Потому что переключаться — некому.
Потому что в этом страхе как раз и рушится тот, кто хотел переключиться. Этот страх — не ошибка.
Он не значит, что ты «не там».
Он и есть граница.
Граница между «я знаю» и «меня нет».
Именно в момент, когда ум уже всё понял, когда он согласен,
когда он даже умеет наблюдать…
но ещё надеется, что будет знать, чем заняться —
именно здесь он сталкивается с невозможностью: некому будет заниматься. Это не просто тревога.
Это дрожь от распознавания пустоты без опоры.
И это не слабость — это признак того, что ты близко к краю.
Не краю гибели.
А краю узнавания, что
никто не жил.
Никто не искал.
Никто не держал.