— Игорь, ты представляешь, я сегодня смотрела фото отеля — там такой бассейн! С видом на море! И пляж рядом, песок светлый, как мука. Обязательно возьму тот новый купальник, помнишь, мы вместе выбирали? И ту шляпу с огромными полями. Ты, кстати, не забыл крем от солнца? У тебя же кожа светлая — сгоришь моментально.
Валерия порхала по кухне, накрывая на ужин, и голос её буквально сиял от радости. Вот уже два месяца она жила мечтой — Турция. Тёплое море, солнце, полное отключение от суеты. Она исправно откладывала деньги с зарплаты, экономила, отказывала себе в лишнем — но мысль о лазурном побережье придавала сил. Сегодня Игорь должен был получить годовую премию — именно на неё они рассчитывали как на вторую часть взноса. Оставалось купить билеты и подтвердить бронь в отеле с тем самым бассейном.
Игорь вошёл на кухню, устало снимая галстук. Он молча сел за стол — усталый, не в духе. Валерия ожидала увидеть воодушевление, но он выглядел серо и безжизненно, как будто вместо премии ему вручили повестку.
— Тяжёлый день? — она поставила перед ним тарелку с рагу. — Премию выдали? Всё как обещали?
— Да, выдали, — буркнул он, ковыряя еду вилкой. — Всё по плану.
— Отлично! — Валерия радостно хлопнула в ладоши. — Значит, завтра утром берём билеты! Я выбрала удобный рейс без пересадок. И отель нужно подтвердить, пока хорошие номера не разобрали. Ты ведь можешь уже оплатить свою часть, да? С премии?
Он поднял на неё глаза. Мимолётный, но тревожный взгляд. Потом вновь уставился в тарелку.
— Валер, понимаешь… Тут такая история…
У Валерии внутри что-то сжалось. Знакомое предчувствие. То самое, что редко подводит.
— Какая история, Игорь? — голос стал строже.
Он выдохнул и потер лоб.
— Короче… Маме срочно понадобились деньги. На мебель. У неё диван развалился, и шкаф там… ну ты в курсе.
— И? — Валерия нахмурилась.
— Я ей отдал. Премию. Всю, — проговорил он быстро, будто хотел успеть сказать, прежде чем она перебьёт.
Валерия застыла с ложкой в руке. В кухне повисла тишина, тяжёлая, как сырой воздух перед грозой.
— Всю? Ту самую премию, на которую мы собирались лететь в отпуск?
— Ну да, — он пожал плечами, будто говорил о пустяке. — Маме нужнее. Просила. Ты же понимаешь.
— Нет, Игорь, не понимаю! — голос Валерии дрожал от сдержанного гнева. — Мы договаривались! Мы копили на это вместе!
— Валер, да успокойся, — поморщился он. — Маме не чужой человек. Ну и что? Потом отдам тебе. С зарплаты. Поедем всё равно, просто позже.
— Подожди! — Валерия медленно положила ложку на стол. — Мы оба откладывали. Я — каждый месяц, ты — должен был внести свою часть с премии. Это был наш общий план.
— Ну да, но ситуация изменилась. Это не прихоть — это нужда! — попытался оправдаться он.
— Подожди. А разве Алла Петровна не продала дачу пару месяцев назад? И не получила приличную сумму?
Игорь напрягся, на лице отразился дискомфорт.
— Причём тут дача? Это её деньги. Она распоряжается ими сама. А это — другое.
— Значит, она может позволить себе продать недвижимость и оставить деньги при себе, но при этом забрать твою премию — и ты даже не возражаешь? И после этого ты просишь меня оплатить билеты за тебя?
Игорь раздражённо стукнул кулаком по столу. — Это мать! Я ей обязан! И вообще, что ты из этого трагедию устраиваешь? Потом всё верну!
Валерия встала. Подошла к окну. Молча.
— Раз ты отдал свои деньги своей матери, то в отпуск я поеду одна. За свой счёт. И без тебя, Игорь. Я не спонсор твоих решений.
Он смотрел на неё, будто она предложила продать его почку. Растерянность, шок, возмущение — всё смешалось на его лице.
— Ты… ты что сейчас сказала? — Игорь уставился на жену, будто ослышался. — Сама? Одна? В смысле — одна?! А я?
— А ты, Игорь, останешься дома, — Валерия спокойно пожала плечами. — Поищешь с Аллой Петровной ткань для нового дивана. Или будешь ждать следующую премию. Может, к следующему лету куда-нибудь и выберешься.
