Глава 2.
1.
Вопреки ожиданиям Кристины, приключения, к которым она готовилась и которых ждала, оказались обычной повседневной жизнью. Со своими проблемами и трудностями.
Первые дни она приходила в себя и привыкала к местному времени. Разница с Москвой во времени была большая - шесть часов, и Кристина никак не могла адаптироваться. Но потом вроде привыкла, подстроилась.
В Аргентине во всю царило лето, на улице днем было очень жарко, и не хотелось никуда выходить. Но девочку тянуло на улицу: погулять, посмотреть город, и тетя Ира соглашалась.
Впрочем, долго гулять и развлекаться было некогда. В школах были летние каникулы, но они заканчивались в марте. Впереди был новый учебный год, который в этой стране начинался весной, а не как дома - в первый день осени. Хотя здесь март и был осенью, тут же все иначе.
Поэтому времени на развлечения оставалось мало - предстояло решить массу формальностей, и подготовить Кристину к школе. Так, едва закончив учебное полугодие дома, она снова уселась за учебники здесь, в Аргентине. Чтобы опять начать все сначала.
Тетя Ира нашла ей репетитора, и начались уроки. Кое-какие слова Кристина знала из сериалов, но этого оказалось так мало! Пришлось изрядно попотеть, чтобы начало получаться.
— Repite después de mí… (повторяй за мной) — Кармен, репетитор, весьма сносно говорящая по-русски, потому что до пенсии работала в посольстве, улыбалась и четко произносила: «Yo me llamo Kristina».
— йо ме ямо Кристина, — неуверенно повторила девочка.
— Muy bien! - похвалила учительница, но тут же добавила, - нужно говорить мягче. Llamo — это не «ямо», а «льямo».
После урока Кристина чувствовала себя измотанной, но в то же время довольной. Она повторяла новые фразы, шептала их перед сном, даже пыталась говорить по-испански с тетей Ирой, которая радовалась:
— Ну вот, получается!
Но настоящим испытанием стал момент, когда Кармен перестала говорить по-русски и полностью перешла на испанский. Кристина растерялась — теперь она не просто учила слова, а пыталась понимать целые предложения, угадывать смысл по жестам и интонации.
— ¿Qué hiciste ayer? — спрашивала Кармен.
Кристина моргала, лихорадочно перебирая в голове слова. «Hacer»— «делать», «hiciste» - «делала», «ayer» — «вчера»… «Что ты делала вчера»?
— Yo… estudio español? (Я учила испанский) — неуверенно ответила она.
— Correcto! (Правильно!)— Кармен сияла.
Постепенно страх сменился азартом. Кристина начала понимать испанскую речь на улице, вывески, обрывки разговоров. Она даже попробовала заговорить с продавцом в ближайшем магазине. Правда, после этого покраснела от смущения, потому что он ответил ей так быстро, что она ничего не поняла.
Тетя успокоила:
— ты научишься. Уже получается, только старайся лучше.
— Yo puedo hacerlo. Я могу это сделать - отвечала Кристина.
И действительно, через полтора месяца ежедневных уроков она не только начала сама коряво, но уверенно говорить по-испански, но и понимать, что ей отвечают.
До школы, тем временем, оставалось несколько недель.
2.
В Аргентине система образования отличалась от российской, и в свои 13 с половиной лет Кристина должна была пойти в segundo año — второй год средней школы (secundaria), что примерно соответствовало российскому 9-му классу.
Но директор школы, изучив табель Кристины, который не блистал отличными оценками по математике, решил, что определит ее в primer año - первый класс средней школы. Ирина Леонидовна пробовала было спорить, но директор оставался непреклонен. Он и так пошел на компромисс, принимая в свое престижное учебное заведение племянницу приятельницы семьи, девочку, которая едва говорила на испанском.
Кристина вздохнула с облегчением. Конечно, она будет самой старшей в классе, остальным будет по 12-13 лет, а ей в июне уже исполнится 14. Зато учиться будет явно проще.
Так и оказалось. В первом классе средней школы (Кристину очень смешил этот факт - она опять первоклассница что ли?) и программа была более знакомой по московской школе, и учителя объясняли материал медленнее, делая акцент на самых основах. Кристина даже ловила себя на мысли, что некоторые темы по математике и естествознанию она уже проходила в России.
