В лужах осколки хрустального неба, лики домов и зелень летних парков. Белой пеной по краю тополиный пух. На газонах островки анютиных глазок и сочные шапочки тюльпанов. Нежный перезвон птичьих песен и детских голосов. Но это днём, когда солнечные лучи нервно охаживают мостовые, где патиной ещё темнеют следы бурного дождя. Ощущение феерии и яркого многоцветья. А вечером вспыхивает другое буйство красок. Неоновые вывески призывно моргают и расхваливают каждая своё. Отпускники и питейные зомби пестрят одеждами и многоголосьем речи. Щебечут фонтаны под звуки уличных музыкантов. Фонари подмигивают в такт, изливая свой свет на головы статуй, людей, фасады домов, дорожные пробки. Голуби жмутся поближе к шумной толпе в надежде на наживу. Ощущение вакханалии и пира во время чумы. Когда же стрелки на часах шагают за полночь и туман неспешно выползает из-под мостов, растекаясь по телу рек и каналов, город снова преображается. В лиловом полумраке улиц не видно лиц редких прохожих, лишь очертания