Ночь клубилась вокруг покосившейся хижины, словно живое существо, выжидая. Внутри, на соломенном ложе, корчилась Агнесса. Ее когда-то могущественное тело, теперь иссушенное и измученное, дрожало в лихорадке. Глаза, в которых когда-то плясали искры колдовского огня, сейчас были затуманены болью и страхом.
Агнесса знала, что смерть близка. Она чувствовала ее ледяное дыхание на своей шее, слышала ее шепот в завывании ветра. Но это была не обычная смерть. Это была расплата.
Всю свою жизнь Агнесса служила тьме. Она плела заклинания ненависти, насылала болезни на скот, отравляла колодцы, разлучала любящие сердца. Она упивалась чужими страданиями, черпая из них силу. Ее имя шептали в страхе, а ее деяния проклинали.
Теперь же, когда ее собственная жизнь угасала, зло, которое она посеяла, вернулось к ней сторицей. В полумраке хижины она видела лица своих жертв. Их глаза, полные укора и боли, преследовали ее. Она слышала их стоны, их проклятия, их мольбы о пощаде, которые она когда-то игнорировала.
В углу комнаты, в тени, копошились мерзкие твари, порожденные ее темной магией. Они тянули к ней свои когтистые лапы, шептали ей на ухо слова, полные ужаса и отчаяния. Они были отражением ее собственной души, искаженной и изуродованной злобой.
Агнесса пыталась молиться, но слова застревали у нее в горле. Она пыталась покаяться, но ее сердце было слишком черным, слишком прогнившим, чтобы принять свет. Она была обречена.
В последние минуты жизни Агнесса увидела не ангелов, а демонов. Не райские кущи, а бездну, полную мучений. Она почувствовала, как ее душа разрывается на части, как ее терзают кошмары, которые она сама создала.
И когда рассвет окрасил небо в багровые тона, Агнесса испустила последний, хриплый вздох. Ее глаза застыли в ужасе, отражая ад, который она увидела перед смертью.
Хижина опустела. Ветер завывал вокруг нее, словно оплакивая не смерть ведьмы, а ее проклятую жизнь. И в тишине, которая наступила, можно было услышать лишь шепот: "Так будет с каждым, кто служит тьме."