Уроки испанского языка, которые в primer año были рассчитаны на базовый уровень, давались Кристине легче, чем она ожидала. Учительница, сеньора Мартинес, часто хвалила её:
— У тебя прекрасное произношение для новичка! Видно, что у тебя музыкальный слух.
Пришлось исполнить данные тете Ире обещания, и продолжить занятия музыкой. Два раза в неделю к ним домой приходила учительница музыки, сеньора Элиана. Она оказалась удивительно терпеливой и доброжелательной женщиной лет пятидесяти с вечной улыбкой.
Кристина, которая в Москве занималась фортепиано без особого энтузиазма, здесь вдруг обнаружила, что уроки проходят совсем иначе. Сеньора Элиана не ругала за ошибки, а мягко поправляла, показывая, как правильно ставить пальцы:
— No presiones las teclas, déjalas cantar… («Не дави на клавиши, позволь им петь…»)
Она знакомила Кристину с аргентинскими композиторами — Астором Пьяццоллой, Альберто Хинастерой, — и те мелодии, что сначала казались странными и резкими, постепенно начали раскрываться перед ней, как тропические цветы.
В школе тоже дела шли вполне неплохо. На переменах Кристина постепенно втягивалась в школьную жизнь. Она научилась играть в местные игры и даже начала понимать шутки одноклассников. Правда, когда они говорили слишком быстро, она все еще терялась, но теперь уже не боялась переспросить: «¿Puedes repetir, por favor?» (Можешь повторить , пожалуйста)
А потом подружилась с Ренатой, отличницей из другого района, которую взяли в школу за хорошую учебу и благодаря знакомствам ее мамы. У них оказалось много общего - обе чувствовали себя на новом месте немного не в своей тарелке. Кристина из-за слабого языка и из-за того, что только недавно приехала с другого края света. Рената - из-за очевидной разницы в социальном положении по сравнению с остальными одноклассниками.
Девочки сблизились, подружились и стали неразлучны. Они вместе готовились к контрольным, делились едой на большой перемене и даже придумали свой секретный способ списывать - на испанском, конечно.
Не прошло и полгода, как Кристина привыкла к своей новой аргентинской жизни. Она сносно, хоть и с акцентом, болтала по-испански. У нее появились друзья и даже лучшая подружка. Со временем она перестала скучать по дому, по Москве, по своим прежним друзьям.
Новая жизнь ей безусловно очень нравилась.
3.
Как и обещала тетя Ира, они путешествовали, и Кристина изучала свою новую родину.
Едва девочка привыкла к местному времени, тетя повезла ее в Тигре - пригород Буэнос-Айреса, портовый город на реке Парана. Там был не только порт, но и новый парк развлечений Parque de la Costa. Два дня они провели в Тигре: катались на аттракционах, съездили на экскурсию по каналам на деревянным лодках, посетили рынок Puerto de Frutos с местными сладостями.
В марте, перед началом учебного года, когда Кристина особенно волновалась, как все пройдет, они отправились в Ла-Плата. Это оказался очень красивый город с четкой геометрической планировкой и необычной архитектурой.
— Это город, построенный по плану, — объяснила тётя Ира, пока они ехали в такси, - Его специально спроектировали как столицу провинции, поэтому здесь всё так гармонично.
Особенно Кристину впечатлил Кафедральный собор Ла-Платы — неоготическое здание с остроконечными шпилями, напоминавшее ей иллюстрации к сказкам. Еще они отправились в знаменитый Музей естественных наук, где Кристина впервые увидела настоящие скелеты динозавров, найденные в Аргентине.
Особенно её поразил зал с окаменелостями — отпечатки древних листьев и ракушек казались такими хрупкими и одновременно вечными. Кристина неожиданно поймала себя на мысли, что её нынешние переживания по поводу школы — это всего лишь маленький эпизод в долгой истории мира.
