором лежала на столе, будто насмехаясь над ней.
— Мне пришлось срочно к тётке в деревню ехать, — прошептала она. — Она болела, одна совсем. Я же тебе говорила...
— Говорила, не говорила... — отмахнулась Светлана. — Дело сделано. Деньги получим через месяц, разделим пополам, и всё.
— Всё?! — вскинулась Марина. — Ты считаешь, что всё?
Светлана налила себе ещё чаю, села напротив сестры. Лицо у неё было спокойное, даже равнодушное.
— А что ещё? Дом продаётся, деньги делим. Справедливо же.
— Справедливо... — горько усмехнулась Марина. — А справедливо ли было не спросить меня? Не дождаться, пока я вернусь?
— Марин, ну не надо драмы разводить! — поморщилась Светлана. — Подумаешь, дом продаём. Всё равно никто из нас тут жить не собирался.
— Не собирался?! — глаза Марины сверкнули. — А кто каждые выходные сюда приезжал? Кто в огороде копался, крышу чинил? Кто соседям за домом следить помогал?
— Ну и что с того? — пожала плечами Светлана. — Хобби у тебя такое. А я, между прочим, коммунальные платежи все эти годы оплачивала.
— Коммунальные платежи... — Марина встала, подошла к окну. — Света, да ты помнишь вообще, как мы тут жили? Как мама нас растила? Помнишь, как мы в этой кухне уроки делали?
— Помню, — коротко ответила Светлана. — И что?
— Как что?! — обернулась Марина. — Это же наша память! Наше детство! А ты его продаёшь какому-то дяде Васе за копейки!
— Не за копейки, а за нормальные деньги. И не дяде Васе, а семье с детьми. Им дом нужен, а нам деньги. Всё честно.
Марина медленно вернулась к столу, взяла в руки договор. Листала его, читала, и лицо её становилось всё бледнее.
— Света, а что это за пункт? — показала она на строчку в середине документа. — Вот тут написано, что продавец один — Светлана Петровна Кузнецова. А где я?
Светлана отвела взгляд.
— Это... это технический момент. Оформили на меня, потому что я в городе, а ты в области живёшь. Нотариусу так удобнее было.
— Нотариусу удобнее?! — голос Марины сорвался на крик. — Света, ты что творишь?! По документам получается, что дом мой! А я тебе потом половину денег отдам из доброты душевной?!
— Ну не кричи ты! — поморщилась Светлана. — Соседи услышат, сплетни пойдут. Я же говорю, это формальность.
— Формальность... — Марина села, тяжело дыша. — Света, мы с тобой сёстры. Мы одной мамой рождены. Как ты могла так поступить?
— Да ничего я не поступила! — вскипела Светлана. — Дом продала, деньги получу, с тобой поделюсь. В чём проблема?
— В том, что ты мне не доверяешь! — стукнула кулаком по столу Марина. — В том, что ты решила всё за меня! В том, что ты меня как дуру считаешь!
— Да не считаю я тебя дурой! — отмахнулась Светлана. — Просто я практичнее. Всегда была практичнее.
— Практичнее... — горько усмехнулась Марина. — А помнишь, как мы мамину болезнь переживали? Кто к врачам ездил? Кто в больнице дежурил? Кто лекарства покупал?
— Ну и что? — поджала губы Светлана. — Я же работала тогда на двух работах! Денег на лечение зарабатывала! А ты свободная была, вот и сидела в больницах.
— Свободная?! — вскочила Марина. — Света, я мужа тогда потеряла! Он как раз умер! И я одна с ребёнком осталась! Но к маме всё равно каждый день ездила!
— А я деньги на её лечение зарабатывала! — повысила голос Светлана. — Пока ты по больницам сидела, я работала как лошадь!
— Работала... — прошептала Марина. — А когда мама умирала, где ты была? Помнишь?
Светлана замолчала, стала смотреть в окно.
— Я в командировке была. Важной командировке.
— В командировке! — засмеялась Марина, но смех этот был страшный. — А мама твоё имя звала. Последние дни звала: "Где Светочка? Почему Светочка не приходит?"
— Не надо, — тихо сказала Светлана. — Не надо об этом.
— Надо! — стукнула ладонью по столу Марина. — Надо помнить! Я ей говорила, что ты в командировке, что скоро приедешь. А она всё ждала, всё глаза к двери поворачивала...
