Сергей встал и пошёл вдоль двора, размахивая руками и глубоко вдыхая воздух. Ближе к воротам, он остановился и сморщился. На улице кто-то курил. Сергей подошёл к сараю, где между его стеной и началом забора был зазор, в который можно было просунуть руку. Раздвинув ветки рододендрона, который тут рос специально, чтобы загородить дыру, Сергей выглянул на улицу. Недалеко от тропинки вверх, возле фонаря, стоял Ризван и жадно курил. Видно было, как он нервничал: смотрел на дорогу, притопывал ногой, тушил окурок о камень со злостью, затем доставал и курил следующую сигарету. Сергей был удивлён, конечно, но, сдвинув назад ветки куста, слегка потерюшив его, прошептал:
– Слава Тебе, Господи, что отвлёк меня от тяжёлого разговора.
– Ты бы сказал сразу, что не можешь слушать, я бы потом рассказал. – сказал тесть, подойдя к Сергею.
– Знаешь, ты правильно сделал. Надо было мне всё узнать. Спасибо вам, что приехали и не оставили моих детей. – сказал зять и пожал руку Виктору Александровичу.
Дома же, в это время, Омела разразилась плачем.
Когда отец пошёл в воротам, Роза пошла в комнату, Даша последовала за ней. Они начали шёпотом обсуждать услышанное. Когда же, следом за ними, вошла Омела, она упала на кровать и заревела с причитаниями:
– У нас ещё есть сёстры и братья! Живые и мёртвые! И даже папа не знал! Ненавижу деда! Ненавижу бабу! Они знали и молчали! Мать ненавижу! Она и меня убiть хотела!
Омела ревела, а сёстры не могли её успокоить. На её душераздирающий плачь, прибежала бабушка, которая быстро проснулась. Омела же, стала плевать в её сторону и кричать:
– Уйди от меня! Ненавижу! Сдохни! Ты чёрт, а не бабушка!
Вскоре, в комнату вошли и отец с дедом.
– Папа, папа! Гони их из нашего дома! Я не хочу их знать! – кричала Омела, глядя на отца, будучи мокрой от слёз.
Видя, что дочке плохо, Сергей попросил тестя и тёщу выйти из комнаты. Уходя, бабушка громко и раздражённо сказала:
– Он тебе не папа! Ты не его дочь, а Димки мента, паразитка!
Омела резко кончила реветь и, лишь всхлипывая, спросила у Сергея:
– Она правду говорит?
– Даже если так, то ты всё равно моя любимая дочка! – Сергей подошёл к ней и подхватил на руки. Теперь уже плакал он.
Выйдя с ней во двор, он посадил её на лавочку и сказал:
– Тяжёлая ты стала, Леночка! Но знай, я вас всех одинаково люблю, потому что вас родила моя любимая покойная жена.
– Любимая?! – удивилась Омела. – Она же нас не любила. И тебя не любила. Почему ты её любил?
– Когда ты вырастешь, ты всё поймёшь. Она любила. Она всех любила, даже тех, кого бросила. Просто, она не могла иначе. Сейчас ты ничего не поймёшь, но придёт время, когда тебе всё будет ясно, как луна на небе. – ответил Сергей и поцеловал Омелу в макушку.
– А можно... Можно я в школу пойду в этом году? – спросила она, всхлипывая.
– Нет, никак. Здесь свои правила. Надо, чтобы тебе семь было, обязательно. Я запишу тебя в подготовительную группу. – пообещал Сергей.
Омела кивнула и обхватила его, принявшись целовать.
Родители Лидии, уйдя в свою комнату, выпили на двоих бутылку коньяка и уснули.
Сергей же, забрал Омелу к себе в спальню.
Роза и Даша долго разговаривали, но всё же, сон их одолел.
Утро было солнечное. Сергея разбудил телефонный звонок, раздавшийся в 6 утра. Встав, он подошёл к тумбочке, где лежал телефон и увидел, что звонит "Бараныч", так он записал Амирхана.
Сергей вышел из комнаты, чтобы не будить Омелу, которая не проснулась от вибрации на вызове. Он сел на стул на балконе и ответил Амирхану, звонившему уже второй раз:
– Здорово! Что ты такую рань звонишь?
– В смысле? Уже шесть часов! А козы твои? Короче, стадо нашлось с пастухами и собаками!!! Ура! Все живы, здоровы! Уже в обратный путь идут! Почти у границы с Азербайджаном они, решили дойти до туда с отарой, питаясь молоком и тем, что найдут в горах. Представь себе, только представь! И никакие боевики их не тронули!
– Да... Это же надо?!! Это ж надо?!! Кому из них в голову эта бредовая идея пришла, интересно... А как ты узнал об этом? – удивлялся Сергей.
– Мне позвонил брат, который в Ахты живёт. Короче, мужиков наших он знает, сказал им, чтобы шли домой. Они у него просились на ночлег. Понимаешь, помыться, побриться. А овец к нему в загон. Что пустует, да? Вот. Там же, зарядили батарейки к фотоаппарату, а потом замучили моего брата, чтобы фоткал их. И отправились назад. Не знаю, чья идея. Придут, узнаем. – весело говорил Амирхан.
– Всё это время отсутствовало молоко. Ладно, разберёмся. Пойду я коз выгонять. Проспал уже, но, думаю, без моих не ушли. – сказал Сергей и закончил разговор.
Потом, умывшись, он пошёл к козам. Подоив и выйдя с двумя вёдрами молока, Сергей остановился у ворот и открыл дверь, в которую стучала соседка, жившая ниже по улице. Она, плача, сообщила:
– Сергей Олегович, сегодня ночью убiли Газимагомеда. Козы у всех сегодня дома. Подозревают его внука Махача и Ризванчика. Ищут их уже. Как раз с ночи пропали. Жену Газимагомеда в город увезли на скорой, сильно пострадала, без сознания была.
– Жить спокойно нельзя! То одно, то другое! Только хорошую новость получил, так сразу же плохая! Почему так, а? Салихат, почему??? – Сергей стал говорить громко и трястись.
– Прости меня, но я должна была тебе сказать, чтобы не думал, что стадо без твоих угнали. – виновато сказала соседка.
– Ладно, не бери в голову! Иди домой! – Сергей закрыл дверь и приложился к ней лбом. Постояв так, он сказал сам себе:
– Нет уж, Серёжа, ты больше тут жить не будешь. Надо переезжать. Надо продать стада и пасеку. Будут деньги. Уехать отсюда надо, хотя бы в Кизляр. Но, лучше в русские земли. Нет. Не смогу уже без юга... Боже, что мне делать?
Потом, взяв молоко, пошёл в дом. Процедив его в трёхлитровые банки, коих было шесть, влив остатки в свою чашку, он залпом выпил и пробубнил:
– Поеду к Шамилю. Отвлекусь на пчёлках.
Уже через час, завершив все дела в своём хозяйстве, Сергей ехал по горной дороге туда, где его ждало ещё большее потрясение.
Продолжение следует...