Слова кассирши, выкрикнутые на весь торговый зал, будто опрокинули на Анну Викторовну ушат ледяной воды. Она стояла у кассы, зажав в руках две банки кофе и пачку печенья. Голос молодой кассирши звенел в ушах. Все вокруг обернулись.
В магазине на улице Фадеева кипела предпраздничная суета. Люди спешили, тащили тележки, толкались. Очереди в кассы тянулись змейкой до самого отдела выпечки.
Анна Викторовна с утра стояла в очереди за продуктами. Ноги гудели. Вспотевшие ладони дрожали. Она не жаловалась. Понимала: у всех сейчас тяжело.
Но что случилось — не ожидала.
На стенде кофе был по 399 рублей. На кассе — 499. Она, по привычке, спокойно обратилась к кассирше:
— Девушка, извините, но на полке — 399. Посмотрите, пожалуйста?
Кассирша — красивая, ярко накрашенная Рита — даже не взглянула на неё. Продолжала механически сканировать товар. Затем резко бросила:
— У нас тут не справочная! Цену проверяйте заранее.
Анна Викторовна опешила:
— Но… как же так?
Рита раздражённо отложила сканер:
— Я тут не обязана за весь зал отвечать! Хватит мне мозги пудрить!
Очередь загудела. Мужчина сзади пробурчал:
— Ну опять началось…
— Давай быстрее! Чего встала? — подхватила молодая девушка с ребёнком.
Анна Викторовна тихо сказала:
— Девушка, но я просто хочу разобраться…
И тут Рита взорвалась:
— Я тебе сказала: я — права! А ты — очки одень и внимательно посмотри на ценник! Пошла вон от моей кассы! Не задерживай очередь!
Анна Викторовна почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Расплатившись, едва дыша, отошла в сторону.
«Разве так можно с людьми…»
Дома рассказала дочери.
— Мама! Надо жалобу писать!
— Не хочу… ещё хуже будет.
Но вскоре пришлось вернуться. Внуки приезжали. Праздник. Надо было докупить продукты.
В магазине снова толпа. На кассах — длиннющие очереди. Анна Викторовна старалась держаться уверенно.
На кассе — новая девушка. Она облегчённо вздохнула. Может, сегодня обойдётся…
Но стоило начать выкладывать продукты, как кассирша резко сказала:
— Быстрее давайте! Тут не санаторий!
Анна Викторовна попыталась оправдаться:
— Прошу прощения… у меня немного…
— Немного или много — какая разница! Давайте живее! — отрезала кассирша.
Очередь загудела.
— Опять тормозят… — буркнул молодой парень с пивом.
— Вечно они не готовы, — хмыкнула женщина сзади.
Анна Викторовна почувствовала, как снова дрожат руки. Но справилась. Оплатила и отошла, чувствуя, что унижение снова разлилось по всему телу.
На следующий день решила: всё. В другой магазин.
Но вечером обнаружила, что забыла купить масло. А в доме — ни капли. Пришлось снова зайти в тот магазин. По дороге убеждала себя:
«Ну просто быстро возьму масло и сразу на кассу… Без проблем».
Взяла нужное. Подошла к кассам.
На одной из них — опять Рита.
Анна Викторовна попыталась стать в другую очередь. Но кассирша с соседней кассы, уходя на перерыв, перекинула её в Ритину очередь.
— Проходите сюда! Быстрее будет!
Сердце застучало. «Только бы без скандала…»
Анна Викторовна положила масло на ленту. Молча. Не глядя.
Но Рита увидела её и тут же, громко, на весь зал сказала:
— О, а кто это у нас? Опять пришли придираться? Цены проверять будете или сразу жалобу писать?
Очередь захихикала.
Анна Викторовна покраснела.
— Я просто хочу расплатиться…
— Вот и расплачивайтесь! И не умничайте! — резко бросила Рита.
Но тут впереди стояла пожилая пара. Мужчина вдруг обернулся:
— Девушка! Хватит хамить! Женщина права. С вас что — вежливости не требуют?
— А вы кто такой?! — огрызнулась Рита.
Женщина рядом поддержала мужа:
— Мы тут все стоим и слушаем, как вы себя ведёте. Вам не стыдно?
В зале начался гул.
— Молодцы! Правильно! Хватит уже хамства! — крикнула молодая мама.
Рита побледнела.
В этот момент подошёл администратор.
— Что здесь происходит?
Мужчина спокойно объяснил:
— Ваш кассир позволяет себе унижать пожилую женщину. При нас.
Анна Викторовна стояла, не веря, что кто-то за неё заступился.
Администратор посмотрел строго:
— Рита, ко мне. Сейчас же.
Рита, бросив испепеляющий взгляд, ушла.
Анна Викторовна расплатилась. Ей тряслись руки.
У выхода женщина, что поддержала её, сказала:
— Не переживайте. Вы всё правильно сделали. Хамство нельзя терпеть.
Дома дочка слушала рассказ с улыбкой:
— Видишь, мама? Не одна ты. В следующий раз не бойся говорить. Люди видят правду.
Через неделю Анна Викторовна снова шла мимо магазина. Решила зайти — проверить, не уволили ли Риту.
На кассах — новые лица.
У знакомой продавщицы из молочного отдела Анна Викторовна спросила:
— Рита больше не работает?
Та улыбнулась:
— Ох, вы не слышали? После того дня её отстранили. Жаловались многие. Потом видео в чатах района пошло. Директор лично её уволил. Теперь у нас строже стало. Спасибо вам, что не промолчали.
Анна Викторовна шла домой с лёгким сердцем.
«Вот и справедливость. Значит, не зря было. Надо уметь за себя постоять».
Теперь она спокойно ходила за покупками. В другой магазин — с вежливым персоналом. Без страха.
А главное — знала: не молчать — значит защищать себя. И других. Потому что, если терпеть хамство, оно становится нормой. А когда кто-то первый скажет «нет» — за ним обязательно встанут и другие.