Получив в конторе предписание и наставления от начальства, я отбыл на Дальние юга нашей Родины. Попав по пути в несколько интересных историй, очутился на берегах красивейшей Аму-Дарьи, недалеко от крепости времён Александра Македонского. Её ещё воины Чингисхана брали приступом. Вокруг неё - огромный виноградник. Живописное место. Арыки. Платаны. И - ЖАРА! Удушающая июньская жара! Но вернёмся к моим героям. О природе я более подробно напишу в другом рассказе. Есть что вспомнить.
В то утро, нам предстояло сделать согласование нашей техники. Кабина наведения настраивалась с антенным постом вместе, синхронно. Сейчас об этом можно писать, рассказывать, но в то время, всё это относилось к Государственным секретам и болтать не следовало. Нигде. Чекисты не дремали.
Моему напарнику по той командировке, Василию, предстояло взобраться на площадку антенного поста, открыть силовой шкаф и произвести в нём несколько операций по демонтажу и монтажу. В целом, несложная работа и она не требовала много времени и усилий. Евреич же, должен был в кабине настраивать аппаратуру всего комплекса. Он, весело насвистывая, поднялся по металлической лестнице, открыл массивную дверь и скрылся в прохладной темноте. Кондиционер работал исправно. При жаре больше 50 - ти на улице, выдавал тридцатиградусную прохладу в железном "нутре".
Когда Евреич скрылся в кабине, мы с другим нашим сотрудником, дядей Вовой (редкой души был человек), увидели восползающего на верхотуру Василия. Ну не знали мы в тот момент о том, что Евреич и Василий не предупредили друг друга о своих намерениях. Если бы знали. Но случилось то, что случилось.
Антенный пост, вся конструкция, располагался на огромном бетонном боксе, засыпанном сверху песком. Ну прямо как гигантский бархан, высотой метров десять. Антенный пост, тоже был немаленьким. В общем, Василий находился на высоте метров двенадцати, а то и выше. Сейчас очень трудно вспомнить точные цифры. Он открыл шкаф и принялся откручивать крепёж на силовых проводах. В это самое время, кабина немного задрожала - это Евреич "врубил" силовую установку. Мы видели, что в тот момент Василий держал провода двумя руками. Треска не было, искр не было. Был полёт.
Сначала, раздался страшный крик: "Твою мать!!!". Затем, тело Василия отделилось от "стартовой площадки" и он, изогнувшись как сабля, "стартанул" вверх, под углом в сорок пять градусов, спиной вперёд. В его руках что - то блестело. Зависнув на миг в воздухе, "спускаемый аппарат", сиречь, тело Василия, развернулся полупируэтом и устремился вниз. Раскинутые в стороны руки, выполняли роль крыльев, а ноги, согнутые в коленях, хвостовое оперение самолёта. Василий шёл на "посадку" по классической глиссаде. Перед "посадочной полосой" его мозг, видимо, наполнился мыслями, голова потяжелела и Василий (его тело) начал двигаться строго параллельно поверхности бархана. Он шлёпнулся на песок и "прокатился" на брюхе, по инерции, ещё какое - то количество метров. Остановился. Через несколько секунд его ноги "отпали "на песок и он стал мелко подрагивать, как будто в конвульсиях. Наконец, затих.
Евреич, услышав крик, вырубил напругу и высунувшись из кабины наблюдал попытки Василия "штурмовать" просторы Вселенной. Его нешуточно трясло. Мы с дядей Вовой очень медленно подошли к нашему "лётчику". Дядя Вова, глянув на руки раскинутые в стороны, изрёк:
- Глянь, Юрк, а мастерство действительно не пропьёшь. Посмотри на его "крылья". Зажал намертво. Профессионал!
В руках Василий сжимал пассатижи и кусок провода. Лица его не было видно, хоть голова и задралась вверх. Оно намертво "запечаталось" песком. Тренировочные штаны, за три рубля, скатились в сторону колен.
Евреич, еле передвигая "тапочки", приблизился к месту посадки. Он до сих пор трясся. Подошёл к нам и с дрожью в голосе задал, тихо, один единственный вопрос:
- Жив?
Дядя Вова ему ответил:
- Вот хотели мы поиздеваться над тобой, поиграть на нервах, но так и быть - живи спокойно...
После этого, мы втроём перевернули нашего пилота на спину. Все знают об абразивных свойствах песка. Так вот, живот нашего "лётчика" оказался довольно - таки сильно "подшкурен". Крови из него вытекло немного. Песок помог "заткнуть" раны.
Очистив рот, глаза, прочистив нос, мы вызвали нашего военврача и передали бедолагу в надёжные руки. Через недельку, мы втроём отмечали выздоровление Василия, выпивая тёплую водку из очищенных половинок помидоров, которые выполняли роль стаканчиков и закуски одновременно. В следующем году Василий совершил "полёт с погружением" в красавицу Уссури. Но это - после.
Картинка из интернета.