Неслась по дорожке, споткнулась о каменюку.
Как выложила эту кучку булыжников из кашпо, так и лежат там уже месяц. Делаю вид, что арт-объект. Ленюшка-матушка, вот теперь палец ушибленный лечи.
Врачу, исцелися сам! От манеры откладывать на потом, к примеру.
Чего неслась, спрашивается? Так розы спасать.
Коты передрались в розарии. Никак не пойму, чем им там намазано. Колко, тесно, никакого простора для маневра.
Нет же, регулярно боестолкновения и именно в гуще роз.
Оры, мявы, шип грозный и вой ультразвуковой. Как пойдут клочки по цветам-бедолагам. Всех окрестных котов знаю, по шерсти, что на шипах развешана остаётся.
Дерутся и черт бы с ними, но розы жалко!
Вот и подфутболила увесистую такую каменюку в пылу спасательного рейда.
И вспомнила, хромая до гнезда, о легендарной каменистой кости. Страшном сне студентов, сдающих анатомию.
Курс второй. Начало
Горды мы были собой после первого курса. И абсолютно уверены, что по плечу и по колено нам всё на свете.
Лед тронулся, господа присяжные заседатели!
И поволок студентов бурный поток спецухи. Кружа и стукая полупустыми ещё головами и другими частям скелета о гранит науки.
Нам-то казалось, что труднее, чем выучить названия костей на латыни, ничего и быть не может.
А вы сами попробуйте, попробуйте сдать кости одного только черепа коровьего!
Где на самой маленькой, каменистой, (очень похожей на злосчастный булыжник с моей дорожки) надо указать и назвать все пятнадцать чёртовых канальцев, отверстий, колец, отростков, сосцов, пузырей и полуканальцев.
На латыни, товарищи, на латыни!
Когда их и на родимом русском запомнить - задача не всякому по плечу.
Одногруппники наши, ребята взрослые, но безбашенные, армейцы, бились о тот череп коровий насмерть.
Ни в какую премудрость, на басурманском мертвом языке, не желала оседать в головушках дубовых. Плевать они хотели, что то язык Данте и «Божественной комедии».
У них своя комедь, посконная и домотканная.
Они у нас женатики были. Ясно, чем башка забита у молодых мужей.
Нам же, после школьной скамьи, наука легче давалась.
Занимались мы сами и парней тянули. Не без пользы.
Выучили, сердяги, после неимоверных усилий, шейные позвонки.
И так Гене, который на первом курсе ещё и папашей стать сподобился, латынь в мозги въелась, что решил он сына Атлантом назвать. Я ему ласково посоветовала ещё Эпистрофея родить, для комплекта.
Благо, жена у Гены не ветеринар, так что мальчика просто Саней окрестили.
Надо сказать, что единственной костью, которую выучили все мгновенно, и запомнили навсегда, нижняя челюсть была.
До сих пор, встречаясь, солидные и битые жизнью ветврачи восклицают, молодея на глазах: Мандибулю подбери!
Эта мандибуля стала паролем в братстве ветеринарном.
Волшебным ключом, отпирающим давно запертую и обросшую пылью пролетевших лет дверь. В юность солнечно-ликующую.
Понаторевшие в скотских костях, чувствовали мы себя всемогущими. Такими и на второй курс заявились.
Встретили нас, ехидно ухмыляясь с доски расписания занятий, физиология и акушерство, терапия и кормопроизводство, гистология, хирургия, эпизоотология, судебно-ветеринарная экспертиза и много чего ещё.
Анатомия, кстати, тоже никуда не делась. Только стала ещё и патологической.
Пока же пришли барышни на практические занятия по внутренним незаразным болезням.
При полном параде, кудри вьются кокетливо, из под белых колпаков выглядывая.
Тут прям не удержусь рассказать, как мы красоту наводили. Без всяких салонов.
Делались те кудри так - наволочку на лоскутья порвали, мокрые волосы спиралькой закрутили, узелком завязали и почивать сладко брякнулись.
Бигуди, вишь, алюминиевые и твёрдо-пластиковые тогда были, спать в них - мученье адское. Да на казенной подушке, ватной. Вся голова во вмятинах, а ею думать ещё требуется.
Чтобы кудри покрепче держались, третья подруга наша решила перманент своедельный забабахать. Совет ей кто-то из старшачих дал. Мол, сиропчик разведи жиденький, волосья смочи и на бигуди намотай. Она и послушала старших подруг. Только сахарку побольше, для пущего эффекта бухнула, смекалистая наша.
Голову обсиропила, бигуди навешала и улеглась, довольная.
Утром проснулись мы от воя нечеловеческого.
Сидит наша дурында, бигуди, как леденцы по всей башечке, не отодрать.
Еле отмочили мы красоту невозможную.
Это потом уж, любившая классиков я, папильотки наново изобрела.
Так, значит, пришли кудрявые в аудиторию, халаты от крахмала скрипят, каблуки весело выстукивают, ногти длинные, отточенные, красным лаком вызывающе сверкают. Взрослые же, кто нам что запретить может.
