— Ну-ка, еще раз! Следи за руками, — наставлял Виктор, глядя, как его сын оттачивает удар.
Мишка поправил экипировку, прицелился и метнул шайбу в мишень. Пятнадцатилетний парень был вылитым отцом: такой же розовый, с темно-русыми волосами, но с мамиными серыми глазами. Хотя и юн, он уже почти сравнялся с Виктором по высоте.
— Вот, уже лучше получается! — похвалил отец. — На сегодня всё, завтра продолжим.
Мишка стянул перчатки и вытер пот со лба. Совместные тренировки с руководителем всегда были особенными. Виктор хоть и не был профессиональным игроком, но в хоккее разбирался на уровне и умело доходчиво объяснять. Именно десять лет назад впервые привёл маленького Мишку на лёд, и с тех пор хоккей стал для парня всем.
— Папа, а правда, что в Америке лёд какой-то особенный? — Мишка серьезно посмотрел на отца.
— Да ну, ерунда, — усмехнулся Виктор. — Лёд везде лёд. Просто подход там к тренировкам другой, свои фишки.
— А когда нам покажется про академию? — не унимался парень.
Виктор замялся. Письмо из Американской хоккейной академии пришло еще десять дней назад. Мишку звали на учёбу — его приметили на младшем турнире за границей. Но родители пока не решили всё ему рассказать.
— Скоро всё узнаем, — уклончиво ответил Виктор. — Пойдём, мама, наверное, заждалась.
Дома их встретила Елена. Невысокая, с густыми волосами, заплетёнными в косу, она работала экономистом в транспортной фирме и сегодня вернулась раньше обычного.
— Как проходила тренировка? — спросила она, разбирая бумагу на столе.
— Нормально, — буркнул Мишка и ушёл к себе.
— Что-то не так? — Елена посмотрела на мужа.
— Да нет, просто волнуется из-за этой академии, — Виктор присел рядом. — Кстати, сегодня звонил отец.
— И как он? — в голосе Елены появилась легкая тревога.
Иван Петрович, отец Викторы, жил в соседнем посёлке. В пенсии он увлекается коллекционированием старинных мотоциклов. Занятие не из дешёвых, но деньги у него всегда сохраняются.
— Сказал, приедет на днях. Хочет что-то важное обсуждение.
Елена нахмурилась. Свёкор редко приезжал просто так. Обычно его визиты заканчивались долгими разговорами о жизни в пенсиях и ясными словами о помощи с финансами. При этом в его гараже красовались два отреставрированных мотоцикла.
— Ну, посмотрим, — Елена вернулась к бумагам. — Кстати, надо решить с оплатой за академию. Срок через неделю.
— Помню, — Виктор потёр виски. — Завтра заскочу в банк, проверю счёт.
Три года они копили эту возможность. От отчислений с каждой зарплаты во многом вы отказались. Виктор когда-то и сам воин о хоккее, но восстановления не произошло. Теперь шанс был у сына.
В дверь челюсти. Курьер принёс тяжёлую коробку.
— Ивану Петровичу? — уточнил он, заглянув в документы. — Адрес этого.
— Это мой отец, но он тут грани: — Это мой отец, но он здесь не живет, — начал Виктор, но курьер прервал:
— Мне сказали доставить сюда. Распишитесь.
Коробка была тяжёлая, заполненная какими-то запчастями для мотоцикла.
— Твой отец опять взялся за свое, — вздохнула Елена. — Почему именно наш адрес?
Виктор пожал плечами. В последнее время его отец использовал их адрес для своих доставок, утверждая, что курьеры не любят ездить в его город.
Позже тем же вечером, когда Миша спал, Елена села рядом с Виктором:
— Я беспокоюсь из-за визита твоего отца.
- Почему?
— Он, наверное, слышал об академии. Ты же знаешь, как он относится к поездкам за границу.
Виктор кивнул. Его отец, бывший тренер по хоккею, выбывший из-за травмы, скептически отнесся к международным устремлениям внука.
— Давайте сначала выслушаем его, — спокойно сказал Виктор.
Елена не ответила. Она знала, как обычно проходили эти разговоры со свекром. Он умел убеждать, особенно когда дело касалось сына.
На следующее утро Миша проснулся рано, в доме было тихо. Родители уже были на работе. Записка на столе гласила: «Завтрак в холодильнике. Разогрей. Не забудь про тренировку в 14:00».
Миша достал свой блокнот и перечитал письмо академии. Оно было на английском, но он собрал его по кусочкам с помощью переводчика. Академия предлагала полную подготовку, лучших тренеров и крупные турниры — шанс, который выпадает раз в жизни.