— Замолчи! — крикнула Светлана. — Замолчи немедленно!
— Не замолчу! — Марина встала, подошла к сестре. — Не замолчу, потому что это правда! Мама умерла, а ты приехала только на похороны! И теперь дом продаёшь, как будто он тебе ничего не значит!
— Значит! — слёзы потекли по щекам Светланы. — Конечно, значит! Но я не могу... я не могу сюда приезжать! Мне больно тут! Всё мамой пахнет, всё напоминает!
— А мне не больно, что ли? — тихо спросила Марина. — Думаешь, мне легко сюда приезжать? Думаешь, я не плачу, когда её голос мне слышится?
Светлана вытерла глаза рукавом, отвернулась.
— Тогда зачем ты против продажи?
— Потому что это наш дом! — села рядом Марина. — Потому что здесь наша история живёт! Потому что мама хотела, чтобы мы вместе решали!
— Мама хотела... — прошептала Светлана. — А что мама хотела, когда завещание писала? Помнишь?
Марина нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что мама дом нам обеим оставила. Но участок — только тебе. Помнишь такое?
— Участок? — растерялась Марина. — Да, помню. Ну и что?
— А то, что участок дороже дома стоит! — встала Светлана. — Земля в нашем районе очень дорогая! А мама его только тебе завещала!
— Света, да о чём ты говоришь? — покачала головой Марина. — Какая разница, кому что завещано? Мы же сёстры!
— Сёстры, сёстры... — усмехнулась Светлана. — А когда дом продавать будем, участок тоже продаётся. И деньги за него получишь только ты!
Марина молчала, переваривая услышанное.
— Ты думаешь, что я... что я тебя обманываю?
— Не думаю, а знаю! — сказала Светлана. — Ты молчала об этом! Не сказала мне, что участок дороже дома! Хотела всё себе забрать!
— Да я и не знала, что он дороже! — воскликнула Марина. — Откуда мне знать? Я же не риелтор!
— Не знала... — покачала головой Светлана. — А в интернете не могла посмотреть? Или к оценщику сходить?
— Света, да что с тобой? — встала Марина. — Откуда такие мысли? Я никогда не думала тебя обманывать!
— Не думала, не думала... — махнула рукой Светлана. — А получается, что думала. Мама специально участок тебе одной завещала. Она знала, что ты больше возле неё была, больше помогала...
— Мама никого не хотела обидеть! — прерывала Марина. — Она просто... просто решила, что так будет правильно!
— Правильно для тебя! — встала Светлана. — А для меня что правильно? Я тоже мамина дочь! Я тоже имею право на наследство!
— Имеешь! — кивнула Марина. — Конечно, имеешь! Света, давай разберёмся спокойно. Сядем, посчитаем, сколько что стоит...
— Уже посчитала! — прервала её Светлана. — Дом стоит триста тысяч, а участок — пятьсот! Получается, что ты получаешь четыреста, а я только полтораста!
— Откуда такие цифры? — нахмурилась Марина.
— От риелтора! — ответила Светлана. — От того самого, с которым договор подписала. Он всё просчитал, всё объяснил.
Марина села на стул, задумалась.
— Света, а что если мы... что если мы по-другому поделим? Я тебе доплачу из своей доли...
— Не надо мне твоих подачек! — отрезала Светлана. — Я поэтому и поторопилась с продажей. Чтобы всё честно было. Продаём дом, деньги пополам. А участок — твой, и деньги за него твои.
— Но тогда получается несправедливо! — воскликнула Марина. — Ты же сама говоришь, что участок дороже!
— Зато я без спроса дом продала! — усмехнулась Светлана. — Вот и квиты.
Марина смотрела на сестру, не понимая.
— Света, да что с тобой происходит? Мы же всегда всё вместе решали! Всегда друг другу помогали!
— Помогали... — покачала головой Светлана. — А когда мне помощь нужна была, где ты была?
— Когда? — растерялась Марина. — О чём ты?
— О разводе моём! — взорвалась Светлана. — Когда муж меня бросил! Когда дочка болела! Где ты тогда была?
— Я... я рядом была! — заступилась Марина. — Я к тебе ездила, помогала с дочкой!
