Доехав до места, Сергей оставил машину у крутого подъёма и пошёл вверх пешком. Повсюду видны были последствия сели: камни и ветки по обе стороны от дороги, которую расчистили вручную, высохшая грязь на стволах деревьев, три столба и провода, собранные в одну кучу, почти на самом верху.
Поднявшись, Сергей увидел Шамиля, который был занят восстановлением ульев. Подойдя к нему, спросил:
– Здравствуй! Чёт я не понял? Амирхан сказал, что вы все ульи в безопасное место переставили, а я гляжу, что всё не так... Рассказывай, что произошло?
– Привет, начальник! – Шамиль отвлёкся от улья и удивлённо посмотрел на Сергея. – Амирхан?! Его тут не было лет десять! Когда сель пошла, мы с сыновьями спасали ульи, как могли, но успели унести только пять штук. Остальные... Короче, остались несколько, которые мы в кустах нашли, вот чиню. Нет пчёл, погибли. Будем разводить от тех, которые остались. Но, самое страшное не это. Мёда нет. Всё пропало.
Сергей сел рядом с Шамилем на камень и, опустив голову на руки, начал плакать.
Шамиль отложил рубанок и подвинулся к своему начальнику. Обняв его, сказал:
– Ты, Серёга, не плачь. Всё наладим. Бараны твои целы, они тебе хорошие деньги принесут. Магазины работают, где ты не появляешься, но деньги тебе идут. Что ты плачешь? Мы же с двух ульев начинали, а тут целых пять! Мёд из них себе накачаем, жизнь слаще станет! Ну, дорогой начальник, не реви! Не надо, не порти погоду!
– Шамиль, у меня одни проблемы. Мне кажется, что я из них до смерти не вылезу. Каждый день хуже предыдущего. Такое ощущение, что я в крапиве валяюсь ежедневно. Раз в месяц, или чаще, в колючках. Душа моя уже готова из тела выскочить. Хочу всё продать, к лешему, да и уехать отсюда в город какой-нибудь. – сказал, вздыхая, Сергей.
– Может быть ты и прав, и детям будет легче, но подумай как следует. Здесь у тебя дом есть, хозяйство, бизнес. А там придётся всё начинать сначала. Жены у тебя нет, чтобы за детьми смотрела. Так что, лучше уж погоди с этим. Дело говорю, послушай меня. – посоветовал Шамиль.
– Ага, конечно. Только вот, сил моих нет уже, кажется, что скоро меня не станет. От тестя я узнал, что Лидка ещё рожала, когда дома отсутствовала. Трое инвалидов живы ещё. Я бы хотел им как-то помочь. Но, увы, не смогу. Даже не потому, что не мои они, а просто физически... У меня Танюша после операции на сердце, у кормилицы в Астрахани. А тут ещё ДЦПэшные двое и один с редчайшими диагнозами. Ох, горе мне... Ну и жену имел... – плача, говорил Сергей.
– Ну, это тяжело, конечно. Давай я тебе женщину хорошую найду, а? Будет помогать тебе. Как на такое смотришь? – улыбнулся Шамиль.
– Иди ты! Не надо мне твоих брачных услуг! – Сергей засмеялся, всхлипывая. Плакать он кончил и вытер рукавом слёзы.
– Ну, вот! Зато кончил ныть. Давай, лучше, ульями вместе заниматься. Мёдом. Надо, чтобы ты поработал. От безделья тоже проблемы бывают. – сказал Шамиль.
– Да, ты прав. – кивнул Сергей.
До самого вечера они работали на пасеке. Им помогали четверо сыновей Шамиля, которые здорово подняли настроение Сергею.
Дома же, всё было достаточно тихо. Однако, Омела ничего, кроме фруктов, не ела. Сидела на чердаке и пела песни про гусей.
*****
Алёша, находясь в Астрахани, обзавёлся дружками. Вроде бы тихая компания, но с разрушительной идеологией. В ней состояли подростки, в чём-то отличные от других. И Алёша легко стал своим. Димка, 15 лет – без указательного и среднего пальцев на левой руке, куда-то залез и оторвало. Вася, 14 лет – косой, как заяц, и картавый настолько, что, иногда, его просто не понимали и он писал, а не говорил. Тимур, 16 лет – с лёгкой умственной отсталостью. Тамара, 13 лет – имевшая волчью пасть и заячью губу, которая была прооперирована, но как-то не красиво. Света, 13 лет – с лёгкой формой ДЦП, ходила с опорной тростью. Горбатая Вика, 15 лет, слабослышащий Айнур 13 лет и, страдающая диабетом, Гуля 14 лет. Одноглазый Алёша туда хорошо вписался.