— Эй, чемпион! — раздался знакомый голос из коридора. — Ты дома?
Миша выглянул. Там стоял его дед Иван Петрович, высокий, седой, но еще крепкий, держа в руках завернутый сверток.
— Дедушка? Ты рано пришел.
— Проходил мимо, решил зайти, — зашел Иван Петрович. — Смотри, что я тебе принес.
Внутри упаковки находилась старая хоккейная клюшка.
— Знаешь, чья это? — он протянул Мише. — Принадлежала самому Харламову. Купил на аукционе.
Миша осторожно взял палку. Она была тяжелее современных, с потертой рукояткой.
— Спасибо, дедушка... но я не могу этого взять. Должно быть, это стоило целое состояние.
— Вздор! — Иван Петрович отмахнулся. — Дело в наследии. Твой отец все время смотрит за границу, а у нас тут свои герои.
— Папа, ты здесь? — в дверях появился Виктор, рано вернувшийся с работы.
— Что в этом такого? — развел руками Иван Петрович. — А нельзя ли мне навестить внука?
— Конечно, но обычно ты звонишь первым.
— Принес ему клюшку. Харламова.
Виктор посмотрел на отца:
— Во сколько это вам обошлось?
— Неважно! — Иван Петрович отмахнулся. — Это для моего внука. Вы все собираетесь отправить его в Америку, а я говорю, что там ему делать нечего.
— Папа, мы это уже обсуждали…
— О чем тут говорить? — повысил голос Иван Петрович. — У нас тут есть школы, не хуже. Я много лет тренировал, знаю, о чем говорю.
Миша перевел взгляд с отца на деда. Эти споры не были новыми, но этот был другим.
— Миша, иди в свою комнату, — тихо сказал Виктор. — Нам с дедушкой нужно поговорить.
Когда Миша ушел, Иван Петрович понизил голос:
— Витя, я не просто так пришла в гости. Мне нужна твоя помощь.
- Как дела?
— Есть шанс купить редкий мотоцикл. «Звезда» 1950 года, единственный в своем роде. Продавец держит его только до завтра…
Виктор напрягся:
- Сколько?
— Ну… — Иван Петрович замялся. — О том, что ты накопил на первый взнос академии.
— Что?! Папа, ты серьёзно? Это же Мишино будущее!
— Я верну! Через месяц, максимум. У меня есть покупатель на один из моих велосипедов, он просто уехал из города…
Входная дверь открылась — Елена была дома. Она замерла, увидев свекра.
— Здравствуйте, Иван Петрович, — холодно сказала она. — Что вас привело?
— Просто навещаю внука, — небрежно ответил он.
— И палку принесла? — Елена заметила ее на диване. — Дорого, наверное?
— Лена, давай не будем начинать…
— Нет, давайте! — голос Елены стал резким. — Вы ведь не просто так приехали в гости? Что на этот раз?
Виктор встал между ними:
— Лена, успокойся. Мы просто разговариваем.
— О чем? О том, чтобы потратить деньги, которые мы сэкономили, на будущее Миши?
Иван Петрович покраснел:
— Откуда вы знаете, о чем мы говорим?
— Потому что всегда одно и то же! — огрызнулась Елена. — Детали, ремонт в гараже, еще один велосипед! Что теперь?
Нависла тяжелая тишина. Из комнаты Миши тихо играла музыка — он заглушал спор.
— Знаешь что, — встал Иван Петрович. — Я пойду. Но, Витя, подумай о том, что я сказал. Я ведь твой отец.
Когда дверь закрылась, Елена повернулась к Виктору:
— Только не говори мне, что ты думаешь отдать ему деньги.
Виктор смотрел в окно. Дети играли в хоккей во дворе, как когда-то Миша.
— Нам нужно серьезно поговорить, — Елена взяла его за руку. — Садись.
Они расположились на кухне. Тихо доносилась музыка Миши.
— Я знаю твоего отца шестнадцать лет, — начала Елена. — Всегда одно и то же. Он просит, ты даешь, и мы больше никогда не видим денег.
— Он всегда нам платил тем же…
— Правда? — Елена горько улыбнулась. — Помнишь, как четыре года назад мы хотели новую машину? Где эти деньги?
Виктор вздохнул. Его отец занял кругленькую сумму на ремонт крыши сарая, пообещав вернуть через несколько недель. Он все еще оправдывался.
— Миша, иди сюда! — вдруг позвала Елена.
