— Бабушка жалуется, что ты не звонишь. Она обижается. Она ж тебя растила, — выговаривала мама Еве по телефону. – Ну, как-то неправильно это, согласись? Я понимаю, бабушка у нас сложный человек, мне тоже, знаешь ли, общаться с ней непросто. Но она старенькая, у нее, кроме нас, никого. И она была хорошей бабушкой, как бы там не было. Очень много для тебя сделала…
Ева молча слушала. Ну, начинается… Она уже понимала, куда это всё идёт. Это был не разговор — это был упрёк, замаскированный под заботу.
Еве двадцать пять, одна уже несколько лет, после окончания института, живет отдельно от родителей, снимает комнату, работает. Есть молодой человек, с которым они пока встречаются, но не живут вместе. С родителями у Евы нормальные отношения. Они не очень приветствовали ее решение жить самостоятельно – мол, дома что тебе не хватает? Но и препоны не чинили. Ева предпочла самостоятельность. Время от времени созванивается с родителями, делится новостями. Сильно в свою жизнь их не пускает, на болезненные темы старается разговаривать поменьше.
Подписывайтесь на Телеграм-канал с реальными историями из жизни от читателей!
И одна из таких болезненных тем – бабушка, мамина мама.
Бабушка сидела с Евой, когда та была маленькая, а родители работали. Из сада забирала, все больничные были на ней, на каникулы к себе брала класса до третьего. Потом Ева взбунтовалась и стала оставаться дома. С бабушкой было не так-то просто. Она тяжелый, властный человек, деспотичная, безапелляционная, «я сказала, значит, будет так». Учила Еву вязать, Еве жутко это не нравилось. Но бабушка настаивала: девочка должна все уметь. Заставляла есть именно то, что Ева не любила. Ну свари ты, казалось бы, гречневую кашу, или рисовую, но нет, надо овсянку, которую внучка терпеть не может: она полезная. И много было таких моментов.
— Бабушка говорит, звонила тебе, а ты даже трубку не взяла! И потом не перезвонила! – говорит Еве мама. – Так вообще-то не делается. Это невежливо…
— Мам, я работала. Закрутилась, забыла.
— Забыла?! Она тебя из садика в свое время не забывала забрать. Лечила тебя, на каникулы забирала. Надо быть благодарной!
Ева устало прикрыла глаза. Комната — как после урагана: кружка с остывшим чаем, ноутбук с открытой таблицей, гора немытой посуды. У Евы аврал на работе в последнюю неделю, было не до уборки. Просто руки не доходили. Надо бы, конечно, навести здесь порядок. Ева начала уборку, продолжая разговор по телефону.
— Мам, ты же сама знаешь, какая она. Она всегда была… ну, сложная. Я в детстве уставала от неё.
— Она строгая, да. Но она старалась!
— С этим вязанием все нервы мне вымотала, мол, пригодится. А зачем? Кто сейчас вяжет? Никто, никому это не надо. А я сколько часов в детстве провела за этими спицами. Она всё время решала, что мне есть, как мне сидеть, как мне говорить. Помнишь, как я хотела домой, а она не отпускала? Говорила, нечего родителям мешать, пусть хоть отдохнут от тебя…
Мама замолчала. Наверное, помнила. Но сейчас важно было другое — что бабушка старая, что ей тяжело, что она грустит.
— Всё равно. Она же тебя любила. Она и сейчас любит.
— А я её — нет, — тихо сказала Ева.
Она и сама испугалась этих слов. Словно по воздуху прошёл разряд.
— Ты вообще слышишь, что говоришь?! Как это — не любишь бабушку?
— А вот так. Ну не люблю я. Я не злюсь, не ненавижу. Просто мне не хочется общаться. Мне неприятно. Я каждый раз после звонка чувствую вину, раздражение, и будто снова мне семь лет, и я не так держу спицы.
Мама вздохнула.
— Ну ты же не ребёнок уже. Ты взрослая. Иногда надо делать не потому, что хочется, а потому что правильно.
После звонка Ева минут пять просто сидела в тишине.
На телефоне замигала иконка: «Бабушка».
Она не взяла. Как обычно.
Потому что опять будет: «Ты почему не позвонила? Почему такая худая? Где твой парень? Когда поженитесь? Почему всё не так, как надо?»
И в ответ не скажешь: «А мне просто тяжело с тобой».
С бабушкой вообще нельзя было разговаривать честно. Только по её правилам. Только по уставу. А у Евы с уставами всегда было сложно.
Но она же и правда старая. Неужели так сложно позвонить, сказать что-то нейтральное, выслушать в ответ очередной поток замечаний и просто потерпеть? Десять минут раз в неделю. Это разве подвиг?
Или это и есть — насилие? Только вежливое. Только родственное.
А вы как считаете: если бабушка любит, но с ней тяжело — надо ли звонить, из чувства долга? Или нет ничего страшного в том, чтобы сохранить дистанцию?
👵💔 Обсуждаем на сайте «Семейные обстоятельства»