«Мы делили апельсин, много нас, а он один». Этим нехитрым стишком можно описать суть территориальных споров вокруг двух ледяных зон Земли: Арктики на севере и Антарктиды на юге. И вроде делить-то там нечего — любой грамотный человек на вопрос об их принадлежности ответит, что Антарктида — она ничья, а Арктика — наоборот «чья», так как поделена между странами, имеющими выход к Северному Ледовитому океану.
О, если бы было всё так просто. Антарктида действительно является зоной, свободной от территориальных претензий. Но кто мешает их выдвигать, а выдвинув — спорить о границах? Да и с Арктикой тоже непорядок, так как поделена она далеко не вся, и на условно «ничейную» территорию претендуют Россия, Дания и Канада.
Вот со страстей вокруг Северного полюса и начнем, попутно развенчав миф, что Арктика разделена на сектора влияния, и спорить там не о чем.
Северный ледяной пирог
Как режут круглый пирог? Втыкают нож в центр и вырезают дольку. Так и с Северным полюсом. Разделить его на сектора предложил еще в 1907 году канадский сенатор Пуарье. Границами секторов должны были стать линии, проведенные от крайних географических точек страны к условной «макушке» планеты — Северному полюсу. Не дожидаясь реакции мира, Канада в 1925 году так и поступила — официально объявила права на свой арктический сектор. Правда, никаких пограничников и кораблей она в него не направила, а обозначила свои претензии лишь на бумаге.
Год спустя это сделал Советский Союз, а за ним и остальные арктические страны — Норвегия, США и Дания (через Гренландию). Казалось бы, все логично, но стали возмущаться остальные державы — а почему, собственно, Арктика такая особенная? Мол, вы ее разделили между собой, а что нам мешает, в свою очередь, поделить также Атлантический океан, например. В чем между ними географическая разница — только лишь в наличии льда.
Назревала большая территориальная проблема, и в 1982 году ООН приняла конвенцию по морскому праву, которая определила принцип «нарезки» морских границ. Простыми словами это выглядит так.
- Вот у тебя есть берег внешнего моря. 12 миль от него — это твой условный двор, в который нельзя заходить чужому, ловить там рыбу или пролетать над ним;
- Дальше вглубь моря идет исключительная экономическая зона (200 морских миль — 370 километров от берега). Государство вольно в ней заниматься любой экономической деятельностью, но не должно мешать судам других стран миновать эту зону транзитом;
- И самая удаленная зона — континентальный шельф. Это плюс еще 150 миль к предыдущим 200. Но есть условие: докажи ООН, что имеешь на него право. Ведь что такое шельф? Это «подводное продолжение» суши страны, которое медленно уходит под воду, пока не оборвется круто в океан. Так вот, если ты докажешь, что за границей в 200 миль идет именно «твоё» дно, то совершенно спокойно можешь добывать там ресурсы.
Эту условную «конституцию океанов», подписали 170 государств, включая предыдущих «хозяев» Арктики. И после уточнения границ «апельсину» на Северном полюсе пришел конец. Вот, взгляните как стала выглядеть Арктика после принятия конвенции.
Как видно, в центре образовалась синяя клякса ничейной территории. До поры до времени она ни одну из северных стран не волновала. Однако технологии не стоят на месте, да и льды Арктики тают на глазах. Все это в совокупности делает возможным добывать нефть и газ на континентальном шельфе не только в своем «дворе» и в исключительной экономической зоне, но и на ничейном шельфе. Вот только дело за малым — убедить ООН, что этот шельф — продолжение именно твоей страны, а не соседней.
Камнем преткновения между Данией, Канадой и Россией стали два подводных хребта: Ломоносова и Менделеева. Один начинается от Новосибирских островов, идет через полюс и заканчивается в Гренландии. А другой тянется от острова Врангеля к Канадскому арктическому архипелагу. И вот теперь идет жаркий спор — а к какой стране их отнести, где условное начало этих хребтов?