— Зачем его в это втягивать? — Виктор нахмурился.
— Потому что это касается его будущего. Он заслуживает знать.
Появился Миша, высокий и долговязый, точная копия молодого Виктора.
— Что происходит? — спросил он настороженно.
— Садись, — Елена придвинула стул. — Ты действительно хочешь пойти в эту академию?
Глаза Миши загорелись:
— Да! Тренеры там нереальные, а игроки НХЛ там проводят мастер-классы. Плюс…
— Подожди, — вмешалась Елена. — Ты знаешь, сколько это стоит?
— Наверное, много, — замялся Миша. — Но ты же сказал, что у нас есть деньги?
Виктор побледнел. Елена положила руку на плечо Миши:
— У нас они были. Мы копили три года. Но теперь дедушка хочет эти деньги за свои велосипеды.
— Лена! — запротестовал Виктор. — Не впутывай его в это!
— А почему бы и нет? — раздался из дверей голос Ивана Петровича. Он не ушел, замешкавшись на площадке. — Пусть знает, что его дедушка не нищий!
— Папа, мы это уладили…
— Нет, не давали! — Иван Петрович ворвался на кухню. — Миша, я тридцать пять лет тренировал ребят. Многие стали чемпионами, вот прямо здесь!
— Я знаю, дедушка, — тихо сказал Миша. — Ты мне говорил.
— Точно! Все помешаны на загранице, а там вам ничего не будет! У нас своя система…
— Которые ты разваливаешь! — крикнул Миша. Все замерли. — Я вижу, что творится на нашем катке. Лед — бардак, оборудование — старое, тренеров нет…
— Это временно, — пробормотал Иван Петрович.
— Временно, на шесть лет! — Миша вскочил. — Знаешь, сколько я тренируюсь? Каждый день! Годами, а теперь, когда у меня есть шанс…
Он выбежал, хлопнув входной дверью.
— Посмотри, что ты наделал, — прорычал Виктор. — Я поговорю с ним.
Он нашел Мишу на катке, который бил шайбами по бортам так, словно хотел их сломать.
— Эй, чемпион, — позвал Виктор. — Не против, если я присоединюсь?
Миша молча кивнул. Они сели на скамейку.
— Знаешь, — начал Виктор, — я тоже хотел в хоккей играть, в свое время. Очень хотел. Но не получилось.
- Почему нет?
— Денег нет. Снаряжение, путешествия — для моих родителей это было слишком.
Миша катал шайбу в руках:
— А сейчас? У нас есть деньги?
Виктор закрыл глаза, промелькнули три года бережливости. Каждая копейка была на счету, каждая жертва.
— Сынок… — начал он, но тут зазвонил телефон. Это был тренер Миши.
— Виктор Иванович, вечер. Только что звонили из академии. Спрашивают про оплату.
У Виктора отвисла челюсть:
— Но у нас есть время до…
— Нет, — вмешался тренер. — Они перенесли срок. Плати до завтра, иначе место достанется какому-нибудь парню из Швеции.
— Завтра? — Виктору стало зябко. — Но как…
— Я знаю, это неожиданно. У тебя ведь есть средства, да?
— Да… Я имею в виду… Я перезвоню тебе через час.
Миша внимательно наблюдал за отцом:
- Что-то не так?
— Ничего, — Виктор выдавил из себя улыбку. — Иди домой, я скоро буду.
Когда Миша ушел, Виктор позвонил отцу:
— Папа, нам нужно поговорить. Сейчас.
Через полчаса они были в гостиной. Елена нервно перебирала бумаги, Иван Петрович уставился на свои ботинки.
— Вот в чем дело, — встал Виктор. — Завтра надо платить.
— Это безумие! — воскликнула Елена. — Они не могут просто так изменить срок!
— Могут, и так и было, — устало сказал Виктор.
Иван Петрович поднял глаза:
— Сынок, я понимаю. Но этот велосипед — это находка, которая случается раз в жизни.
— Раз в жизни? — Елена резко повернулась к нему. — А как насчет выстрела Миши?
— Ты и твой «выстрел» говоришь! — рявкнул Иван Петрович. — Моя жизнь в этих велосипедах! Я их реставрирую, продаю…
— За что? — тихо спросил Виктор.
— Что значит «за что»?
— Зачем ты их коллекционируешь? Чтобы в гараже лежали? Чтобы хвастаться?
Иван Петрович покраснел:
— Как ты смеешь! Я их продаю, получаю прибыль!
