— Мне плевать, что ты вкалывал на двух работах! Дениска сейчас в сложном положении, ему нужнее, — мать постукивала ногтями по столешнице, как всегда делала, когда злилась.
— Сложное положение? Он проиграл свою тачку в карты и теперь хочет мою? — Виктор сжал ключи так сильно, что металл впился в ладонь.
— Не смей так говорить о брате! Он всегда защищал тебя в детстве, а ты... Неблагодарный!
— Твой брат заслуживает твою машину больше, чем ты — что с того, что ты шесть лет копил на неё каждую копейку? — прошипела мать, ударив кулаком по столу.
Виктор вышел из родительского дома, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась с потолка веранды. Осеннее солнце било в глаза, но не грело. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Не помогло. Шесть лет. Шесть чёртовых лет он горбатился, откладывая каждую копейку, отказывая себе во всём, чтобы купить этот подержанный, но всё ещё приличный "Форд". И теперь мать требует отдать его Дениске. Братцу, который никогда в жизни палец о палец не ударил.
Виктор посмотрел на машину, стоявшую у ворот. Тёмно-синий металлик поблёскивал в лучах солнца. Он купил её всего месяц назад. Даже запах новой обивки ещё не выветрился.
— Витька! Погоди! — из дома выскочил отец, на ходу натягивая потрёпанную куртку. — Не слушай мать, она на взводе.
Сергей Петрович выглядел постаревшим и измученным. Последние годы дались ему нелегко — сердечный приступ, потом сокращение на заводе. Теперь он подрабатывал сторожем, но денег всё равно не хватало.
— Пап, я не отдам машину, — твёрдо сказал Виктор. — Я понимаю, что Денис ваш любимчик, но это уже слишком.
Отец вздохнул и присел на скамейку у забора.
— Знаешь, сынок, я никогда не говорил тебе, но... — он замялся, подбирая слова, — я всегда гордился тобой больше, чем Денисом. Ты упрямый, работящий. Весь в меня.
Виктор удивлённо посмотрел на отца. За тридцать лет жизни он впервые слышал от него что-то подобное.
— Тогда почему вы всегда потакали ему? Почему всё лучшее доставалось ему?
Сергей Петрович достал помятую пачку сигарет.
— Твоя мать... У неё сложные отношения с вами обоими. Денис — копия её брата. Того, что погиб в Афгане. Она видит в нём Колю и... — он щёлкнул зажигалкой. — Это не оправдание, конечно.
Виктор никогда не слышал об этом. Мать редко говорила о своём прошлом, а он не спрашивал.
— И что теперь? Я должен отдать машину, потому что Денис похож на дядю, которого я никогда не видел?
— Нет, — отец затянулся и закашлялся. — Я просто хочу, чтобы ты понял. Денис вляпался по-крупному. Он должен какому-то Шраму...
— Шрам? Серьёзно? — Виктор невесело усмехнулся. — Прямо как в дешёвом боевике.
— Не знаю, как его зовут на самом деле. Но у него действительно шрам через всё лицо. И он не шутит. Уже приходил к нам домой, угрожал.
Виктор почувствовал, как внутри всё холодеет.
— И поэтому вы решили пожертвовать моей машиной? Чтобы спасти шкуру Дениса?
— Я против этого, — тихо сказал отец. — Но твоя мать... Ты же знаешь, какая она.
Да, Виктор знал. Валентина Николаевна всегда получала то, что хотела. Любой ценой.
Когда Виктор вернулся в свою съёмную квартиру на окраине города, его ждал сюрприз. На диване, закинув ноги на журнальный столик, сидел Денис.
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — Виктор бросил ключи на тумбочку. — И как ты вообще вошёл?
Денис ухмыльнулся, демонстрируя идеально ровные зубы. В отличие от Виктора, у которого после драки в школе передний зуб был слегка сколот, у Дениса была "голливудская" улыбка. Родители оплатили ему дорогого стоматолога.
— Ты всё ещё прячешь запасной ключ под ковриком? Серьёзно, братишка, это так предсказуемо.
Виктор стиснул зубы. Денис всегда умел выводить его из себя одной фразой.
— Чего ты хочешь?
— Мама сказала, ты упрямишься насчёт машины, — Денис поднялся с дивана и подошёл к холодильнику. — У тебя пиво есть?
— Нет. И машину я тебе не отдам.
Денис достал бутылку пива, которую Виктор приберёг на выходные, и ловко открыл её о край стола.
— Слушай, я понимаю, ты злишься. Но это же временно. Я верну тебе деньги, как только...