В июле в школе начались зимние каникулы, и тетя Ира сделала племяннице запоздалый подарок на день рождения, который отметили в июне - поездку на океан. Июль в Буэнос-Айресе был прохладен - всего 10 градусов тепла. И Атлантический океан в Мар-дель-Плате зимой был неласковым. Серо-стальные волны с рёвом разбивались о берег, оставляя на песке кружево пены. Ветер свистел в ушах, и Кристина, кутаясь в шарф , чувствовала, как солёные брызги щекочут лицо. Они шли вдоль воды, собирали ракушки-«блюдечки» и глазели на одиноких серферов в гидрокостюмах, отважившихся на зимние волны.
Днём тётя Ира, как истинная поклонница искусства, повела Кристину в филиал знаменитого театра «Колон» — небольшой, но изысканный.
— «Жизель»? — Кристина скривилась, читая афишу. — Тёть Ир, это же скучно…
— Вот вырастешь и будешь ходить на рок-концерты, — фыркнула Ирина Леонидовна, поправляя шпильку в её волосах. — А сегодня ты побудешь культурной девочкой.
Оказалось, не так уж и скучно на балете. Когда зазвучала музыка, а балерина в белой пачке замерла на пуантах, Кристина заворожённо выпрямилась.
После спектакля они зашли в старую кондитерскую, где тётя Ира заказала chocolate caliente espeso - густой горячий шоколад, который подавали с churros. Они вдвоем отметили, хоть и с опозданием, Кристинины 14 лет. Это так отличалось от ее прошлого дня рождения в деревне, с толпой друзей и родственников, шашлыком и танцами во дворе. Но и Кристина теперь почти аргентинка. И празднует свой праздник теперь балетом и горячим шоколадом.
В ноябре в провинции отмечали День традиций, и тетя Ира объявила в пятницу:
— Завтра едем смотреть настоящую Аргентину.
Уже на подъезде к Сан-Антонио-де-Ареко стало ясно — это место особенное. По обочинам дороги тянулись бескрайние поля, а редкие домики с черепичными крышами напоминали декорации к историческому фильму.
На главной площади кипела жизнь: мужчины в широкополых шляпах и bombachas (традиционных штанах) ловко управлялись с непослушными лошадьми, а женщины в длинных юбках с оборками смеялись, поправляя pañuelos (шёлковые шарфы).
Кристина заворожённо наблюдала, как всадники на полном скаку поднимали с земли монетки, ловко орудовали boleadoras (метательными шарами на верёвках) и даже стояли на лошадях, размахивая аргентинскими флагами.
После соревнований их пригласили в старую pulpería (трактир), где за длинным деревянным столом местные хозяйки учили лепить empanadas - традиционные пирожки с начинкой.
— Así, con el dedo, haz el repulgue (Сожми пальцами так) - пожилая женщина, позвякивая серебряными сережками, показала, как сделать фигурный край.
У Кристины получалось криво — тесто то рвалось, то прилипало к пальцам. Но когда её «шедевры» достали из печи, тётя Ира одобрительно хмыкнула:
— Форма на двоечку, но вкус на пять с плюсом.
Свой первый год в Аргентине Кристина запомнит, как бесконечную череду путешествий, поездок и открытий, как яркий калейдоскоп — стоило встряхнуть воспоминания, и перед глазами снова всплывали новые узоры. Сладковатый дым от жареного мяса в Сан-Антонио-де-Ареко, горький мате в чашке тети Иры, соленые брызги Атлантики в Мар-дель-Плате. Грохот копыт на фестивале гаучо. Вкус ее первой в жизни приготовленной, кривой эмпанады и обжигающего горячего шоколада после балета.
В последний вечер перед началом второго учебного года Кристина разложила на кровати все билеты — из театров, музеев, автобусов. Их было так много, что они покрыли одеяло, как мозаика. Надо же, прошел только год, как она здесь. А сколько всего уже произошло! И сколько всего еще будет?
Заканчивалось ее детство, и ей казалось, что оно получилось невероятно насыщенным и счастливым. Будущее здесь, в Аргентине, виделось Кристине столь же ярким и полным приключений. Ведь она уже вытащила счастливый билет! Живет и учится за границей. Да еще и живет получше многих в этой стране. Девочка достаточно поездила по Аргентине, чтобы успеть это оценить за год. Все у нее здесь сложится чудесно, она не сомневалась.
В одном она была права - все самое интересное только начиналось.