1.
Наступил 2001 год. Кристине было 16, она училась уже в третьем классе средней школы. Впереди ее ждали выбор специализации в Профильном цикле и еще два года серьезной учебы. А потом - университет.
Но в последнем девочка начала уже сомневаться: а нужно ли ей вообще это высшее образование? Это же еще пять лет после школы сидеть за партой… надоело! Тем более, она уже немного работает, и планирует всерьез строить модельную карьеру.
Этот год стал переломным не только для Кристины, но и для всей Аргентины. Но если для девочки это были счастливые перемены - ее пригласили в модельное агентство, она снялась в рекламных роликах, участвовала в фотосессиях, то для всей страны наступили трудные времена.
В Аргентине грянул кризис. Банки заморозили счета, и люди не могли снять свои доллары. превращенные в песо по искусственному, очень невыгодному курсу. Деньги разом обесценились, люди стали беднее. Это привело к беспорядкам на улицах, протестам.
Даже в их благополучном районе Реколета гремели кастрюли - протестующие выходили на улицы, кричали «¡Que se vayan todos!» («Все должны уйти!») , и колошматили в кухонную утварь. Шум стоял жуткий. Тетя закрыла окно и категорически запретила Кристине выходить на улицу. Оказалось, не зря. В центре произошли погромы, протестующие побили витрины в супермаркете. Приехала полиция, была стрельба и аресты. Кристина тогда сильно испугалась.
Ее перемены тоже коснулись, хоть и косвенно. Две ее школьные подруги, Каролина и Лусия, ушли из школы. Семья Каро разорилась - они занимались поставками кожи. Отец Лусии был прежде адвокатом, а теперь стал таксистом. Родители больше не могли оплачивать учебу девочек в престижной школе и перевели их в государственные, бесплатные.
Рената осталась. У ее семьи и прежде денег не было, и теперь нечего было терять. Подруга училась по государственной программе для талантливых детей. На ее учебу и мозги никакие кризисы не влияли.
Ирина Леонидовна, много лет прожившая в Аргентине, хранила свои основные сбережения в европейских банках. Этому ее научил покойный муж, которого Кристина знала только по фото и рассказам тети. Мудрый он был человек, не доверял местным банкам. И правильно делал, как оказалось.
Тем не менее, и эта предусмотрительность не уберегла от конфуза. В апреле пришло уведомление из школы Антонио Бермехо: оплата за семестр просрочена. Тетя Ира не успела вовремя оплатить счет из-за банковского хаоса.
— Меня же не выгонят? - уточнила Кристина.
— Нет, конечно! - успокоила ее тетя, - Директор и его жена - мои давние друзья. Они и сами потеряли часть капитала в этом…
Тетя Ира чуть не выругалась, хоть и не имела привычки выражаться. И Кристине запрещала пользоваться бранными словечками, которых она нахваталась за два с половиной года от друзей.
— всем разрешили оплачивать учебу в два этапа. А куда деваться? И так уходят ученики, родители разоряются. Ничего, справимся. Мне переведут деньги из Швейцарии, я все сразу оплачу. А ты, - тетя строго посмотрела на племянницу, - делай выводы! Тебе надо учиться. Потому что когда закончится этот бардак, выживут те, у кого в голове не только шмотки и побрякушки.
Кристина закатила глаза. Опять одно и то же. Тетя уверена, что девочка занимается глупостями. Она заработала свои первые деньги, а тетя Ира фыркнула: «Monedas» (мелочь). И повторяла, как заведенная: «надо учиться, идти в университет. Я обещала твоему отцу тебя выучить. Модель это не профессия. Через пару лет тебя спишут, и скажут, что ты старая».
Это невозможно было слушать! Но дела у нее и правда пока шли неважно. За фотосессию для сети магазинов Кристине заплатили не деньгами, а сертификатом на одежду. Стали реже звать на съемки.
Но потом-то все наладилось. Ее позвали сниматься в рекламном ролике лимонада. Заплатили, и даже ящик газировки подарили. Пару раз Кристину узнали в магазине. Это был ее первый настоящий успех. Она была уверена, что не последний.
2.
Начался 2002 год. Страна потихоньку приходила в себя после всех этих событий. Погромы и протесты прекратились. Аргентинцы, казалось, смирились с тем, что их валюта обесценилась, и сказка, в которой один местный песо был равен одному доллару, закончилась навсегда.
Кристину снова звали на съемки, правда, платили теперь только в песо, а не в долларах, как раньше. Ну и что? Она же начинающая модель. Надо почаще быть на виду, глядишь, и переманят в крупное международное агентство. А там и серьезные контракты, и показы, и большие гонорары. Шанс уехать в Америку или Европу. В июне ей стукнет 18, к тому времени просто необходимо подписать выгодный контракт. Тогда она сама сможет за себя решать, как совершеннолетняя. Без согласия тети.
В том, что тетя Ира никуда ее не отпустит, и заставит идти в университет, а то и вовсе работу бросить, Кристина не сомневалась.
С ней вообще стало очень сложно общаться. И всему виной, она была просто уверена, был Мигель.
Он появился года полтора назад словно из ниоткуда. Оказалось - давний знакомый тети, работал еще с ее покойным мужем. Младше тети Иры, но вроде не намного. Лет на семь, что ли? Симпатичный. И тетка ее поплыла!
Ну кто бы мог подумать?! Ей ведь уже за пятдесят. Кто в эти годы думает о мужчинах? Оказалось, в Аргентине 55 - это вторая молодость. Самое время для романов.
