- Работники на кухню нужны? - с нажимом спросила я

- Работники на кухню нужны? - с нажимом спросила я.

- Ещё как! - ответил шеф, и поинтересовался, - Документы есть?

- Нет! - честно ответила я, и кратко обрисовала ситуацию, в которой оказалась.

- Надо же... - изумился парнишка. - Каков козёл... Ладно. Что-нибудь придумаем. - пообещал он, и утром следующего дня, в белом халате на голое тело я уже стояла у раковины, сгребала с тарелок объедки в ведро, а после отмывала их с кальцинированной содой.

Тарелки скрипели под руками, а чистая вода утекала в слив, вместе с остатками брезгливости.

Работать пришлось посменно, неделя через неделю, с пяти утра и ... пока не будет вымыта последняя кастрюля и не оттёрт досуха кафельный пол, то есть - освобождалась я почти в полночь, и наскоро выстирав белый халатик, падала в обморок глубокого сна. Но тем не менее, каждое утро ровно в четыре я поднималась и бежала на речку, где плавала, играя с рыбами и лягушками, да дразнила уток, отталкиваясь ото дна и выныривая у них перед носом.

Помимо мытья посуды, приходилось лепить сырники, нарезать хлеб, чистить овощи и делать много чего ещё, о чём позабылось, но не из-за слабой памяти, а от испытанного однажды негодования. В тот день шеф попросил меня поработать ещё и официанткой. Когда все приборы были разложены на столы, мне выдали кастрюльку с некоей, пережёванной на вид массой, и попросили распределить это, «по шести ложек на каждую суповую тарелку».

- А что э т о такое? - поинтересовалась я.

- Фрикадельки! - гордо сообщил шеф-повар.

Залитые горячим из половника, на глазах у изумлённых отдыхающих, эти самозваные фрикадельки растворялись в крошку, а мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

- Я так не могу! Это нечестно! - прямо сказала я, возвращая белый халат на кухню, ибо в моей жизни, до этого случая, тугие мясные шарики фрикаделек метались по прозрачному бульону, обгоняя золотые медали жира и серебряные - мясного взвара, что рвался вверх со дна, выложенного весёлыми ломтиками моркови и картофеля.

Уходя, я не стала забирать честно и тяжело заработанное. Для меня это было бы сродни воровству. А до города довезли,- как и всех, на служебном автобусе.

...Узнав про то, чем я занималась, отец был рассержен и разочарован.

- Не для того ты училась в университете. - просто резюмировал он этот, постыдный по его мнению, эпизод моей жизни.

И всё же... По сей день я с улыбкой вспоминаю игру в салочки с рыбами и лягушками на рассвете, да удивлённое выражение лица уток при моём появлении из-под воды перед самым их клювом. И до, и после они мирно дремали в заводи, пропуская реку бежать перед собой вперёд. Как чужую жизнь, течение которой несёт в себе немало видимого и незаметного сора. Видимо-невидимо. Иногда даже себе самому.

Чистые воды бытия: проза/ рассказы, новеллы, эссе/ И. Сержантова. - Саратов: Амирит, 2024. - 132 с.\ISBN 978-5-00207-534-8