Москва, 1676 год. В Золотой палате тихо звучат шаги: седой боярин в дорогом кафтане направляется к царю. В руках у него не сабля и не чётки — у него книга. Этот человек — Артамон Сергеевич Матвеев, фаворит покойного царя Алексея Михайловича, дипломат, реформатор, и — возможно — один из самых недооценённых героев русской истории.
Его называли «московским европейцем»
Матвеев родился около 1625 года в родовитой, но не знатной дворянской семье. Карьера началась рано — служил в Посольском приказе, быстро выучил польский, латинский, немного немецкий. Уже в двадцать с небольшим его отправляют с дипломатическими миссиями в Литву и Польшу. Но именно в Москве он оставит след, который в истории оценят не сразу.
Он заведует Аптекарским приказом (аналогом современного министерства здравоохранения) и одновременно управляет Малороссийским приказом, курируя связи с Левобережной Украиной. Словом, он не просто бюрократ, а чиновник нового типа — знающий мир, не чуждый европейских реформ. Именно его считают инициатором первых светских театров в Москве (см. А.А. Зимин. “Россия накануне реформ”, М., 1989), а также организатором первой частной библиотеки из иностранных книг при дворе.
Его дом стал окном в Европу — до Петра
Матвеев держал в своём доме музыкальный оркестр, «немецкий театр» и даже лабораторию для опытов с «огненными веществами» (по сути — порох и алхимия, впрочем, эта информация не имеет достоверных источников). Его библиотека содержала десятки книг по истории, медицине, астрономии. Всё это — в 1660-е годы, когда подавляющее большинство бояр не умело ни читать, ни писать.(А вот это уже подтверждено самим Карамзиным)
Свидетельства об этом оставил и иностранный посланник Фойгт, писавший о Матвееве как о «любознательном и вежливом господине, который был бы достоин двора любого германского князя» (см. Сборник иностранных свидетельств, “Relations of Moscow”, том II, Кембридж, 1955).
Но всё это было лишь прелюдией к главному — он сыграет ключевую роль в династической судьбе России.
Женитьба царя — и судьбоносный выбор
После смерти первой жены царя Алексея — Марии Милославской — перед двором встала задача: выбрать новую супругу монарху. Именно Артамон Матвеев предложил свою воспитанницу, дочь мелкопоместного дворянина — Наталью Кирилловну Нарышкину. Не потому, что это усиливало его позиции — наоборот, он рисковал. Но Наталья была воспитана в его европейски устроенном доме, образованна, скромна, и главное — далека от интриг.
Алексей Михайлович, по словам современников, был «очарован её тихостью и ясным умом». Свадьба состоялась в 1671 году. Через год у пары рождается сын — Пётр.
Да, тот самый Пётр. Великий.
Политика на кончиках игл
После смерти царя Алексея в 1676 году трон занимает его старший сын от первого брака — Фёдор Алексеевич. Он не испытывает вражды к Матвееву, но придворные группировки Милославских начинают тихую войну. Смерть Фёдора в 1682-м делает ситуацию взрывоопасной: на трон претендуют два брата — Иван (больной и слабый) и Пётр (младший, но энергичный). Дворцы кипят.
Матвеев, опираясь на Нарышкиных, поддерживает Петра. 15 мая 1682 года он ведёт молодого царевича в Успенский собор на венчание.
Он даже не подозревает, что уже подписал себе смертный приговор.
Гибель в день коронации
Через день начинается то самое Стрелецкое восстание, о котором все мы читали в учебниках по отечественной истории. Повод — слухи, пущенные Милославскими, что Иван убит по приказу Матвеева. Разъярённые стрельцы врываются в Кремль.
Матвеева вытаскивают из царских покоев и сбрасывают с крыльца прямо на пики. На глазах у Натальи. На глазах у десятилетнего Петра.
Так закончился путь первого реформатора допетровской России.
Почему он важен
Если бы не Матвеев, Пётр, возможно, никогда не родился бы. И даже если бы родился — вряд ли бы вырос в среде, где было место книгам, иностранцам, вольному мышлению. Удивительно, что именно с его убийства началась личная история Петра с насилием, армией и жаждой перемен. Историк С.М. Соловьёв называл Матвеева «человеком, который стал мостом между московским прошлым и европейским будущим» (“История России с древнейших времён”, том XIII, СПб., 1892).
Но в учебниках его имя встречается редко. Между тем, это был один из тех, кто, не дожив до славы Петра, стал её настоящим отцом — в тени.
Ставьте палец 👍 вверх, если было интересно. Подписывайтесь на наш канал. Спасибо!🙏