Тетя Ира влюбилась! Вела себя, как девчонка. Прихорашивалась. Бегала на свидания: театр, опера, рестораны. Сначала Кристина обрадовалась, что теперь не ей приходится ходить с теткой по театрам. Не очень она любила это дело. Куда интереснее тусоваться с друзьями. Или поработать, например. А потом напряглась. И что же дальше? Не замуж же она за этого своего Мигеля собралась?
Еще чего не хватало! Они так прекрасно жили вдвоем в этой чудесной квартире. Долго спали по выходным, потом поздно завтракали, все обсуждали. Путешествовали. У них был свой уютный женский мир. Настоящая семья, которой так недоставало когда-то Кристине.
А теперь в нее вторгся этот Мигель. Принесла же нелегкая! Не мог найти себе «невесту» помоложе? Зачем ему тетя Ира? Может, потому, что она - богатая немолодая вдова? Захотел выгодно пристроиться?
Теперь они путешествовали втроем. Жили в разных номерах: Кристина в одном, а тетя Ира с Мигелем - в соседнем. Они всегда запирали дверь, и Кристине даже думать не хотелось о том, чем они там занимаются. Сумасбродные старики! Что один, что вторая.
— ¡No quiero saber lo que hacen ahí! — Кристина зарывалась в подушку, стараясь не слышать приглушенный смех из-за соседней двери, когда в марте они впервые все вместе отправились в Барилоче.
Она ненавидела эти поездки втроем. Мигель везде лез со своими советами, объяснял тёте, как лучше фотографироваться, и даже осмелился как-то высказать Кристине:
— Модельная карьера — это несерьёзно. Тебе бы в университет.
Как будто он имел право что-то решать! Самое противное, что тетка буквально смотрела ему в рот. «Мигель сказал, Мигель сделал, Мигель думает». Да какая ей разница, что там он думает? Нашелся мыслитель!
Кристина, как могла, саботировала Мигеля. В его присутствии говорила только на русском. Нарочно игнорировала его вопросы, словно не понимает испанский, на котором давно уже болтала, как портенья (коренная жительница Буэнос-Айреса), почти без акцента. Зато, оставшись с ним наедине, что было крайне редко, на идеальном испанском заводила пространные разговоры об альфонсах и аферистах. Мигель никак не мог понять ее намеков, или делал вид, что не понимает.
Потому что однажды тетя Ира начала странный и неприятный разговор.
3
Они сидели на террасе кафе в Барилоче, куда опять приехали втроем. Мигель ушел за вином. Солнце садилось за Андами, окрашивая снежные вершины в розовый цвет, но Кристина видела только тетины руки, как они нервно перебирают край салфетки.
— Кристин! - начала тетя, - давай поговорим. Мне кажется, надо.
— О чем? - Кристина вздохнула, - об универе?
— Нет, о Мигеле. Почему ты так к нему относишься?
Эта тема застала Кристину врасплох. Она как-то не подготовилась. Да и что она могла сказать? Что этот дядька бесит ее одним своим существованием?
— как я к нему отношусь-то? Мне он просто не нравится. И зачем он нам нужен, теть Ир? Он постоянно с нами трется! Зачем?
— Кристина! Ну ты же не ребенок! - возмутилась тетя, - ты почти взрослая. Сама понимаешь, какие отношения могут связывать двух взрослых людей.
Кристина разозлилась:
— да понимаю я, не маленькая! Я другого не пойму - зачем? Зачем он вам нужен, этот аферист!
— Во-первых, он не аферист. У него свой бизнес…
— Еще скажите, что он - миллионер.
Ирина Леонидовна жестко посмотрела на племянницу:
— Не перебивай, пожалуйста. Нет, не миллионер, но эту поездку нам оплатил он. Просто, чтобы ты знала. А во-вторых, я давно его знаю, и мы всегда… симпатизировали друг другу. А теперь оба оказались свободны. И вот мы вместе, нравится тебе это или нет.
— Понятно. А я?
— Что «ты»? - не поняла Ирина
Кристина чуть не разревелась от обиды и выпалила:
— я вам что, больше не нужна?
Тетя опешила от такой реакции племянницы:
— Кристин, но это же разные вещи! Ты - моя племянница, моя семья. А он..
— Альфонс он, вот кто!
— Хватит! - резко оборвала тетя, - достаточно. Ты ревнуешь, но совершенно зря. Пройдет несколько лет, ты выучишься, уйдешь в свою жизнь. А я снова останусь одна? Ты этого хочешь для меня? Я достаточно для тебя делаю, чтобы требовать уважения к своему выбору. И к своему мужчине. Не будь эгоисткой и не хами Мигелю. Вот все, о чем я прошу. Больше мы это обсуждать не будем!
В этот момент вернулся Мигель с бутылкой вина. Он замер, почуяв напряжение:
— ¿Todo bien? (Все хорошо?)
— ¡Sí, perfecto! — Кристина вскочила, едва не опрокинув стул. — ¡Como siempre, cuando apareces tú! (Да, прекрасно. Каждый раз, когда появляешься ты!)
И убежала, не дав тете Ире договорить.
Никогда раньше они так серьезно не ссорились. Но тогда Кристина поняла, что тетя Ира достаточно жесткий человек, готовый терпеть капризы только до определенного предела. Впервые Кристина увидела не просто «тетю Иру», добрую и красивую родственницу, взявшую ее под опеку и показавшую новый мир. А Ирину Леонидовну - сильную, волевую женщину, которая держала оборону и не поддавалась на манипуляции.
И все из-за него, Мигеля. Черт бы его побрал!