Я никогда не думал, что моя жизнь превратится в какой-то чертов телесериал. Жил себе спокойно, работал инженером на заводе, жена – красавица, трое пацанов – Артем, Влад и Борька, сорванцы, конечно, но мои. Идиллия, как говорится. А потом в один прекрасный день Оля просто сказала: "Я ухожу".
Я помню этот день, как сейчас. Был обычный вторник. Я вернулся с работы, пахло жареной картошкой, дети носились по квартире, как угорелые. Оля сидела за столом, какая-то слишком тихая. Я чмокнул ее в щеку, спросил, как день прошел. Она вздохнула и сказала: "Нам нужно поговорить".
И тут мир перевернулся.
— Я ухожу, Саш, — сказала она, глядя куда-то в окно.
— Я ухожу к Игорю.
Игорь, черт бы его побрал, наш сосед с третьего этажа, вечно улыбающийся и подкатывающий свои старые "Жигули" под мои окна.
Я, наверное, минуты три просто молчал, пытаясь переварить услышанное.
— Куда уходишь? К кому? А кто нас теперь кормить будет, и за детьми ухаживать? — наконец выдавил я.
— К Игорю. Я беременна. А вы сами справитесь!
Беременна! От Игоря! У меня перед глазами все поплыло. Я помню, как закричал, как дети затихли в коридоре, как Оля плакала и повторяла:
— Прости, прости меня.
А потом она ушла. Просто взяла сумку и ушла.
И вот я остался один. Один с тремя маленькими пацанами, которых нужно кормить, одевать, водить в садик, учить уроки. Работа? О работе пришлось забыть. Я перешел на полставки, чтобы хоть как-то успевать с детьми. Денег, конечно, стало не хватать. Жили скромно, если не сказать больше.
— Пап, а где мама? — спрашивал Артем, самый старший. Ему тогда семь было. Влад, пятилетний, просто хмурился и молчал. А трехлетний Борька просто плакал и звал маму.
Я старался объяснять им, что мама уехала, что ей нужно время, что она их любит. Врал, конечно. Как она может их любить, если бросила? Но что я мог сказать? Не буду же я рассказывать им, что мама ушла к дяде Игорю и ждет от него ребенка.
Тяжело было, очень тяжело. Я научился готовить, стирать, гладить – все то, что раньше делала Оля. Лидия Петровна, наша соседка, старенькая бабушка, помогала чем могла. То суп принесет, то с детьми посидит. Спасибо ей огромное, ангел-хранитель наш.
Однажды звонит Оля. Голос чужой какой-то, равнодушный.
— Саша, я родила. Девочку. Катя.
— Поздравляю, — буркнул я в трубку.
— Я хотела бы познакомить детей.
— Нет, — отрезал я.
— Не нужно. Ты ушла. Не надо возвращаться в их жизнь. Ты им только хуже сделаешь.
Она помолчала, потом тихо сказала:
— Я понимаю.
И положила трубку.
Время шло. Дети росли. Я барахтался, как мог. А потом в нашей жизни появилась Ирина.
Ирина была воспитательницей Борьки в садике. Молодая, красивая, добрая. Она сразу нашла общий язык с детьми. Часто оставалась после работы, помогала мне с ними, приносила пироги. Как-то раз даже устроила нам домашнюю фотосессию. Просто так, для души.
Ирина вошла в нашу жизнь очень осторожно, ненавязчиво. Она никогда не пыталась заменить детям мать. Она просто была рядом, другом, помощницей.
Летом снова позвонила Оля. Снова просила разрешения увидеться с детьми. Я долго думал. С одной стороны, жалко их, скучают по матери. С другой – я боялся. Боялся, что она опять исчезнет, что опять причинит им боль.
— Нет, Оля, — сказал я. — Не надо. Им нужна стабильность. А ты ее не можешь дать. Ты сегодня есть, а завтра нет. Это их травмирует.
— Я понимаю, — снова повторила она. И снова положила трубку.
Ирина и я стали сближаться. Я почувствовал, что влюбляюсь в нее. Она была такой доброй, понимающей, заботливой. Она любила моих детей, как своих.
Осенью Катя, дочь Оли, пошла в тот же садик, где работала Ирина. Оля теперь тоже была мамой, которая забирала свою дочку из садика. Ирина рассказывала, что видела, как Оля играла с Катей, как обнимала ее.
— Она любит ее, Саш, — говорила Ирина. — Просто любит по-своему.
Однажды вечером, когда я укладывал детей спать, в дверь позвонили. Я открыл и обомлел. На пороге стояла Оля. В руках у нее был букет цветов и торт.
Мальчишки выскочили из комнаты, увидев мать.
— Мама! — закричал Влад и бросился ей на шею.
Артем стоял в стороне, нахмурившись.
— Ты опять уйдешь? — спросил он.
Оля посмотрела на него, потом на меня.
— Я не знаю, Артем. Я очень соскучилась.
Я молча посторонился, пропуская ее в дом. Она провела с нами час. Мы пили чай, разговаривали, дети рассказывали ей о своих делах. Было странно, неловко, но в то же время как-то тепло и по-семейному.
Через год Ирина переехала к нам. Дети были счастливы. Они называли ее мамой. Не Олей, а именно мамой. В доме воцарилась атмосфера тепла и любви. Оля иногда приходила с Катей. Дети играли вместе. Но это был уже не ее дом. Это был наш дом. Мой дом.
В конце концов, я понял, что я сильнее, чем думал. Я справился. Я пережил предательство, боль, одиночество. Я вырастил своих детей. Я нашел любовь. Я создал свою семью.
Я не герой. Я просто отец. Отец, который сделал свой выбор. И я не жалею ни о чем.
Ирина рядом. Она моя поддержка, моя опора, моя любовь. Она помогает мне воспитывать детей. Она любит меня и моих детей. В нашем доме царит любовь, взаимопонимание и поддержка. И это самое главное.
Я смотрю на своих пацанов. Артем уже подросток, Влад готовится к школе, а Борька все еще мой маленький мальчик. Они счастливы. А если счастливы они, счастлив и я.
Оля? Она иногда звонит, поздравляет с праздниками. Мы разговариваем вежливо, сдержанно. Никакой обиды, никакой злости. Просто прошлое.
Иногда я думаю о том, как все могло бы быть, если бы Оля не ушла. Наверное, все было бы проще, спокойнее, привычнее. Но было бы ли лучше? Не знаю. Может быть, и нет.
Жизнь непредсказуема. Она бросает нас из стороны в сторону, испытывает на прочность. Но в конечном итоге все, что имеет значение – это любовь. Любовь к своим детям, к своей семье, к своей жизни. И у меня это есть. А значит, я – самый счастливый человек на свете...