— Света, садись. Серьёзный разговор.
Валентина Михайловна усадила дочь за стол так торжественно, словно собиралась вручать медаль. Отец сложил газету и кашлянул.
— Мы завещание переписали, — выпалила мать и тут же заговорила быстрее: — На Катю оформили. Ты же понимаешь, у тебя и квартира есть, и дача...
— А у Кати после развода только долги, — подхватил Николай Петрович. — Справедливо же, правда?
Света медленно отставила чашку. Сорок два года жизни, диплом с отличием, карьера, ипотека за свой счёт — и всё это оказывается поводом для наказания.
— Катя ещё не знает, — мать торопливо добавила. — Хотели сначала с тобой...
— Поговорили, — коротко ответила Света.
***
В коридоре она столкнулась с младшей сестрой. Катя, как всегда, выглядела на двадцать пять — рваные джинсы, кроссовки, волосы растрёпаны.
— О, Светка! — Катя повисла на шее. — Слушай, я тут решила в маникюрный бизнес пойти. Или в визаж. В соцсетях такие девочки крутые, сама себе хозяйка...
— Отличная идея, — ответила Света, думая о том, что тридцатипятилетняя сестра до сих пор планирует жизнь как подросток.
Катя убежала к сыну, а Света осталась стоять в прихожей. На вешалке висело её строгое пальто и Катино яркое пончо. Как вся их жизнь — строгое и яркое, ответственное и беззаботное.
Вечером мать прислала сообщение: "Светочка, ты же знаешь — мы вас одинаково любим."
Света перечитала три раза и усмехнулась. Одинаково — это когда поровну делят. А тут получается: одной квартира за пятнадцать миллионов, другой — нотации о том, что "надо быть справедливой".
Справедливость, значит.
***
Прошло восемь месяцев. Света почти забыла о завещании — работа поглощала полностью.
Звонок от матери пришёл поздно вечером:
— Светочка, ты завтра не могла бы заехать? Посоветоваться надо...
На кухонном столе лежали прайс-листы с ценами на окна. Родители сидели напротив с виноватыми лицами, как школьники перед директором.
— Дело в том, что... — мать мяла салфетку, — окна совсем плохие стали. Рамы рассохлись, замки не держат...
Света взяла прайс и внимательно изучила. Двести тысяч за качественные окна в три комнаты — цена честная.
— К зиме бы хорошо поменять, — тихо добавил отец. — А у нас пенсия...
Света отложила бумаги и посмотрела на родителей. Они ждали, не дыша.
— А Катя в курсе?
— Какая Катя? — удивилась мать.
— Ваша наследница. Завещание же на неё оформили.
Воздух в кухне словно загустел. Отец забарабанил пальцами по столу.
— Светочка, ну при чём тут это...
— При том, что квартира Катина, — спокойно ответила Света. — Значит, окна в её квартире менять. Пусть инвестирует в свою недвижимость.
— Света! — мать схватилась за сердце. — Как ты можешь такое говорить!
— А как вы могли завещание переписать?
— Но у Кати денег нет! — почти закричала мать.
— А у меня есть? — Света встала из-за стола. — Я что, спонсор чужой квартиры?
— Мы же твои родители, — растерянно проговорил отец.
— Были, — ответила Света. — До того момента, как решили, что одна дочь достойна наследства, а другая — только лекций о справедливости.
***
В дверях появилась Катя с сумками покупок и замерла, почувствовав напряжение.
— Что происходит?
— Окна меняем, — бросила Света. — Двести тысяч. Твоя квартира — твои окна.
Катя медленно поставила сумки на пол.
— Моя квартира?..
Катя медленно села на стул, не сводя глаз с сестры.
— О какой моей квартире ты говоришь?
Тишина затянулась. Валентина Михайловна сжимала салфетку так, что костяшки побелели.
— Катенька, дело в том, что мы... — мать запнулась, — завещание переписали. На тебя.
— Завещание? — Катя медленно повернулась к родителям. — Когда?
— Восемь месяцев назад, — тихо ответил отец. — Мы думали...
— Думали, что одной дочери можно всё, а другая пусть довольствуется ролью спонсора, — закончила Света.
— Я не просила! — Катя вскочила. — Света, я правда не знала!
— Верю, — ответила Света, застёгивая куртку. — Но теперь знаешь. И теперь это твои проблемы — и окна, и кредиты, и всё остальное.
— Светочка, ну как можно так буквально... — начал отец.
— А как можно было восемь месяцев назад так буквально решить, кто достоин наследства, а кто нет?
Света остановилась в дверях и обернулась:
— Вы получили то, что хотели. Катя — наследница, я — никто. Живите с этим.
Три недели никто не звонил. Света работала, ездила на дачу, жила обычной жизнью. Только по вечерам ловила себя на том, что автоматически набирает мамин номер — и вешает трубку.
Катя написала в мессенджере: "Можно увидеться?"
В кофейне Катя выглядела по-другому — собраннее что ли. Деловой костюм вместо джинсов, аккуратная причёска.
— Окна поменяли, — сказала она вместо приветствия. — Кредит взяла.
— Поздравляю.
— Света, — Катя наклонилась через стол, — я завещание не переписывала обратно.
Света удивлённо подняла брови.
— Но и пользоваться им не собираюсь, — продолжила Катя. — Понимаешь, я впервые в жизни поняла, каково это — быть ответственной. За кредит, за свои решения. И знаешь что? Мне нравится.
— Катя...
— Дай мне договорить, — младшая сестра улыбнулась. — Устроилась администратором в салон красоты. Хорошая зарплата, соцпакет. Оказывается, когда сильно надо, то и можешь многое.
— А родители?
— Поняли наконец, что наделали, — Катя вздохнула. — Мама каждый день плачет. Папа всё время спрашивает, как до тебя достучаться.
— Никак.
— Я их понимаю, — тихо сказала Катя. — И тебя понимаю. Они всю жизнь меня жалели вместо того, чтобы заставить взрослеть. А тебя — наказывали за то, что ты сильная.
Света смотрела на младшую сестру и с удивлением понимала: впервые за много лет видит перед собой не избалованного ребёнка, а взрослого человека.
— Может, когда-нибудь... — начала Катя.
— Не знаю, — честно ответила Света. — Некоторые слова нельзя забрать обратно.
За окном светило солнце, и в новых пластиковых окнах родительского дома отражалось небо.
Дорогие читатели! 📱 Дзен реже стал показывать новые истории подписчикам. В Телеграм всё выходит сразу + эксклюзив. Жду вас❤️ Бесплатно👉 ССЫЛКА