— А ты? — Виктор горько улыбнулся. — Когда была твоя последняя продажа? Четыре года назад ты брал деньги на крышу. Где она?
— Я же говорил, рынок жесток…
— А в прошлом году? Запчасти на тот Урал? Или новый сарай полгода назад?
Наступила тишина. В комнате Миши раздавались приглушенные комментарии хоккейного матча.
— Папа, — Виктор отошёл к окну. — Я всегда старался быть хорошим сыном. Помогал, когда бы ты ни просил. Но теперь…
Его прервал звонок в дверь. Еще один курьер, еще одна коробка.
— Для Ивана Петровича.
— Что теперь? — измученно спросил Виктор.
— Просто кое-какие детали для велосипеда, — отмахнулся отец. — Заказано давно.
Елена открыла коробку:
— Кусочки? Это целый карбюратор! Стоит…
Она остановилась. Появился Миша, в куртке и с рюкзаком на плече.
— Куда ты? — спросил Виктор.
— Каток. Практика.
— Уже поздно на тренировку!
— Нормально, — пожал плечами Миша. — Вчера учения на суше, сегодня лед. Я хожу каждый вечер. Ты просто не замечаешь.
Он ушел, тихо прикрыв дверь. В коридоре повисла тишина.
— Каждый вечер? — повторил Иван Петрович. — Один?
— Да, — сказала Елена. — После школы и регулярной практики. Еще два часа. На три года.
Иван Петрович опустился в кресло. Он вспомнил, как тренировал детей, как их подталкивал, как требовал всего. А его внук…
— Я проверю его, — Виктор схватил куртку.
— Иду, — сказал вдруг Иван Петрович.
Они шли молча. Каток светился тусклым светом, пустой, если не считать одной фигуры, отбивающей удары.
— Смотри, — прошептал Виктор. — Видишь, как он крутит туловищем? Это новое, из видео академии. Сам учился.
Иван Петрович прищурился:
— И у него правильная защита. Это мое учение.
Они наблюдали за движениями Миши — точными, сосредоточенными, без лишних движений.
— Знаешь, — медленно проговорил Иван Петрович, — я ошибался.
Виктор повернулся:
- О чем?
— Всё. — Он достал телефон. — Эй, Саныч? Тот Урал, что тебе понравился? Давай встретимся завтра утром. Да, продаю.
Виктор уставился:
— Ты это серьезно?
— Серьёзно. И «Звезда» тоже. К чёрту их. У пацана настоящий талант. А я тут со своим барахлом…
Миша заметил их и подъехал:
— Папа? Дедушка? Что ты здесь делаешь?
— Просто смотрю, как ты тренируешься, — улыбнулся Иван Петрович. — Сплошная техника. Далеко пойдешь.
— Правда? — Миша просиял. — Хочешь увидеть новый кадр, который я выучил?
- Покажите мне.
Они вернулись домой через час. Елена все еще сидела за кухонным столом, разбирая бумаги.
— Ну? — она подняла глаза на мужчин.
— Все хорошо, — сказал Виктор. — Лучше, чем хорошо.
Иван Петрович выступил вперед:
— Лена, прости старого дурака. Я решил — продаю велосипеды. Все три. Деньги твои завтра утром.
Елена скептически посмотрела на него:
- Серьезно?
— Конечно. Видел бы ты его там... — Он покачал головой. — Я всегда хотел настоящего хоккеиста в семье. С Витей не получилось — травма. А вот Миша... у него все получилось. По-настоящему.
На следующее утро Виктор отправился в банк. Когда он вернулся, все были дома: Елена взяла выходной, Миша прогулял школу, а Иван Петрович приехал на рассвете.
— Ну и что? — все трое уставились на него.
— Оплачено, — усмехнулся Виктор. — Через два месяца мы отправляемся в Америку.
Миша завопил и обнял родителей. Елена прослезилась. Иван Петрович тихо сказал:
— Знаешь, парень, я тут подумал... Может, возьмешь меня с собой? Всего на пару недель. Хочу посмотреть, как там хоккей делают. Старый тренер, знаешь ли.
— Конечно! — Миша обнял его. — Ты мой первый тренер!
Вечером Виктор сидел на кухне, листая старые фотографии. Миша впервые встал на коньки. Он и его папа на катке. Первая победа в юношеском турнире…
— О чем ты думаешь? — Елена села рядом с ним.
— Знаешь, папа правильно сделал, что привел меня тогда в хоккей. У меня не сложилось... А Миша? У него все получилось.
— У него это получилось, — Елена положила голову ему на плечо. — Наш чемпион.