Я стояла на кухне, сжимая в руках свою кружку - ту самую, с трещинкой у ручки. Купила её в первый месяц после свадьбы. Тогда казалось, что даже трещинки на фарфоре это мило, это «наша история».
— Ты чего так в неё вцепилась? — свекровь протянула руку, будто проверяя температуру чая. — Опусти уже, а то разобьёшь.
Я поставила кружку на стол. Тихо. Но внутри всё дрожало.
— Мам, — осторожно начал муж, — может, чаю?
— Ага, — она фыркнула. — Только не из этих твоих «дизайнерских» чашек. Нормальную дай.
Я знала, о какой «нормальной» она говорит. О той, что привезла с собой в прошлый визит. Грубый фарфор, золотая каёмка - «как у людей».
— Их нет, — сказала я ровно.
— Как это нет?
— Я убрала.
Свекровь замерла. Даже муж оторвался от телефона.
— Куда?
— В шкаф. На верхнюю полку.
— Зачем?!
— Потому, что это моя кухня.
Тишина. Такая густая, что слышно, как капает вода из крана.
Свекровь медленно поднялась.
— Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?
— Да, — я тоже встала. — С гостьей.
Она побледнела. Муж заёрзал на стуле.
— Марина, — он попытался встрять, — ну что ты...
— Нет, пусть скажет! — свекровь ткнула в меня пальцем. — Ты тут не хозяйка! Ты просто...
— Просто что? — я перебила. — Просто плачу за квартиру? Просто купила всю эту мебель? Просто мою полы, которые ты тут топчишь?
— Ой, какая гордая! — она закатила глаза. — Андрей, ты слышишь? Твоя жена мне указывает!
Муж молчал.
— Андрей?!
— Мам... — он вздохнул. — Может, правда, хватит?
Она ахнула, как будто он ударил её.
— Тыыы... — она вытянула слово, будто пробуя на вкус предательство. — Ты её сторону принял?
Я не стала ждать ответа. Просто взяла свою треснувшую кружку и вылила чай в раковину.
— Всё, — сказала я. — Хватит.
— Что — «всё»? — свекровь зашипела.
— Всё. Ты либо перестаёшь командовать в моём доме, либо уезжаешь.
— Ты меня выгоняешь?!
— Нет, — я повернулась к мужу. — Это ты её выгоняешь.
Он открыл рот от удивления. Посмотрел на мать, а потом на меня.
— Мам... — он протёр лицо ладонью. — Поезжай. Пожалуйста.
Она не кричала и не плакала. Просто медленно собрала вещи, надевая пальто с таким видом, будто это траурный плащ.
— Ты пожалеешь об этом, — сказала она мне на прощание.
Я не ответила, просто закрыла за ней дверь. На кухне стояла тишина. Муж сидел, уставившись в стол.
— Спасибо, — наконец сказал он.
Я налила новый чай в свою треснутую кружку.
— Не за что.
Потому что это был мой дом. Моя посуда и мои правила.
И никаких «просто» больше не будет.