— Как только что? — перебил его Виктор. — Как только выиграешь в карты? Или найдёшь работу, на которой продержишься больше недели?
Денис сделал глоток и поморщился.
— Дешёвка. Ты всегда экономил на всём. Даже на пиве.
— Потому что я, в отличие от тебя, зарабатываю свои деньги.
— О, началось, — Денис закатил глаза. — Сейчас ты будешь читать мне мораль о тяжёлом труде и ответственности. Знаешь, что, Витя? Ты зануда. Всегда им был. Вечно с книжками, с тетрадками. "Посмотрите на Виктора, он отличник!" — передразнил он голос школьной учительницы. — А толку? Ты прозябаешь в этой конуре, пашешь на дядю и ездишь на машине, которая старше некоторых моих подружек.
Виктор почувствовал, как внутри закипает ярость.
— Убирайся из моего дома.
— Не раньше, чем получу ключи от "Форда", — Денис допил пиво и с грохотом поставил бутылку на стол. — Шрам не шутит, Витя. Он сказал, что если я не верну долг до конца недели, то...
— Меня это не касается, — отрезал Виктор. — Твои проблемы — это твои проблемы.
— Но мы же братья! — Денис сделал шаг к нему. — Помнишь, как в детстве я всегда защищал тебя от Кольки Рябого и его банды?
Виктор помнил. Но он также помнил, как Денис забрал его новый велосипед, подаренный на день рождения, и разбил его в первый же день. Как присвоил себе его коллекцию марок, которую Виктор собирал годами. Как увёл его первую девушку, просто потому что мог.
— Я не дам тебе машину, — повторил Виктор. — А теперь уходи.
Лицо Дениса исказилось от злости.
— Ты пожалеешь об этом, — прошипел он и, толкнув Виктора плечом, вышел из квартиры.
На следующий день Виктор проснулся от звонка телефона. На часах было 5:30 утра.
— Да? — хрипло ответил он, ещё не до конца проснувшись.
— Витя, это я, — голос матери звучал непривычно тихо. — Приезжай скорее. С отцом плохо.
Виктор вскочил с кровати, на ходу натягивая джинсы.
— Что случилось?
— Сердце... Скорую вызвала, но ты приезжай.
Через двадцать минут Виктор уже парковался у родительского дома. Во дворе стояла машина скорой помощи, а на крыльце курил фельдшер.
— Вы родственник? — спросил он, увидев Виктора.
— Сын. Что с отцом?
— Обширный инфаркт. Мы стабилизировали состояние, но нужна срочная операция. Сейчас повезём в областную, там есть кардиохирургия.
Виктор кивнул и вошёл в дом. В гостиной на диване сидела мать, бледная, с опухшими от слёз глазами. Рядом стояла соседка, Анна Васильевна, и что-то тихо говорила ей.
— Мам, как он?
Валентина Николаевна подняла на него покрасневшие глаза.
— Плохо, Витя. Очень плохо. Врач сказал, нужна операция. Дорогая.
Виктор сжал кулаки. Он понимал, к чему она клонит.
— Сколько?
— Девятьсот тысяч, — мать произнесла эту сумму так, словно это было что-то невообразимое. — У нас таких денег нет.
— А страховка?
— Какая страховка, Витя? — в голосе матери появились раздражённые нотки. — Твой отец работает неофициально последние два года. Какая страховка? Никто ее не делал.
Виктор прикрыл глаза. Девятьсот тысяч. Почти столько же, сколько он заплатил за машину.
— Я продам "Форд", — сказал он после паузы.
Лицо матери просветлело.
— Или ты можешь просто отдать его Денису, а он отдаст деньги Шраму, а Шрам...
— Нет, — твёрдо сказал Виктор. — Я продам машину и оплачу операцию отца. К Денису это не имеет никакого отношения.
Валентина Николаевна поджала губы, но промолчала.
Продать машину быстро оказалось непросто. Виктор обзвонил все автосалоны, но везде предлагали значительно меньше, чем он заплатил. В конце концов, он нашёл перекупщика, который согласился дать восемьсот восемьдесят тысяч при условии, что сделка состоится сегодня же.
Виктор сидел в своей машине в последний раз, поглаживая руль. Шесть лет мечты. Месяц владения. И вот теперь он снова без машины.
Телефон завибрировал. Сообщение от Дениса: "Слышал про отца. Соболезную. Кстати, если продашь тачку, можешь одолжить мне немного? Шрам совсем озверел."
Виктор выключил телефон, не ответив. Некоторые вещи никогда не меняются.
Перекупщик оказался полным мужчиной средних лет с цепким взглядом.