Выяснилось, что всё нам может запретить прямая кишка коровья.
И первым делом - маникюр, что любовно и тщательно наводился в общаге подручными средствами. Лак у нас был, помню, ненавязчиво-розовато-серебристого цвета, Бриллиант назывался.
Подруга моя, кстати, очарованная этим бледным сиянием, решила, что неплохо на зубах он смотреться будет. До сих пор не могу понять, куда умище её могучий в тот момент делся?
Оскалилась решительно перед зеркалом и недрогнувшей рукой зубы налачила.
Захожу и вижу картину - стоит дура молодая с раззявленной пастью и машет конспектом в неё.
Я ей: Какого черта ты делаешь?!
А она мне с открытым ртом: Аак хуху! Лак она сушит, то есть.
Не припомню, когда ещё так ржала, товарищи.
Я-то по назначению сию роскошь использовала.
Это сейчас мне всякие пепельные бледности нравятся, а тогда нужно было, чтоб тебя издаля все видели, королевну.
Так что уж если помада, то рубиновая, аж глазам больно. Ну и ногти кровавые, как у женщины-вамп.
Потому пасту из красной ручки, шариковой, выдавливаешь в бутылек и трясешь до очумения.
Вот с этими краснознаменными ногтями и заявилась барышня на занятие.
Доцент наш, Иван Иванович, и говорит мне ласково, мол, давай, будущий спец, вот тебе корова, вот хвост, а под ним интересное. Руки намылила и ныряй отважно.
Ректальное исследование проводи, на предмет состояния матки и яичников.
Только когти состриги для начала.
- А перчатки? - вопрошает строптиво барышня.
Все равно стриги, препод флегматично ответствует.
Перчатки вам не положены, они одни на весь курс, для демонстрации. Ты своими ногтями прекрасными их попортить можешь. Не говоря уж о корове.
Выдал мне ножницы хирургические и пришлось маникюр под корень состричь.
Остальные модные уже без писку ножницы по кругу пустили. Ох и веселились ребята наши, паршивцы.
Залезла я в корову по самое плечо, а Иван Иваныч снаружи руководит.
Корова, надо сказать, хоть и привычная была, но особым терпением не отличалась.
Наступила подлая скотина прямо на ножку в туфельке моднявой. Рука занемела, сфинктер мощный у коровы, нога горит, навозная жижа из-под хвоста на белоснежный халатик течёт, препод неторопливо и размеренно комментирует, согруппники, кто пунцовый от смеха, кто зелёный от предчувствий.
Очень плодотворно занятие прошло.
Отмывалась я потом в семи водах, обсценно выражаясь в адрес препода, коровы и ветеринарии.
Но больше всего маникюра было жаль, конечно.
Свистели ещё в головах будущих спецов молодые, зелёные ветра. Возмущались, вот, мол, каменный век какой-то, когда филиппинская медицина уже давно по планете шагает. А мы в этом самом по шею плюхаемся.
Значительно позже оценили ветврачи то, как учили нас работе земной и суровой.
Когда могли потом без всяких УЗИ и рентгена, на любом ветру и в любой местности определить стельность или диагноз верный поставить.
За что уважаемы и почитаемы были всеми, кому довелось помощь нашу принимать.
Чабаны на моем ветучастке, помню, весьма скептически настроенные к молодому специалисту, прибывшему на кошару впервые, с открытыми ртами глядели, как стройная, совершенно городского вида барышня, решительно в корову занырнула.
Признали за специалиста сразу и безоговорочно все. Кроме коров бестолковых, ясен пень.
И то сказать, кому охота задницу подставлять по всякому поводу.
А вместо эпилога, для наглядности, описание кости каменистой.
Так понятнее будет читателям, насколько первый курс лёгким и незаморочным был, ага. В сравнение с последующими.
Каменистая кость - os petrosum (парная). Состоит из барабанной,
каменистой и скалистой частей:
1. Наружный слуховой проход - meatus acusticus externus;
2. Отверстие наружного слухового прохода - porus acusticus
externus;
3. Барабанное кольцо - anulus tympanicus;
4. Шиловидный отросток - proc. styloideus;
5. Шилососцевидное отверстие - for. stylomastoideus;
6. Влагалище шиловидного отростка - vagina processus styloideus;
7. Барабанный пузырь – bulla tympanica;
8. Перегородки пузыря – septum bullae;
9. Мышечный отросток - proc. muscularis;
10.Мышечно-трубный канал - canalis musculotubarius;
11.Полуканал слуховой трубы - semicanalis tubae auditivae;
12.Канал большого каменистого нерва - canalis n.petrosi majoris;
13.Каналец барабанной струны - canaliculi chordae tympani;
14.Канал тройничного нерва – canalis n. trigemini;
15.Лицевой канал – canalis facialis.
Продолжение будет, не сомневайтесь.
Ещё тётя Таня достославная на сцене появится.
И поймут все, как часто жизнь показывала юным идеалисткам, что многое в ней - лишь кажимость.
Ставрополь. Сельхозакадемия.