— Ты не имеешь на это права! — рявкнул он, вскакивая со стула. Его лицо налилось краской. — Мы с тобой муж и жена! Ты обязана взять меня с собой! Это же был наш отпуск!
Валерия усмехнулась — сухо, без капли веселья.
— Обязана? Интересно, с чего бы это? Почему я должна оплачивать отдых взрослого мужика, который не способен выполнить даже самую простую договорённость и предпочитает желания своей мамы планам своей семьи? Ты сам сделал выбор, Игорь. Ты выбрал её диван. Вот и наслаждайся им. А я наслажусь морем. Без тебя.
— Эгоистка! — выплюнул он, глядя с ненавистью. — Ты самая настоящая эгоистка! Только о себе и думаешь!
Это слово — эгоистка, брошенное с такой злобой, повисло в воздухе, как густой смог. Но Валерия только выпрямилась. Это не задело её. Наоборот, словно придало уверенности: она устала быть «удобной», уступчивой, «понимающей». Хватит. Она тоже человек, у неё есть желания — и они не менее важны, чем чужие «нужды».
Она посмотрела на Игоря, изучая. Его разъярённое лицо, сжатые кулаки, дергающиеся губы. В его глазах не было раскаяния — только обида на то, что привычный сценарий не сработал. И Валерия поняла — она больше не чувствует к нему ни жалости, ни желания что-либо объяснять.
— Может, ты и прав, Игорь, — сказала она неожиданно спокойно. — Может, я и правда стала эгоисткой. Но, знаешь, у кого училась? У тех, кто считает нормальным поставить под угрозу совместные планы и ожидать, что другой всё покроет. Это ведь тоже эгоизм. Просто завёрнутый в оправдание «родительского долга».
Игорь хотел что-то сказать, но Валерия жестом остановила его. Она подошла к столику у стены, взяла телефон. Игорь напрягся. Он знал, кому она собирается звонить.
— Валерия… не надо… — зашипел он, бросаясь к ней. — Не впутывай её! Положи трубку!
Она ловко отступила. Быстро, точно, с холодной решимостью.
— А почему бы и нет, Игорь? — её голос звучал ласково, почти нежно. — Раз уж Алла Петровна так глубоко вовлечена в наши финансы, думаю, будет правильно посвятить её и в дальнейшие расходы. Пусть услышит, в какую сторону дует ветер.
Телефон уже звонил. Игорь замер.
— Алло? Лерочка, это ты, солнышко? Всё в порядке? Игорёк ещё не пришёл?
— Добрый вечер, Алла Петровна, — Валерия говорила вкрадчиво, как будто вела светскую беседу. — Да, Игорь дома. Мы как раз обсуждаем его будущий отпуск. Помните, тот, который мы планировали вместе?
На том конце повисла короткая пауза.
— Отпуск? Что-то случилось? С путёвками проблема? Или деньги потеряли?
Игорь опустил голову в ладони, словно на него обрушилась стена.
— Нет, не потеряли. Почти всё в порядке, — продолжила Валерия всё тем же любезным голосом. — Просто вышло так, что Игорь отдал свою часть отпуска… вам. На мебель. Очень нужную. И теперь, раз уж вы так помогли сыну избавиться от лишних средств, я подумала — а не захотите ли вы проявить заботу до конца? Может, приобретёте ему путёвку? Чтобы он всё же смог насладиться заслуженным отдыхом. Ведь вы не хотели лишать его такой радости, правда?
Валерия говорила спокойно, глядя в глаза Игорю, у которого от шока расширились зрачки. На лбу у него выступил пот, он беззвучно шевелил губами, то ли собираясь что-то сказать, то ли просто теряя дар речи от злости и страха. А из трубки уже неслись первые гневные раскаты: Алла Петровна разгонялась.
Из телефона, прижатого к уху Валерии, вырывались возмущённые возгласы: «Да как ты смеешь!» — «Совсем стыда нет!». Игорь побледнел, он выглядел так, будто его сейчас удар хватит. В его взгляде смешались злость и растерянность. На мгновение Валерии даже стало его почти жаль. Почти.
— Алла Петровна, прошу, успокойтесь, — Валерия говорила ровно, чем, судя по всему, ещё больше раздражала свекровь. — Я всего лишь предложила логичный вариант. Раз уж Игорь проявил щедрость, отдав вам свою премию, то, быть может, вы захотите проявить материнскую заботу и вернуть ему возможность отдохнуть. Это ведь честно, правда?