Заявки в ООН на расширение исключительной экономической зоны за счет хребтов Ломоносова и Менделеева подали все три страны. И не просто подали, а приложили заключения своих ученых и результаты экспертиз. Решения по ним пока нет, но и глупо думать, что после его вынесения кто-то ринется добывать нефть на Северном полюсе.
Южный ледяной пирог
А вот с Антарктидой ситуация другая. Она действительно поделена между странами на «дольки», словно громадный апельсин. Но как же так, ведь Антарктида всегда была ничейной территорией? Была и есть, но не всегда. Вокруг южного ледяного пирога в свое время бушевали жаркие территориальные страсти.
Первой начала Великобритания в 1908 году. Она объявила, что несколько антарктических островов и часть материка под названием Земля Грейама отныне принадлежат ей. Основанием такого заявления стал тот факт, что территория-де близко расположена к Фолклендским островам (в то время — британской колонии). Да и высадились на материк первые англичане именно в том месте.
А потом до Британии дошла инициатива канадского сенатора по нарезке ледяного пирога секторами от центра, и она решила присвоить себе изрядный кусок Антарктики. А потом еще. И еще раз. В итоге три четверти континента нежданно-негаданно оказались под британским владычеством. Ничего в практическом плане это не давало, но оставляло задел на будущее освоение. В 1930-х годах Британия подарила антарктический кусок Австралии как своему доминиону и выделили аналогичную «делянку» Новой Зеландии.
Немного подпортила картину владычества Франция, вклинившись в австралийский сектор, но Британия великодушно разрешила, поскольку Землю Адели открыл именно французский мореплаватель.
В 1939 году спохватилась Норвегия. Как это так, наш Амундсен первым достиг Южного полюса в 1911 году, а мы тут ничего не имеем. Поэтому провозгласив свободную «дольку» ледяного пирога своей, Норвегия вступила в антарктический клуб. Следом к нему присоединилась Япония, заявив свои права на Землю Мэри Бёрд, а в 1940 и 1942 годах подтянулись Чили и Аргентина. Причём выбранные ими земли мало того, что частично накладывались друг на друга, так ещё и залезали на британскую «грядку».
В общем, что получилось, вы можете видеть на рисунке. Ничейный сектор слева — это бывший японский участок, от которого страна отказалась после проигрыша во Второй мировой войне.
А где же Россия и США, спросите вы? А они спокойно наблюдали за дележкой антарктического пирога. США сказали, что не признают никаких секторов в Антарктиде. А СССР заявил в 1939 году, что «не предъявляет своих претензий в Антарктиде, но оставляет за собой право сделать это на земли, открытые русскими мореплавателями». Однако остальные страны не обладали советским олимпийским спокойствием, и в мире грозил развернуться крупный международный конфликт. Особенно усердствовали Бразилия и ЮАР, которые оказались в положении «близок локоть, да не укусишь».
Нужно было как-то решать назревавшую проблему, и выход был найден в 1959 году. Увидевший свет Договор об Антарктиде заморозил территориальные претензии всех стран на континент и объявил его свободной и главное, мирной зоной, где можно только вести научные изыскания и свободно обмениваться ими.
Ключевой момент тут в том, что договор не ликвидировал территориальную дележку Антарктиды, а лишь замораживал ее на неопределенное время. Распространено мнение, что в 2048 году, когда срок действия Договора истечет, застарелые споры за сектора разгорятся ярче прежнего. Но это не так — Договор об Антарктиде бессрочный, так что в обозримом будущем пограничные столбы и колючая проволока Антарктиде не грозят.
Советский Союз не зря спокойно наблюдал за разделом Антарктиды. Ведь «земли, открытые русскими мореплавателями» — это, по сути, весь континент и есть. Однако российское первенство ставится под сомнение, а в мировом географическом сообществе превалирует другая версия: 👇