— Хорошая тачка, — сказал он, осматривая "Форд". — Но восемьсот тысяч — это максимум.
— Договорились, — кивнул Виктор. — Оформляем?
Через час все документы были подписаны, деньги переведены, и Виктор остался один на автобусной остановке, глядя вслед уезжающей машине. Странное чувство пустоты охватило его. Но он знал, что поступил правильно.
В больнице его встретила мать.
— Ну что? — спросила она, нервно теребя ремешок сумки.
— Продал. Вот деньги, — Виктор протянул ей конверт. — 800.000₽. Остальное я добавлю из своих сбережений.
Валентина Николаевна взяла конверт и, не пересчитывая, убрала в сумку.
— Молодец, сынок, — она похлопала его по плечу. — Я всегда знала, что на тебя можно положиться.
Виктор горько усмехнулся. Теперь, когда ему нечего было у него забрать, она вдруг стала называть его "сынком". Впервые за много лет.
— Как отец? — спросил он, меняя тему.
— Стабильно тяжёлый. Врач сказал, операцию назначат на завтра, как только сделают все анализы.
Виктор кивнул.
— Я останусь здесь. Хочу поговорить с врачом лично.
— Нет необходимости, — быстро сказала мать. — Я всё решу. Тебе лучше отдохнуть, ты выглядишь измотанным.
Что-то в её голосе насторожило Виктора. Слишком поспешно, слишком настойчиво.
— Я останусь, — повторил он твёрдо.
Врача он нашёл в ординаторской — молодого мужчину с усталыми глазами.
— Доктор, я сын Сергея Петровича Климова. Можно узнать о его состоянии?
Врач поднял на него удивлённый взгляд.
— Климов? А, да, поступил сегодня утром. Состояние стабилизировалось. Мы назначили медикаментозное лечение.
— А операция? — спросил Виктор. — Мне сказали, нужна срочная операция.
Врач нахмурился.
— Операция? Нет, в данный момент показаний для хирургического вмешательства нет. Инфаркт был не обширный, как изначально предполагали. После полного обследования мы определили, что достаточно консервативного лечения.
Виктор почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— А... сколько будет стоить это лечение?
— Оно покрывается полисом ОМС, — ответил врач. — Вашему отцу не нужно платить за лечение.
Виктор вышел из ординаторской, чувствуя, как внутри всё закипает. 800.000₽. Несуществующая операция. Его машина.
В коридоре он столкнулся с матерью.
— Я поговорил с врачом, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Никакой операции не требуется.
Валентина Николаевна побледнела.
— Ты всё не так понял, Витя. Я просто...
— Где деньги? — перебил он.
— Какие деньги? — она нервно облизнула губы.
— Те, что я тебе отдал.
— Я... я уже перевела их в клинику. Задаток за операцию.
— Не лги мне! — Виктор повысил голос, и несколько пациентов обернулись в их сторону. — Ты отдала их Денису, да?
Мать молчала, и это было красноречивее любого признания.
— Как ты могла? — прошептал Виктор. — Собственного мужа использовать для этого...
— Ты не понимаешь! — в глазах Валентины Николаевны блеснули слёзы. — Денису угрожали! Этот Шрам... он бы у.бил его!
— А отец? Ты хоть подумала о нём? Что, если бы ему действительно понадобилась операция?
— Я... я бы что-нибудь придумала.
Виктор покачал головой. Он больше не чувствовал ни злости, ни разочарования. Только усталость и пустоту.
— Я больше не хочу вас видеть. Ни тебя, ни Дениса.
— Витя, не говори так! — мать схватила его за руку. — Мы же семья!
— Нет, — он высвободил руку. — Вы мне не семья. Больше нет.
Три месяца спустя Виктор сидел в своей квартире, проверяя почту. Среди счетов и рекламы он нашёл конверт без обратного адреса. Внутри была записка и чек на пятьсот тысяч рублей.
"Сынок, прости нас. Денис уехал. Я продала дачу. Это всё, что у меня есть. Мама."
Виктор долго смотрел на чек, потом медленно разорвал его на мелкие кусочки. Некоторые долги нельзя выплатить деньгами.
Зазвонил телефон. Номер был незнакомый.
— Алло?
— Виктор Климов? — спросил хриплый мужской голос. — Это Шрам. Мне кажется, нам нужно поговорить о твоём брате.
Виктор усмехнулся и нажал "отбой". Потом достал из ящика стола новенькие ключи от мотоцикла, который купил на прошлой неделе. Жизнь продолжалась. Без семьи, зато по его собственным правилам.