— Раз в месяц ездила! — крикнула Светлана. — А я к тебе после смерти твоего мужа каждую неделю ездила! Каждую неделю, понимаешь?
— Ездила, — кивнула Марина. — Спасибо тебе. Но я же тоже помогала, как могла...
— Как могла! — засмеялась Светлана. — А когда дочка моя замуж выходить стала, кто свадьбу организовывал? Кто деньги занимал? Кто платье покупал?
— Ты, — тихо ответила Марина. — Но я же предлагала помочь...
— Предлагала! — махнула рукой Светлана. — Предлагала, да денег не было у тебя! Все деньги на сына тратила!
— Света, да он тогда в институте учился! — оправдывалась Марина. — Мне действительно трудно было!
— А мне легко было? — спросила Светлана. — Думаешь, у меня деньги сами собой появлялись?
Сёстры сидели друг против друга и молчали. В кухне тикали часы, за окном шумели деревья, росшие ещё при их маме.
— Света, — тихо сказала Марина. — Мы же с тобой всю жизнь вместе. Неужели мы из-за денег поругаемся?
— Не из-за денег, — покачала головой Светлана. — Из-за справедливости.
— А справедливо ли продавать дом без меня? — спросила Марина.
— Справедливо ли получать участок только тебе? — парировала Светлана.
Марина встала, подошла к окну. Во дворе рос старый клён, под которым они когда-то качались на качелях, которые папа им сделал.
— Знаешь что, — сказала она, не оборачиваясь. — Продавай дом. Я не против.
— Правда? — удивилась Светлана.
— Правда. Только договор переоформи. Чтобы мы обе как продавцы были указаны.
— Это сложно... — начала Светлана.
— Тогда без меня продавай, — пожала плечами Марина. — Только деньги пополам не делим.
— Как не делим? — вскочила Светлана.
— А так. Ты дом продаёшь — деньги твои. Я участок продаю — деньги мои. Честно же?
Светлана молчала, переваривая услышанное.
— Но мы же сёстры... — пробормотала она.
— Вот именно, — обернулась Марина. — Мы сёстры. А сёстры должны друг другу доверять. А не за спиной договоры подписывать.
— Я не хотела тебя обманывать, — тихо сказала Светлана. — Просто... просто я устала всё время быть второй.
— Второй? — не поняла Марина.
— Ну да. Ты всегда была маминой любимицей. Тебе участок завещала. Тебя все жалели, когда муж умер. А обо мне никто не думал, когда мой муж ушёл.
— Света, да что ты говоришь? — подошла Марина. — Какая любимица? Мама нас обеих одинаково любила!
— Не одинаково, — покачала головой Светлана. — Она тебе больше доверяла. Поэтому и участок тебе оставила.
— Может, она просто знала, что я больше времени тут проводить буду? — предположила Марина. — Что я за домом следить стану?
— Может быть, — согласилась Светлана. — А может, она знала, что ты добрее меня.
— Не добрее, — покачала головой Марина. — Просто другая.
Светлана встала, подошла к сестре.
— Марин, прости меня. Я действительно не хотела за спиной ничего делать. Просто... просто боялась, что мы будем спорить.
— А теперь не спорим? — усмехнулась Марина.
— Спорим, — кивнула Светлана. — Но честно спорим.
— Честно, — согласилась Марина. — Света, а давай так. Ты договор расторгнешь. Мы вместе к риелтору сходим, всё обсудим. И решим, как лучше сделать.
— А участок? — спросила Светлана.
— А участок... — задумалась Марина. — Если он действительно дорого стоит, то поделим выручку. Честно пополам.
— Правда? — недоверчиво спросила Светлана.
— Правда, — кивнула Марина. — Мы же сёстры. А сёстры должны друг другу помогать, а не друг друга обманывать.
Светлана обняла сестру.
— Прости меня, Маринка. Я действительно не хотела тебя предавать.
— И ты меня прости, — ответила Марина. — За то, что сразу не разобралась с завещанием. Не подумала, что ты можешь расстроиться.
— Мы обе дуры, — засмеялась Светлана.
— Дуры, — согласилась Марина. — Но зато родные дуры.
Они стояли обнявшись посреди кухни, где когда-то мама учила их дружить и делиться. И хотя дом всё равно предстояло продать, казалось, что самое главное они всё-таки сохранили.