— Честно?! — завизжала Алла Петровна так, что Валерия машинально отдёрнула телефон. — Да ты ещё и наглая! Я сейчас приеду — и поговорим по-другому! Узнаешь, что такое по-настоящему наглая женщина! Игорь! Почему ты молчишь, когда она твою мать поносит?!
Игорь вздрогнул от этого крика.
— Мам, не надо, мы сами… не надо ехать…
— Молчать! Я уже выехала! Через пятнадцать минут буду! И ты, Валерия, даже не думай сбежать!
Гудки. Валерия с невозмутимым видом положила телефон на стол.
— Ну вот, — сказала она, глядя на побелевшего Игоря. — Через пятнадцать минут будет десант. У тебя есть немного времени, чтобы придумать, как убедить маму купить тебе путёвку. Или, может, ты всё-таки проявишь чудеса независимости? Вдруг у тебя заначка есть?
Игорь сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.
— Ты… ты просто змея, — прошипел он. — Ты всё это специально! Наслаждаешься, да?
— Наслаждаюсь? — Валерия усмехнулась. — Игорь, я просто хотела съездить в отпуск, на который честно заработала. Но ты решил быть героем за чужой счёт — за мой. Теперь получай. И вместо того, чтобы признать ошибку, ты снова выставляешь виноватой меня. И прячешься за мамину спину. Прекрасный мужской поступок.
Молчание. Игорь ходил по кухне кругами, бросая на жену злобные взгляды. Валерия демонстративно достала планшет и начала листать фотографии отеля. Время от времени она комментировала: «Вот этот номер с видом — просто чудо! Жаль, одноместный…»
Ровно через пятнадцать минут звонок в дверь прозвучал как выстрел. Игорь метнулся открывать. Алла Петровна влетела в квартиру, пылая гневом.
— Где она?! — рявкнула она, взгляд сразу упал на Валерию. — А ну иди сюда, красавица! Посмотрим, как ты свои гадости в лицо говоришь!
Валерия встала из-за стола.
— Добрый вечер, Алла Петровна. Я не говорила гадостей. Я предложила решение проблемы, которую вы с Игорем вдвоём создали.
— Мой сын — золото! Он ради семьи старается! А ты… — Алла Петровна подошла ближе, а Игорь встал рядом, словно готов к бою. — Мишенька… ой, Игорь, она что, и правда хочет, чтобы я тебе путёвку купила?!
— Да, мама! — оживился Игорь. — Она говорит, что раз я тебе премию отдал, то ты мне и отдых теперь должна оплачивать. И ещё требует, чтобы я извинялся!
— Что?! — Алла Петровна схватилась за сердце. — Да она должна в ноги тебе кланяться! И мне тоже! За такие слова! Слушай, Валерия! Или ты сейчас же извиняешься и покупаешь ему билеты, раз уж так вышло с деньгами… из-за меня…
— Именно, из-за вас, — спокойно вставила Валерия.
— …или я не знаю, что с тобой сделаю! — закончила та, топнув ногой.
Валерия оглядела их обоих — разъярённую свекровь и мужа, стоящего у неё за спиной.
— Моё решение окончательное. Я еду в отпуск одна. Билет уже куплен. На мои деньги. Игорь… — она посмотрела на мужа, — точнее, Игорь, пусть ищет выход сам. Или с вашей помощью, раз уж вы вместе к этому пришли.
— Ах ты ж… — Алла Петровна задохнулась. — Игорь! Ты слышал?! Она издевается над нами!
— Валерия… ты серьёзно? — голос Игоря дрожал от обиды и гнева. — Ты просто… вот так вот?
— Да, Игорь. Я устала. Устала быть последней в списке приоритетов. Устала за тебя принимать решения, покрывать ошибки. Этот отпуск — был для нас обоих. Ты это уничтожил. Так что теперь — каждый сам за себя. Я — в Турцию. А вы — выбирайте шторы под новый диван.
С этими словами Валерия развернулась и ушла в спальню. Через минуту оттуда донёсся звук молнии чемодана.
Алла Петровна повернулась к сыну.
— Ну и что теперь, бедный ты мой? Из-за тебя она теперь меня ненавидит! И путёвку я тебе, между прочим, тоже не куплю. Мне новый шкаф нужен!
Игорь смотрел в сторону комнаты. Там, за дверью, собирала вещи его жена. Отпуск закончился, так и не начавшись. А виноват был он сам. И его гипертрофированная «дочерняя любовь» Аллы Петровны…А