Они собирались возле реки и разговаривали. Вася хорошо играл на гитаре, а остальные, как могли – пели. Песни писал Димка. В них проступало зло и обида на несправедливость. Хотя, если разобраться, то он был сам виноват в том, что потерял два пальца. Однако, в песнях он ругал Бога и желал, чтобы все люди чем-нибудь страдали.
Светлане, у которой жил Алёша, было наплевать на эту дружбу. Тем более, что ничего плохого они не делали. До поры.
И вот, настало Алёшино четырнадцатилетие. Компания собралась на берегу, чтобы порыбачить.
Когда дело дошло до вечера, подростки решили, что пойманную рыбу надо продать. Есть её никто из них не хотел. А на вырученные деньги, попросить старшего брата Димки, чтобы купил им пива и сосисок в тесте. Рыбы и правда были красивые и крупные. Порешили, что девчонки пойдут домой, им уже было не интересно даже, а пацаны решат, кто будет торговать.
В итоге, торговал Алёша. Они прозвали его "Циклоп". Он нарочито небрежно завязал протезный глаз, сделал вид, что он "бедный, несчастный", сел на набережной, где и другие рыбаки, бывало, реализовывали свой улов. Вся компания наблюдала за ним со стороны. Именинник умудрился продать всю рыбу за хорошую цену, всего троим покупателям.
Когда он подошёл к ним и показал деньги, Димка сказал:
– Отныне, ты наш кореш, а мы – твои братки. Ты сегодня – звезда!
Алёша обрадовался и сказал:
– В таком случае, я на эти деньги куплю торт. Остальные – можно и на пиво. – по-деловому, сказал Алёша.
– Твоё право, Циклоп! – сказал Тимур. – Твоя днюха!
Далее, Димка позвонил Денису и тот, добавив своих, купил каждому по жестяной банке пива. Компания тусовалась до утра, у Дениса на даче, которую он получил от бабушки в наследство. Ему было уже 22 года, он имел хорошую машину, на которой и привёз компанию к себе. Они пели песни, жарили шашлыки и, впрочем, ничего плохого не делали, за исключением алкoголя, который был крепче пива, у Дениса в кладовке. Однако, Тимур вдруг сказал:
– Хорошо бы девку тр@хнуть.
– А что тебе мешает? Или кто? – спросил Димка. – Иди, вон, изнасiлуй Киру Усачёву. Денис тебе откроет дверь в заборе. Дом они не запирают. Предложи ей шашлыка на завтрак. Придёт. Мы тебе тут поможем с ней совладать.
– Не, ну это грех, как-то. – сказал Алёша, разморившись на кресле-качалке.
– Лёх, ты это, заткнись по-хорошему. Мы сами решим этот вопрос. Тимур самый старший, ему хочется. – возразил Димка.
– Хрен с вами! Можно мне на диванчик? Спать хочу, устал. – спросил Алёша.
– Давай, я тебя свезу домой? – предложил Денис.
– Нет. Тётя Света будет папе звонить, если поймёт, что я пьяный. Нет уж. Тогда меня поселят при монастыре. Я не хочу. – мотал головой Алёша.
– Ладно, у меня есть комната с отдельным входом, кому надо спать – идите со мной. – сказал Денис и пошёл к дому.
К удивлению Димки и Тимура, остальные пошли спать.
Потом, как и хотели, Денис открыл дверь к соседям и Тимур туда пошёл. Димка и Денис кимарили в беседке. Но, их спокойствие было нарушено криками и воплями Киры и её бабушки. Потом, они выбежали из дома. За ними и Тимур, с криками:
– Кира, ты будешь моя!
Денис и Димка смеялись, но, пошли к двери и еле-еле успокоили Тимура, забрав его силой на свою территорию.
Бабушка напуганной Киры вызвала полицию.
Приехавшие стражи порядка выяснили, что Денис спаивал несовершеннолетних и арестовали его. Подростков же, развезли по домам со строгим выговором. Алёше тоже попало, ещё и за то, что находясь у чужой женщины, посмел не ночевать дома. Светлана, кстати, искала его с помощью полицейских.
– Всё. Я не буду терпеть такое поведение. Завтра же скажу игумену, чтобы забрал тебя на время в монастырь. – строго сказала Светлана, глядя на Алёшу, который готов был сквозь землю провалиться.
– Простите, тётя Света. Я больше не буду. Это я день рождения так отметил. Мне не понравилось. Я обещаю, что больше такого не будет. Не надо в монастырь, пожалуйста! – просил Алёша слёзно.
Видя, что стыд есть, Светлана обняла его и сказала:
– Ладно, прощаю тебя. Но, ради Бога, больше так не делай! Мне отца твоего жалко, он и так страдает мучительно ото всех скорбей, а тут ты ещё.
Если бы знала она, что вскоре "Циклоп" забудет свои обещания, то непременно отправила бы его в монастырь.
Продолжение следует...